Дамнар: Неведение (СИ) - Якунина Марина - Страница 9

— Староста, тебя как звать по имени?

— Всемир я, по отцу Градимирович, — тихо ответил старик, глядя себе под ноги, часто постукивая палкой о землю, будто пытаясь убедиться, что она настоящая. Затем поднял глаза и встретился с князем твердым проницательный взглядом. — А к тебе нам как обращаться?

Князь на секунду замешкался, едва заметно плечами дернул, взгляд отвел, понимая, что сейчас требуется зеркальный ответ.

— Для вас я — князь. Можно хозяином звать. Мне не важно, — ответил Сет бесцветным голосом. Ещё секунду промолчал, борясь с подступающими болезненными воспоминаниями, всё больше погружаясь в себя, и тихо добавил:

— Мое имя Сет. Отца звали Алларом, — с этими словами отвернулся и пошел в сторону замка.

Пленных повели расселяться. Сатир сразу потерял интерес к происходящему. И так уже достаточно сегодня повеселился и князя позлил. А девки — можно подумать, что он в них испытывал какой-то недостаток? Отнюдь. И женского внимания ему вполне хватало. Собственно, как раз на сегодня договаривался пошалить с одной мавкой. К ней и пошел.

Князя быстро нагнал брат, и какое-то время они шли рядом молча. Отдалившись на значительное расстояние от Волков, Джастин нарушил напряженное молчание:

— Давно ты об Отце не упоминал, — и тут же получил удар кулаком в бок, впечатавшим его в стену арки. Джастин зашипел, больно приложившись затылком, и моментально отреагировал, бросив в младшего брата отколупнутым камнем и песком. — Да угомонись ты! Какая муха тебя укусила?

Сет дернулся, увернувшись от этого небольшого пыльного снаряда, утробно зарычал, обхватил себя руками и отвернулся, пытаясь успокоиться.

— Взрываешься от любой мелочи, постоянно пропадаешь в замке один. Ты и так не шибко-то живой, а еще и выглядишь год от года всё… — Джастин замялся, подбирая слово, но не справился с задачей.

— Я же вижу, что тебе паршиво! — в сердцах воскликнул он, пытаясь рукой развернуть младшего брата к себе. — Ну поговори ты со мной! — Сет упрямо отказывался смотреть в глаза старшего брата, несмотря на то что тот уже встал перед ним и отчаянно пытался поймать его взгляд. — Или мне ты тоже уже не доверяешь? — с укором и болью в голосе предположил Джастин и замолк, ожидая хоть какой-то реакции.

Князь так и не смог поднять глаза на старшего брата, злясь на себя, на него и на почившего Отца разом. Смотря на землю и тщательно подбирая слова, настоятельным тоном произнес:

— Ты единственный кому я могу довериться. И я очень тебя прошу, перестань влипать в неприятности! Второй раз я тебя воскресить точно не смогу. И пригляди за Багхесом.

— Дался тебе этот сатир, что ты к нему привязался? — Джастин с досады стукнул кулаком по стене арки, от чего от нее отлетело ещё несколько мелких камушков. — Да, я помню, что он тебе с самого начала не понравился, — продолжил Джастин, видя многозначительный взгляд брата. — Но проблема-то в чем? От него неприятностей не так уж много. Сатиры в любом мире любители пошалить, а помог он нам тогда весьма сильно.

Сет положил руку на плечо раздраженного брата и смягчил тон, надеясь примириться:

— Я не пытаюсь умалить его заслуг, и сполна его благодарю за это. Тем не менее гляди в оба и будь осторожен. Поговорим потом, на сегодня с меня точно хватит всего этого.

Джастин с досадой скинул с плеча руку Сета, отмахнулся и отправился в сторону прилегающей к замку деревеньки. Отстраненность, агрессивность и уныние младшего брата давно тревожили его, но за десятилетия он убедился, что разговоры бессмысленны — скорее удастся подлить масла в огонь, чем достучаться до Сета.

«В лесу никого разумнее лесной да болотной нечисти не водится. Наверняка Багхес попёрся к нимфам или русалкам приставать, а так — хоть за порядком прослежу», — Джастин еще долго продолжал мысленно ворчать, не замечая, что Сет в этот момент беззвучно подслушивал его мысли.

