Знак Скарабея (СИ) - Степаненко С. - Страница 34

Бес шагнул вперёд и протянул ладонь, собираясь взять Бассу за руку. Та отшатнулась, а перед лицом Беса сверкнула узкая полоска стали.

— Не тронь её! — прошипела Надин, поигрывая длинным тонким ножом.

Ей этот тип совершенно не нравился. Мерзкий, скользкий и, в отличие от местных потомков Первых, полностью при памяти. Странно, что Арсэт ни разу о нём не упоминал.

— Оборотень? — Бес выглядел не испуганным, а скорее заинтригованный. — Надо же! Как ты попала в это пропащее место, волчица?

— Пешком пришла, — огрызнулась Надин. — Ты кто? Настоятель храма?

— И это тоже, — подтвердил Бес.

Он отступил назад, к краю бассейна. Надин опустила нож и встала рядом с подругой. Прятать оружие не стала — мало ли, как будут развиваться события.

Бес вспрыгнул на опоясывающий бассейн бортик, и оказался почти одного роста с Бассой. До Надин даже так не дотягивал.

— Давайте начнём с начала, девочки, — снова заговорил Бес. — Я — настоятель этого храма, один из тех, кого вы называете Первыми, а так же её муж, — он указал на Бассу.

— Исключено! — отрезала та.

Карлик вздохнул.

— Ты всегда была с характером, моя кошечка. Ну, хорошо. Не буду настаивать. Ты сама меня вспомнишь. А сейчас ты пришла за ответами. Я готов их дать. Спрашивай.

— Спасибо, не надо. Тебе я всё равно не поверю.

— Поверишь, или нет, но выслушать придётся, — заявил он. — То, что ты отказалась от своей сущности, не делает тебя той, кем ты никогда не была. Бастет, покровительница материнства и рожениц. Богиня кошка. Та, кого до сих пор почитают в мире прародителей. Кем ты стала? Кем стали вы все, отказавшись от своего естества, лишившись сил и власти? До чего докатились, отринув прошлое?

Бес сделал паузу, словно ожидая ответа, но Басса молчала. Она ни на песчинку не доверяла этому странному типу, хотя и понимала, что встречает его не впервые. Память молчала, зато в груди поднималось раздражение, в любой момент готовое перерасти в ярость.

— Интересно, Осирис и компания случайно забыли обо мне, когда уходили с Земли? Или у тебя уже тогда была интрижка с Гором, и оставить меня без божественной силы было твоей идеей? Если так, ты просчиталась. Я нашёл тебя даже здесь! Выстроил этот храм и ждал, когда ты сама придёшь ко мне. Конечно, ждать пришлось несколько веков, но главное результат, правда, моя дорогая?

— Я тебе не дорогая! — зашипела Басса.

— Да, да, я помню, — замахал руками Бес, — Но понимаешь, в чём дело. Этот мир обречён. Твой ненаглядный Гор потерял силу, и не сможет удержать его от катастрофы. Тебе совсем не обязательно погибать вместе со всеми. Идём со мной. — Карлик начал медленно двигаться в сторону Бассы. — Соглашайся. В том мире ты будешь в безопасности, снова обретёшь себя...

— И бросить всех?

— Как они бросили меня, — захихикал он. — Как ты бросила меня! Но я готов забыть, готов простить...

— Нет! Никогда, слышишь? Никогда я не буду с тобой! И не мечтай!

Карлик рассмеялся.

Басса вдруг поняла, что её трясёт от злости. Копившееся какое-то время раздражение достигло предела, и вырвалось наружу в бешеном крике, переходящим в грозный рык. Мгновение — и вместо хрупкой девушки посреди зала стоит крупная черная львица, раздражённо дёргая хвостом.

Бес испуганно попятился. Хищница приготовилась к прыжку.

Надин поняла, что сейчас произойдет, за пару секунд до превращения. Она изначально понимала, что карлик добивается именно этого, но он ждал кошку Бастет, а не грозную львицу Сехмет. С этой ипостасью богини не рисковал встречаться даже сам Ра. Слишком опасно становиться на пути разъяренной львицы. Но надо.

Спасибо Арсэту, он научил Надин менять ипостась безотносительно Луны. Если бы не это, самонадеянному Бесу пришел бы конец.

