Повороты судьбы - Натан Эми Сью - Страница 6

Буп протянула Дорис и Джорджии пледы, и они укрыли ими ноги. Розовый плед, словно шаль, накинула на плечи Ханны.

Ханна соскользнула с бетонной перегородки и села в синее садовое кресло. Буп расположилась в своем старом плетеном кресле-качалке, изрядно потертом за многие годы созерцания закатов. Его подлокотники уже давно нуждались в ремонте. Она укрылась пледом. Ей так повезло, что ее дом был полон гостей, а сердце – радости.

– Могу я вам кое-что рассказать? – спросила Ханна.

– Конечно, можешь, – ответила Буп. Ханна несколько часов ждала, чтобы излить душу.

– Вы должны поклясться, что никому не расскажете.

– Да кому нам рассказывать-то? – спросила Дорис.

– Суть не в этом. Клянетесь?

Буп никогда бы не предала доверие, но внезапный холодок тревоги пробежал по ее телу, он служил своего рода интуицией.

– Да мы самые лучшие хранители секретов на планете, – сказала Джорджия.

– О проблемах лучше рассказать, чем держать в себе, – добавила Буп. – Ты ведь об этом знаешь. – Она задрожала. «Боже, Ханна, что происходит?»

– Кларк сделал мне предложение, – произнесла Ханна.

– Какое предложение? – Буп поняла, о чем речь, но хотела услышать это от Ханны.

– Он хочет жениться? – Дорис радостно всплеснула руками. – Как чудесно. Мазл тов[6], дорогая.

Ханна пристально посмотрела на Буп.

– Я сказала, что подумаю.

Буп никогда не скрывала своего мнения о Кларке. Он учился на юридическом факультете, а теперь стал художником-хиппи или что-то в этом роде.

– Ты не ответила согласием? – спросила Дорис.

– Слава богу, – в один голос произнесли Буп и Джорджия.

Ханна была молода. Двадцать шесть лет. Ей рано еще было обзаводиться семьей и принимать такие ответственные решения. Ей стоило исследовать мир и реализовать свои мечты, прежде чем вступить в брак.

– Может быть, Кларк не твой единственный, – сказала Буп. Ханна наклонилась вперед.

– А такой существует?

– Разумеется, – ответила Дорис.

– Как ты можешь такое говорить? – спросила Джорджия. – Ты пять раз выходила замуж.

– И каждый раз он был тем единственным.

– А как ты это понимала? – спросила Ханна.

– Шестым чувством, – ответила Дорис.

– Ты рассуждаешь логически, Ханна, – сказала Буп. – Молодец. – В глубине души она понимала, что решать дела сердечные предпочтительнее не логикой. Но она знала и то, что иногда это был лучший способ. – Дорис – безнадёжный романтик.

– Вовсе я не такая, – возразила Дорис. – Я оптимистичный романтик.

Ханна потянулась к Буп.

– Мне нужен твой совет. – Она взглянула на Джорджию и Дорис. – И ваш тоже.

– Если у тебя есть сомнения, это уже говорит о многом, – сказала Буп.

– А может, и нет, – вмешалась Джорджия. – Иногда вполне оправданно довериться интуиции.

– Брак не должен основываться на интуиции, – возразила Буп. Джорджия широко раскрыла глаза.

– Да неужели?

– Я составила список «за и против», – сказала Ханна. Она вытащила из заднего кармана сложенный вчетверо листок бумаги и развернула его.

Буп медленно поднялась на ноги и протянула руку.

– Можно? – спросила она. По крайней мере, теперь Буп знала, что беспокоило Ханну. «Да или нет» – было судьбоносным решением. Но оно должно было быть осознанным выбором, сделать который могла только сама Ханна.

Она протянула Буп листок.

– «Почему я должна выйти замуж за Кларка». – Буп взглянула на свою внучку. – Интригующее название.

– Просто прочти уже, – потребовала Джорджия.

Буп едва сдержалась, чтобы не закричать, что, когда ты влюблена, тебе не нужен никакой список. Если ты влюблена, то не сбегаешь в дом к своей бабушке. Теперь Буп поняла, что Ханна появилась бы в этот день на пороге ее дома в любом случае, даже если бы Стюарт не проболтался о том, что вынужден был оставлять голосовые сообщения.

