Дикий Огонь (СИ) - Смирнова Екатерина Александровна - Страница 35

- Что здесь происходит?

Лар присвистнул. Сопля едва доставала священнику до плеча, но вид у нее был прямо-таки грозный. И даже почти не глупый.

- Врачую раны грешникам милостью Света.

- Этому? – Проповедница кивнула на укрытое простыней тело. – Он мертв.

- Светозарному так было угодно.

Проповедница сделала шаг вперед и уперла палец в грудь отца Гисидора. Маленькая птичка пошла воевать с горой.

- Светозарному? Или вам? Максимильен де Лантор не одобряет того, что может испортить репутацию Танаира. А крики, которые я слышала даже из-за двери, несомненно, портят его репутацию.

Лар украдкой оглянулся по сторонам. Юнцы пялились на Вокару, в основном с восхищением. Молодая, смелая, красивая, в одиночку отправившаяся в лагерь и вернувшаяся, а теперь вышедшая на тропу войны с садистом-целителем, которого полгорода мечтает насадить на кол. Малышка рискует стать кумиром народа, часа не пройдет, как весть об ее подвигах облетит весь Тан-Фойден. Просчитанный ход или искреннее радение за судьбы истязаемых? Скорее всего, и то, и другое.

- Вы ставите волю канцлера выше воли Светозарного? – вкрадчиво спросил отец Гисидор. – А канцлера выше короля? Это тяжкое прегрешение. В древние времена Светозарный карал на подобные речи.

Проповедница сверлила целителя разъяренным взглядом. Хотела что-то сказать, но с явным усилием сдержалась.

- Не ставлю, - наконец, проговорила Вокара. – Но опасайтесь, отец Гисидор. Как бы Светозарный не лишил вас своей милости.

Целитель хмыкнул, грубо оттолкнул Проповедницу и вышел из госпиталя. Вокара несколько секунд смотрела ему вслед.

***

Лар однажды видел разъяренную синицу. Птица, у которой собрат нагло отобрал червяка, пищала, возмущенно подпрыгивала и надувалась, стремясь казаться больше и грознее. Проповедница сейчас выглядела примерно так же. Мелочь бушует, расхаживая по кабинету наместника, изливая свое бурное негодование. В стычке с Гисидором она казалась почти грозной, но сейчас чары рассеялись. Всего лишь девчонка.

- Как вы можете это допускать, как вы можете смотреть на это сквозь пальцы?!

Лар закатил глаза. Легко и просто, поскольку дары местных прихожан регулярно пополняют казну Рёгнера, а их крики и мучения услаждают его слух и взор. И ты это понимаешь, так к чему орать?

- Отец Гисидор – верный слуга Светозарного, - холодно проговорил Рёгнер. – Его заслуги перед городом неисчислимы, а излеченные им каждый день неустанно возносят ему хвалу.

- Те излеченные, кто выжил? Те, кто не замучен до смерти?

- Мы оплакиваем тех, кто не оказался достоин. Увы, пути Светозарного нам постичь не дано.

- Я сообщу господину де Лантору о происходящем, - зло бросила Вокара. – Будьте уверены, вашему обожаемому отцу Гисидору осталось недолго.

Наместник молча кивнул. Гневом господина де Лантора здесь пугали уже столько раз, что угроза истрепалась и потеряла свою силу.

Проповедница опустилась в кресло.

- Я ходила к колдунам.

Лар с наместником переглянулись.

- Будь на вашем месте кто-то другой, я не поверил бы. И как же вас встретил Аскольд? Раскрыл дружеские объятия?

Проповедница пригубила вино. В отличие от них с Рёгнером, столичная гостья пожелала благородный напиток.

- Он благоразумнее, чем вам кажется. Не монстр и не сумасшедший. Хотя и опасен, разумеется. Мое предложение он воспринял с интересом.

- Предложение чего?

- Отдайте им пленных, и они отсюда уберутся. Навсегда.

Наместник заржал. Хохотал, вытирая слезы и стуча по столу кружкой пива.

- Отдать? Ты рехнулась? Чтобы ему было легче напасть на нас?

- Они не нападут на вас, они уйдут и больше никогда вас не потревожат.

- Уйдут убивать кого-нибудь другого?

- Возможно. Но это ведь уже не ваши проблемы, верно? Пленные в обмен на спокойствие для города и торговых путей. Таков уговор.

- Уговорами чернокнижники подтирают себе задницу. Аскольд спит и видит превратить город в большое кладбище. Да я скорее лягу спать в нужнике, чем стану разговаривать с чернокнижниками.

Проповедница сунула руку за пазуху и вытащила толстый лист бумаги, явно гербовой. На листе красовалась личная печать канцлера Танаира.

- Максимильен де Лантор наделил меня чрезвычайными полномочиями. Для вас мое слово – закон.

Наместник взял бумагу. Внимательно изучил и разорвал на мелкие клочки.

- Вот и нет закона.

Девчонка невозмутимо вытащила еще одну.

- У меня таких много. Все не порвете. А, даже если вдруг порвете, я вернусь в столицу и расскажу господину де Лантору, что вы отказались подчиняться моим приказам.

- Пугаешь де Лантором? Де Лантор далеко. Сытно ест в своем особняке, пьет, трахает девок. У него под боком не сидят колдуны и монстры. С чернокнижниками нельзя договориться, нельзя, дурья ты башка, это те же чудовища. Такова уж их сучья природа.

- Если бы все было так, я бы не вернулась. Вы хотите избавиться от Аскольда, я предлагаю вам решение. Впору радоваться, а не спорить со мной.