Надин обратилась мгновенно, не обращая внимания на выворачивающую боль — приемлемая плата за скорость. Она не понимала как, но всё же успела встать между львицей и карликом, прикрыв его своим телом.

Волчица не рычала, не скалила зубы. Она просто стояла на пути львицы, не давая той приблизиться. Надин отлично понимала, насколько это опасно. Если Сехмет полностью поглотит сознание Бассы, то ей будет безразлично, на кого нападать, и тогда Надин не поздоровится. Она очень хорошо понимала, на чьей стороне сила. Но и отступить, позволив только-только обратившейся львице совершить убийство, она не могла. Отлично знала, каким чудовищем может стать вкусивший крови новичок. Конечно, боги — это вам не оборотни. Но лучше не рисковать.

«Арсэт! Ну где же ты, когда так нужен?!» — взмолилась она мысленно.

Львица рычала, била себя по бокам хвостом, но нападать не торопилась.

От двери, которую, оказывается, успели закрыть, раздался грохот, а в следующий момент в зал вбежали двое. Растрёпанный Арсэт, босиком и в пижамных штанах, как будто только из кровати, и Горан, на ходу обматывая бедра куском тряпки. На его шее болтался кулон Скарабей.

— Держи её! — выкрикнул Арсэт, указывая Горану на львицу.

— Почему я? — не понял тот.

— Потому что она Тебя любит, и не тронет! Давай, верни её в человеческий облик. Пошёл!

И Горан пошёл. Медленно, с опаской он приблизился ко львице, опустился на колени, обхватил за шею.

— Басса, — произнёс он дрожащим голосом. — Басса, любимая...

Львица положила голову ему на плечо и заурчала.

— Надин, — позвал Арсэт тихонечко.

Она тут же приняла человеческий облик и подошла к нему. Благодаря очередной придумке Арсэта, вся одежда снова была на ней.

— Сердишься? — спросила она виновато.

Он отрицательно качнул головой.

— Страшно испугался, когда услышал твой зов. Идём? Кажется, мы здесь лишние.

— А как же Бес?

— Бес? Он уже сбежал. Идём же.

Они тихонько покинули зал, оставив за спиной обнявшихся Горана и Бассу, которая снова была хрупкой темноволосой девушкой.

Глава 17

Тотхем снова проснулся из-за светившего прямо в глаза солнца. И чего, спрашивается, было не спуститься вниз, и поспать на диване? Он бы так и сделал, если б не решил посмотреть ещё одну запись эксперимента. А потом ещё одну, и ещё одну. Где-то в процессе сон его и сморил.

И снова боль в затекшей шее и скованность мышц... Тотхем покрутил головой, потёр шею. Со скрипом поднялся на ноги и побрел вниз по лестнице. В голове каша, во рту пересохло, живот подводит от голода. В таком состоянии решительно невозможно думать и анализировать, так что придется уделить внимание телу. Сначала душ, потом зарядка, потом завтрак.

От одной мысли, что снова придется пить несладкий кофе, Тотхема передёрнуло. Этот идиот Арсэт разве не понимает, что для нормальной работы мозга нужна глюкоза? Много, много глюкозы! Всё равно ведь загружал продукты, так трудно было положить в шкафчик пакетик сахара?

Он так явственно представил себе этот пакетик: жёлтый, с красной полосой по низу и логотипом в виде облачка. И лежал бы на полочке возле жестянки с кофе... Мечты.

Тотхем соорудил бутерброд, поставил на плиту воду. Пусть кофе и не сладкий, всё лучше, чем просто вода. Перекусить, и снова наверх. Он торопился посмотреть все доступные записи об эксперименте. Кроме того, что каждая из них открывает ему новое знание, и возвращает частичку утраченной памяти, не отпускала мысль, что он не сможет выбраться отсюда раньше, чем досмотрит всё до конца. А продукты, как ни крути, имеют свойство заканчиваться. И, что гораздо важнее, где-то там, в Атоне, сходит с ума от беспокойства Матти. Конечно, Горан и Монтус тоже волнуются, но Матти... Как же так получилось, что они забыли, кем были друг для друга? Хотя, наверное, не до конца, если всё ещё способы на какие-то чувства?

Вода закипела, Тотхем открыл ящик, чтобы достать кофе.

Пакет с сахаром лежал возле жестянки. Именно такой: жёлтый, с логотипом...