Дикий Огонь (СИ) - Смирнова Екатерина Александровна - Страница 38

Безошибочно определив, где лежит самое вкусное, я двинулся вперед, таща за собой Сидори.

- Приветствую вас, добрые господа! Светлого вам дня!

Высшие чины города уставились на меня. Настороженно. Недружелюбно.

– А ты кто такой будешь? – поинтересовался усатый. - Что-то раньше я тебя тут не видел.

- Мы в вашем славном городе проездом, - возвестил я, не дав Сидори открыть рот и плюхнувшись рядом с румяным молодцом, с аппетитом поглощающим лепешку. - Я ученый, прибыл из столицы. Позвольте представиться, магистр клитотании Максимильен Фонро. А это моя жена Вирка. Она, увы, глуповата. Взял из деревни девку, пожалел, пропала бы.

Жена Вирка послала мне убийственный взгляд, но промолчала.

- Клитотания, - удивленно покачал головой усатый. – Это что ж такое?

- О, это молодая наука. Рассматривает проблемы права собственности. – Я повернулся к хозяину лепешки. - Вот, к примеру, у вас на дороге перед домом лежит камень. Чей он, по-вашему?

- Эээ, дорожный, - высказал предположение едок.

- А точнее. Дорога где? Около твоего дома. Вот я сейчас пойду и заберу его, это законно?

- Да бери, у нас камней навалом, - милостиво разрешил горожанин.

- А вдруг это драгоценный камень? Который только кажется обычным?

- Неее, тогда не забирай. Тогда мой камень!

- Так почему же он твой? Дорога-то не тебе принадлежит, а городу. А город бургомистру, - я кивнул в сторону усатого.

- Верно, - протянул круглолицый без особого воодушевления. – Его явно не тянуло делиться с бургомистром гипотетическим богатством. – Бургомистру. Что ж поделать.

- Верно говоришь, магистр, - кивнул усатый. – Мое тут все.

- Ваше, да не ваше. Пойдем дальше. Но ведь город на самом деле принадлежит не бургомистру, а королю. И дорога тоже. Значит, и камень его.

Бургомистр нахмурился. Желание заявить свои права на Хырх боролось в нем со страхом перед доносом Иераму на непочтительность. Наконец, второе победило.

- Королю, верно. Кому ж еще…

- Но, с другой стороны, не может же все в Танаире принадлежать королю. Ежели ему каждое полено и каждого порося отдавать, это ж что будет твориться? Так чей же в итоге камень? Мой? Твой? Ваш? Короля?

- Эээ… - горожанин озадаченно нахмурился, пытаясь осмыслить мои рассуждения. Умственных способностей для этого явно не хватало. Бургомистр благоразумно молчал. – Непонятно, добрый господин. Сложно.

- Вот! – поднял я палец. – В том-то и дело. Это ж какой бардак наступит в мире, если будет непонятно, кто что может брать, а что нет. А клитотания раз и навсегда ответит на вопрос, где чье, потому и наука мудрая. Вот это, - я ловко подхватил с блюда обалдевшего мужика лепешку и отправил в рот, предварительно отломив кусок Сидори, - мое, так как по законам гостеприимства хозяин обязан поделиться с гостем последним куском, а на тарелке он, безусловно, последний. А камень из нашего разговора ваш, так как у вашего дома лежит. А без клитотании как бы мы это узнали?

Оставив осчастливленного булыжником мужика переваривать информацию, я вскочил, ловя на себе заинтересованные взгляды, и поднял кружку.

- Господа, за клитотанию! Великую науку будущего! Я за нее глаз потерял!

Лица собравшихся просветлели. Пить им явно было привычнее, чем думать.

Игнорируя убийственные взгляды и пинки, я потянул Сидори за руку и усадил рядом с собой.

- За прекрасную Вирку, свет моих очей и радость моей жизни! Ура!

- Де Лантор, ты что несешь?

- Я не несу, я ем. А также устанавливаю социальные связи и втираюсь в доверие. И тебе советую, а то они решат, что ты немая. Слово хоть скажи.

- У вас какой-то праздник сегодня? – блеснула Сидори интеллектом.

- Как есть, добрая госпожа. День Хырха сегодня!

- Ооо, день Хырха! – Я сделал большие глаза. Точнее, глаз, так как второй скрывала повязка. – День Хырха – великий день! Выпьем же за столь славный город!

- Точно, - подтвердил бургомистр. – Хырх – это вам не что-нибудь! Ровно сто один год, как славный Хындрик тут первый камень заложил, и с той поры Хырх каждый день только крепнет. Знаешь, сколько тридцать лет назад тут было душ? Четыреста три! А сейчас сколько? Четыреста восемь! И это не считая ворожеев, которых, само собой, за людей не почитаем. Растет Хырх, развивается. И столицу вашу скоро догоним.

- За Хырх и Хындрика! – возвестил я, поднимая очередную кружку. С тостами пора завязывать, я уже начинал чувствовать легкое головокружение. – И за…

- Достопочтимого господина Буруса, - подсказал бургомистр, опровергая гипотезу об обязательном присутствии буквы «х» во всем и вся.

- За достопочтимого господина Буруса!

Бургомистр выпил, крякнул и уставился на Сидори. С интересом. Я нахмурился. Впрочем, усатого больше занимало другое.

- Ты, магистр, вовремя. Сейчас такое будет. Такое, чего ты у себя в Аранди век не видывал.

Два дюжих молодца, пыхтя, тащили какой-то ящик. Если господин Бурус думает, что я век не видел ящиков, боюсь, он ошибается.

- Вот оно, - бургомистр благоговейно протянул к ящику руку. - Мы в Хырхе тоже науки знаем. Смотри, магистр.

Я посмотрел. Ящик был наполнен каким-то серыми палочками. Палочки были аккуратно уложены в ряд и, похоже, представляли собой нечто ценное. Вот бы стянуть одну такую.