Нокс. Эпоха войны (СИ) - Драгунов Гарик - Страница 61

— Гавриил… — промычал Кастиил сквозь зубы, — идиот!!!

Тихий плач прекратился. Кастиил поднял голову, удивленно смотря на такое же удивленное лицо Гавриила, которое смотрело на него. Мальчик застыл и не сводил глаз. Кастиил стал вилять из стороны в сторону и когда подтвердилось, что Гавриил видел его и даже следил глазами, то опешил и свалился на пол. Они молчали и разглядывали друг друга. Гавриил поднялся и сел на кровать, вытягивая шею и щуря глаза; с тумбы он взял свои очки и поднес свечу ближе к лицу Кастиила. Когда черты его внешности были озарены желтым мерцающим светом, Гавриил раскрыл рот и чуть не выронил свечу.

— Папа… — проронил он дрожащим голосом. Кастиил опомнился и попятился назад. Да, он сильно похож на отца, на отца Каса и Гавриила: те же черные короткие волосы, стоящие ежиком, то же вытянутое лицо с круглыми голубыми глазами и высоким лбом. Приняв Кастиила за отца, Гавриил медленно спустился на пол босыми ногами, аккуратно подошел к нему и, чуть помешкав, вцепился в его шею, уткнувшись лицом в плечо Кастиила.

Ком в горле не дал Кастиилу сказать и слова. Он смотрел в пол, пытаясь осознать все, что сейчас происходит. Дерганное маленькое тело Гавриила вывело его из шока. Мальчик снова плакал. Кастиил помрачнел; нежно обхватил его спину, он прижал его к себе и крепко обнял. Молчаливая встреча братьев была грубо прервана: Гавриил, Кас и Левиафан исчезли, словно их не было, как все вокруг. Кастиил пришел в себя уже на рыхлой земле. Запах пороха, крови и лязги мечей — Кастиил осознал, что находится посреди битвы. Мимо и сквозь него бежали мирные горожане. Обломанные дома, высокий пожар и звуки отдаленной битвы вызвали боли в разуме, а вместе с ними и воспоминания, которые материализовались… Недалеко он слышал знакомые голоса. Мать и трое ее сыновей пытались убежать от наступающей группы демонов, которые устроили этот поджег. Оборонительные силы Эдема были подавлены, а все, кто остался на этой земле, либо умирали от пожара, либо от рук рогатых солдат. Кастиил видел, как в руках матери находилась его молодая версия, видимо, раненная в ногу, ведь штанина и ботиночек были испачканы кровью, а Гавриил и Левиафан бежали рядом. Они бы смогли скрыться и убежать, если бы не огненный залп сзади. Он поразил рядом стоящий дом. Его ошметки разлетелись в стороны. Один из них вонзился в ногу матери; она повалилась на землю, выронив Каса. Левифан быстро поднял брата. Гавриил упал на колени и пытался поднять мать, но его сил было мало; он безуспешно старался, игнорируя упреки и просьбы самой матери оставить ее и бежать дальше. Когда его сознание не помутилось от нехватки энергии (до атаки семья не могла поесть и голодала три дня). Мать подняла его и, обхватив его лицо, криво улыбнулась, выплюнув кровь. Гавриил смотрел на ее жалкое выражение сквозь слезы, желая снова броситься поднимать ее и тащить.

— Гавриил, мальчик мой… — хрипло начала она, — побереги силы. Я уже не встану… моя жизнь закончится здесь… но не ваша… прошу, позаботься о своих братьях… будь их защитником, братом и родителем… я верю, что вы выживете и будете жить хорошо… — спустив последние силы, она потянулась и поцеловала его в лоб. Ее рука безжизненно упала на землю — она умирала… Гавриил чуть отступил, вертя головой. Он отказывался верить и кричал.

Недалеко послышались мужские крики. «Демоны» — едино подумали братья. Гавриил посмотрел на бледное лицо матери. Ее кривая улыбка, мелкие радостные глаза и слезы были последним выражением ее жизни. Сжав кулаки до крови, Гавриил подхватил Каса, и вместе братья смогли добраться до безопасного места. Они уже были далеко от опасности. Кастиил смотрел им вслед. Подойдя к телу матери, он опустился и попытался взять ее руку — у него снова получилось, как тогда с Гавриилом… Дрожащие синие губы юноши коснулись холодной белой ручки женщины. Кастиил склонился перед телом матери и уткнулся головой в землю.

— Спасибо… — протянул он, хмурясь и сдерживая эмоции. Взглянув в последний раз на это удивительно красивое и доброе лицо даже после смерти, Кастиил обернулся, чувствуя, как пламя поглотило тело матери и все остальное. Плечи ангела задергались, а зубы сверкнули в злом оскале.

— Всеотец, — тихо обратился он к своему богу, — почему я снова вижу эти кошмары? Неужели я умер и теперь буду видеть это снова и снова? Неужто тебе нужна моя духовная смерть? Хотя… я должен поплатиться за свою слабость… тогда ты по праву желаешь полной гибели моей. Я готов… я заслуживаю смерти…

Все звуки резко пропали. Пламя потухло, а демоны и трупы исчезли. Рокот зверя разносился эхом. Кастиил встрепенулся. Обгорелая земля стала возвышаться перед ним. Корешки, ветви и листья сложились в подобие арки. Самодельная дверь из грязи и остального медленно отворилась. Сухие стволы тянулись и тянулись к ангелу. Коснувшись его тела, они обхватили его и резко дернули в эти ворота. Пустой мир стал превращаться в песчинки и исчезать, оставляя лишь белое пространство…

Глава 10. Осень — цикл смерти

Битвы трех деревень были похожи на странный механизм. Когда пламя сражения потухало в одном месте, в другом оно только начинало загораться. И сейчас огонь битвы вспыхнул далеко от деревень.