Ханна нуждалась в Саут-Хейвене. Ей нужна была поддержка Буп.

– Первое: он добр к животным. Второе: он вежлив с официантами. Третье: он опускает сиденье унитаза. Ханна! Это что, шутка?

Ханна выхватила листок из ее рук.

– Нет, это не шутка. Это важнейшие положительные стороны характера. Ну, может, не последний пункт, но это своего рода забота. – Она посмотрела на свой список. – Он талантливый художник. Ему нравится независимое кино. Он амбициозен.

– Не думаю, что он амбициозен, дорогая, – возразила Буп.

– Ах да, он же бросил юридический факультет, – вставила Дорис.

– Нет, еще хуже, – пояснила Буп. – Он окончил учебу и уволился с работы в юридической фирме. А это не очень ответственно.

– А чем он сейчас занимается? – спросила Джорджия.

– Он художник, – ответила Ханна. – Он следует за своей мечтой.

– Нет ничего дурного в мечтах, но не надейся, что он внезапно устроится на работу в офисе и будет приносить домой стабильную зарплату, если перестал делать это всего через год, – сказала Буп.

– Он очень увлечен созданием своих скульптур. И ярмарками ремесел по выходным. Один друг даже заказал у него скульптуру для своего заднего двора.

Буп хотела, чтобы у ее внучек было благополучие и стабильность – то, что было у них с Марвином. Но она желала им и беззаветной любви – такой, при которой в ответ на предложение руки и сердца ты не скажешь «может быть».

– Ханна, ты его любишь? – спросила Дорис. – Я была безумно влюблена в каждого из своих мужей.

– При всем моем уважении, Дорис, – сказала Джорджия, – Кларк или не Кларк, но, думаю, ты согласишься, что пять браков – это не цель.

– Конечно же, нет, – ответила Дорис. – Но это было счастье.

Буп скрестила руки на груди. Выбор, который она сделала много лет назад, всколыхнул ее душу.

– Ты влюблена в него, Ханна? Ты можешь представить себя с кем-нибудь еще в течение следующих шестидесяти лет?

– Мы вместе с первого курса колледжа. Я люблю его.

– Я тебя не об этом спрашивала.

Ханна сложила руки на коленях. Учителя начальной школы Буп велели бы сделать то же самое неугомонным ученикам, тем самым успокаивая детей и заставляя их слушать. Буп последовала примеру Ханны и тоже положила руки на колени.

– Я не отрицаю ценности дружбы или верности, но это недостаточно веские причины, чтобы выходить замуж, – произнесла Буп.

– А как насчет такой причины? – Ханна кашлянула. – Я беременна. – Она произнесла каждое слово так, словно Буп должна была по обыкновению понять. – Это достаточно веская причина?

– Ой, вей![7] – ахнула Джорджия.

– Возможно, – сказала Дорис.

– Ужасная! – выпалила Буп, хотя имела в виду совсем не это. Дети – это замечательно, но Ханна не была готова. Ее жизнь еще не была готова. Буп захрипела, ее прерывистое дыхание не могло наполнить легкие кислородом, вызывая головокружение. Но разве у нее был выбор? Она была не в состоянии задержать дыхание. Девочки схватили ее за руки.

– Дыши, – велели они обе.

Буп медленно выдохнула. Затем вдохнула через нос, но не посмотрела на Ханну. Неужели все снова повторялось?

В этот момент все изменилось. Переезд уже не имел значения. Даже Джорджия с Дорис не имели значения. Буп хотела посадить Ханну себе на колени, убрать с ее лица выбившиеся пряди волос и пообещать ей, что все будет хорошо. Потому что так и должно было быть, со временем все должно было наладиться. Затем мысли Буп переключились на практические вопросы.

– Это ребенок Кларка? Ты была у врача?

Ханна села в ближайшее к Буп жёлтое кресло.

– Да, я была у врача, и, конечно же, это ребенок Кларка!

– Ну почему сразу «конечно же»? Всякое бывает.

– Это уж точно, – вставила Джорджия.

Ханна ахнула.

– Ну, со мной такого не бывает.

Беспокойство, наполнявшие сердце Буп, начало угасать, оставляя на коже лёгкое покалывание.

– Ты уверена, что хочешь ребенка? Уверена, что хочешь его оставить?