Князь проводил брата долгим взглядом, пока тот вовсе не скрылся из поля зрения. То, что Джастин наплевал на просьбу присмотреть за сатиром, его не разозлило. Он и сам замечал, что паранойя, присущая Отцу все сильнее захватывает и его разум. А Джастин всегда был рассудительнее и спокойнее. К тому же, ему гораздо лучше удавалось ладить с людьми, не прибегая при этом к уловкам.

Сет направился к замку, в лабораторию. Все равно время упущено — навряд ли он сможет уснуть ближе к вечеру. Приключение в людской деревне заняло не более пары часов, а на Атиозесе уже скоро сумерки начнутся: течение времени между юниверсумами довольно сильно различалось, или же кривой портал привел к такому значительному перекосу… Кто знает, может после того, как миры отлетят друг от друга, разница станет ещё больше. Поддержка портала его значительно вымотала, и Сет ощущал приятную слабость и удовольствие от снятого напряжения, сравнимое с легким опьянением после тяжелого дня. «Кстати, об опьянении — этот рогатый гад умудряется доставать чертовски хорошее вино» — немного приободрившись, князь свернул к погребу.

⋆☽ ◉ ☾⋆

Джастин добрался до деревушки как раз когда людей делили на здоровых и раненых. Отдельно уже стоял широкоплечий мужчина в разорванной рубахе с исцарапанной спиной. Пока не разобрались, Волк его подрал, или тварь. Другой мужик, тощий, с пропитой рожей, еще не старый — но видно было, что жизнь его потрепала изрядно, зажимал окровавленный бок.

Вскоре к мужикам добавились трое юношей. А еще — молодая девка с израненными руками. Увы, никто не понял, то ли просто так где-то руки в кровь изодрала, то ли тварь её когтями зацепила. Что касается юношей — у одного был порез от оружия, других ран не нашли. Джастин велел его отправить обратно к «здоровым», чем вызвал бурную радость как самого парня, так и встречающей его родни.

«А вот этого явно Олаф за кисть прихватил… Точно волком обернется», — заключил Джастин, деловито осматривая рану у второго юноши.

С третьим вышла проблема, хоть Джастин и определил сразу, что единственным повреждением на его теле был укус от Князя — никак не хотел к здоровым идти, до буйности. Его тащат, он — назад. Жестами пытаются объяснить, что все в порядке, ему в общую кучу… А юноша руками машет, кричит что-то, обратно к «карантинным» рвется. Уже и селяне из «здоровых» поняли, в чем дело, и стали его к себе зазывать, а он — ни в какую.

«Надо было все-таки больше времени человеческим языкам уделить, никогда не знаешь, какой внезапно пригодится. Плохо помню, чтобы изъясняться». — Хей, хлопец. Что те нать? — Джастин попытался воспроизвести речь, но чувствовал себя при ужасно глупо и беспомощно, от чего начал злиться. Нужные слова никак не хотели всплывать в памяти. Мысленно себе пообещав взять сатира за рога этой же ночью, и подтянуть знания, добавил:

— Здоров! Спокойно иди, — кивком показывая в сторону толпы.

Юноша, снова перебравшийся к карантинным, сообразил, что понимали его по-прежнему плохо, но хоть на контакт начали идти. Стал объясняться, помогая себе жестами:

— Я им говорю, с Есенией останусь! Или её к здоровым тоже ведите! — он подошел к раненой, запуганной девушке и приобнял за плечи, показывая свободной рукой в сторону основной толпы.

— Невеста? — Джастин мазнул взглядом по селянам, и несколько удивился, что за девицу никто больше не пытается заступиться.

После этого вопроса оба, и девка, и парень густо покраснели. Юноша поспешно ответил:

— Сестрица.

— Тьфу, пропасть… Парень, далась тебе эта девка порченая, — подал голос раненый пьяница и сплюнул.

Юноша с разворота двинул ему кулаком в челюсть с такой силой, что мужик оступился и опрокинулся на землю.

— Ну-ка ша! — конец кнута обмотался вокруг запястья Ярца, и Джастин рывком оттащил его от упавшего. Раненая девушка было кинулась к брату, но на неё рыкнул один из стоящих рядом оборотней. Она оступилась, упала на колени и спрятала лицо в ладонях, начав всхлипывать. Наблюдающие за этим действием селяне затаили дыхание, боясь разозлить нелюдей еще сильнее.