Было сложно атаковать врага и терпеть головные боли. Кровь залила глаз, отчего приходилось вертеть головой чаще. Мало того, что из команды Ребекки пропал Левиафан, так еще и непредвиденная сложность — некогда обычные эльфийские солдаты разом мутировали в двухметровых тварей, которые были сильны и ловки, словно звери. Гавриил и Кастиил брали весь огонь на себя, пока Ребекка пыталась выследить мага, который и сделал солдат такими. Из-за недавнего пробуждения от гипноза, под который попали все, ее контроль был слаб. Твари вокруг то нападали, царапая плащ и кожу, то кричали, сбивая с толку. Они действовали стаей, подобно волкам; отбившись от одного, нужно сразу же принимать другого, и ни магии, ни физических и ментальных сил уже не оставалось. Закусив губу, Ребекка крикнула и запрокинула руки — ледяной купол толстым слоем отгородил ее от внешнего мира. Чуть присев и сгорбившись, она приложила руки к вискам. Боль от второго укуса губы ослабила боль в голове — блондинка искусала всю губу, а потом уже начала свою операцию. Нахмурив лицо, она протянула руки в стороны — каждый палец ее тянулся так, словно невидимая сила пыталась вырвать его. От мозга до пят прошла электрическая волна внутри тела девушки. Эти колебания вошли в землю через ноги и в воздух через пальцы. Невидимая волна хлестнула от дрожащего тела ангела. Она разносилась на сотни и тысячи метров, ощупывая каждый изгиб камня. Уши Эденс ловили каждое звуковое колебание, через которое проходила волна; нервные импульсы искрились в пальцах, имитируя прикосновения. И вот нашелся тот, ради кого ангел перевернула две тысячи квадратных метров. Руки обессиленно свисли. В полумраке глаза ангела сияли фиолетовым; когда тело приходило в движение, от света глаз оставался фиолетовый световой хвост. Бледный кулак резко сжался с хрустом костей. До ушей ангела донесся глухой крик, прерванный подступающей к глотке крови — эльфийский маг был убит. Ребекка тяжело выдохнула и свалилась на землю. Ко рту подступила рвота, а в глазах помутнело. Было бы уместно применить силу исцеления, но горький факт был неизменяем — это ангельское тело было неподвластно магии исцеления. Готовясь свалиться без сил, Ребекка увидела, как стена ее ледяного купола была пробита.

Кастиил тревожно подбежал, поднял и отнес за бугор слабое тельце Эденс. Гавриил осмотрел ее рану на голове и лишь скрипел зубами, ведь ничего, кроме как сделать повязку из своего плаща, он не мог. Со смертью мага и мутировавшие твари были убиты — «Их мозг поддерживал маг, иначе они бы не стали тактично сбиваться в группы и бить кого-то определенно» — заключил Гавриил. Кастиил лишь жалобно смотрел на израненное лицо Ребекки и гневался за неосторожность команды. После тех странных воспоминаний он, как и остальные, был еще не готов к битве, что, конечно, еще сильней ударило по общему духу команды, как и пропажа Левиафана. Кастиил не чуял его ангельскую ауру, но неожиданно почуял другую. Высунув голову из-под оврага, он щурился и прислушивался. Нить этой ауры не натягивалась, а расслаблялась, отчего точное местоположение источника ауры трудно определить. С небольшого склона кто-то спустился и медленно шагал по местности. Свет давно покинул лес, так что тот, кто шагал был иголкой в стоге сена — но тогда Кастиил был отличным магнитом. «Прямо за нами!» — шепнул он Гавриилу и вынул ангельские клинки. Гавриил резко поднялся и пустил две стрелы в предполагаемого оппонента. Свет выстрела на долю секунды осветил длинный черный плащ и капюшон. Стрелы столкнулись с невидимой стеной и исчезли. Гавриил оскалился. «Позволь мне» — сказал Кастиил. Гавриил кивнул и натянул тетиву. Кастиил рванул с места, махнув клинками. Он шел в лобовую атаку — противник делал какие-то неясные движения, которые ангел, не задумываясь принял за попытку атаковать. В должный момент их столкновения ангел ловко прыгнул, летя по инерции вперед. Он приземлился за спиной. Клинки быстро коснулись плаща, но были отражены. Кастиил потерял равновесие и опешил. Враг использовал его негодование и ударил концом трости, за который держался. Ангел влетел в дерево и выхаркал кровь. Враг стоял неподвижно. Сзади что-то свистнуло — стрелы вновь развеялись у самого тела. «Так и думал…» — мыслил Гавриил. Поправив очки, он встал в полный рост и выкатил грудь вперед, расставив руки в стороны. «Твой ход» — басом отозвался он, прожигая незнакомца исподлобья холодным и ядовитым взглядом. Трость вальяжно протянулась к нему. Вокруг нее образовались синие шары. Резко дернув трость, враг выстрелил этими шарами. Неожиданно перед Гавриилом возникло что-то белое — враг пошатнулся. Гавриил расплылся в хитрой улыбке. В светящимся луке образовалась стрела, а вокруг нее такие же синие шарики. Взрыв поднял дым, в котором пропал незнакомец. Кастиил не успел разглядеть момент выстрела.