Дикий Огонь (СИ) - Смирнова Екатерина Александровна - Страница 17

- Что ты здесь делаешь?

- Госпожа, я не отпущу вас одну, - юноша перевел дыхание. – Эти места опасны, вы не представляете, насколько. Позвольте мне вас сопровождать.

- Наместник запретил тебе.

- Наместник хочет вашей смерти. Вы идете в объятия к самому Шамору. Но, если так надо, если вы уверены, позвольте мне вас защитить. Я вас проведу, стану вашим рыцарем!

- Мне не нужна защита. – Какие прекрасные глаза, яркие, синие, как море, словно светящиеся изнутри. – Возвращайся в город.

- Я не уйду! Вы не понимаете, вокруг лагеря бродят твари с Изнанки. Когда Аскольд поднял мятеж, открылся проход на Ту сторону. Я не отпущу вас одну.

- Возвращайся, - повторила Вокара. – Не беспокойся за меня. Ты ничем мне не поможешь, только будешь обузой.

И правда, чем он может ей помочь? Он, который даже драться толком не умеет, собрался защищать легендарную Вокару от демонов и чудовищ. Смешно. Так вернуться? Вернуться и, возможно, никогда больше не заглянуть в эти прекрасные глаза? Ни за что!

- Я еду с вами, - отрезал юноша. – Еду, вы меня не прогоните!

Вокара пристально посмотрела на него. С удивлением. Что ж, пусть видит, что он не трус, он ее не бросит. Кто угодно, только не он.

- Ладно, поехали. Но будь осторожен и держись за мной.

Они тихо ехали мимо покосившихся давно оставленных домов, пялящихся пустыми глазницами окон. Вперед, туда, откуда не возвращаются. Но они вернутся. Проповедница знает, что делает, Проповедница творит чудеса, раздвигает воды и спасает заблудшие души. А он спасет ее. От того, что охотится вокруг руин и от тех, кто прячется внутри.

- Спешивайся. Дальше пойдем пешком.

Кириан подчинился, хлопнул коня по крупу, и тот резво поскакал домой. Пешком. Значит, уже близко. Говорят, лошади, чуя Изнанку, впадают в безумие.

Покосившиеся лачуги были все теми же, но что-то неуловимо изменилось.

- Воздух, - пробормотал Кириан. – Вам не кажется, что воздух…

- Стал гуще, - докончила Вокара.

Именно так. Воздух стал гуще. Обтекал их, липкий, как патока, с трудом пробирался в легкие и окрашивал все вокруг тревожным красным светом. Мир словно выцвел и одновременно обрел цвет. Густой кровавый алый цвет.

- Мы на Изнанке? – хрипло прошептал Кириан, не узнавая собственного голоса.

- Нет. Здесь всего лишь дыры между мирами.

Дыры между мирами. Бреши, открывшиеся после выплеска магической энергии. Место, где пируют монстры и живут демоны.

Мир раздваивался. Кириан видел редкие деревья и заросшую дорогу, и одновременно где-то на периферии зрения мелькали смутные силуэты с горящими глазами. Они словно зависли. Между верхом и низом, между светом и тенью, между затухающим днем и красной мутной пеленой.

Проповедница вдруг потянула его за руку и бросилась в кусты. Юноша вслед за ней упал на землю и вперился взглядом в дорогу. Мгновение казалось, что ничего не произойдет, но тут слева пронзительно застрекотало и на дорогу выскочила тварь, состоящая, казалось, из бесчисленных ножек и огромной зубастой пасти. Глаз не было, на месте носа зияла дыра. Монстр крутился на месте, смешно перебирая лапками, но смеяться почему-то не тянуло. Повернулся несколько раз вокруг своей оси, плачуще завыл и снова принялся стрекотать.

Кириан слышал, как тихо дышит рядом Проповедница. Было страшно, так страшно, что хотелось заорать, вскочить и бежать вперед, не разбирая дороги.

Тварь стрекотала, поводила заменяющей нос дырой, принюхивалась. Светозарный, защити, нас. Да обойдет нас Тьма, да не падет огненный дождь на наши головы, да не будет зла в нашем сердце и ненависти в наших умах. Да не убоимся мы. Да не сожрет нас чудовище с Изнанки…

Тварь припала к земле и повернула уродливую голову в их сторону. Учуяла.

Раздался пронзительный, отчаянный, нечеловеческий вой. Кириан с трудом подавил желание зажать уши. Тварь слова завертелось, казалось, крик банши причинял ей почти физическую боль. Вой раздался снова. Никогда еще юноша не был настолько рад встретить вестницу смерти.

Монстр протестующе застрекотал, грузно развернулся и потопал прочь, оставляя глубокие следы в земле. Но они с Проповедницей еще долго лежали, не в силах шелохнуться. Наконец, Кириан подал девушке руку, и они осторожно поднялись. И ринулись вперед, не разбирая дороги.

Красная пелена вдруг опала. Резко и в один миг. Юноша облегченно перевел дух. Они вырвались, вырвались от одних монстров к другим.

А вот и стена лагеря, та самая. Над воротами, почти закрывая облупившуюся табличку: «Труд освобождает», реял неуклюже намалеванный на серстских шелках флаг: красноносый человек, в котором безошибочно угадывался наместник Якоб Рёгнер, стоял, согнувшись пополам, голова свисала между толстыми ляжками, а из задницы у него торчал большой черный крест. Слухи не врут, Трехпалый и правда сделал себе герб.

Сами ворота были распахнуты настежь. То ли колдуны откровенно издеваются над наместником и его людьми, приглашая заглянуть в гости, то ли их ждут.

Кириан прошептал молитву и шагнул внутрь лагеря. Ворота захлопнулись за спиной с глухим стуком.

Сразу при входе в руины на ветке качался покойник. Доходчиво и выразительно.

Стены узких серых бараков зияли дырами. И правда руины. Лагерь выглядел пустым и безлюдным, покинутым много лет назад. И не подумаешь, что здесь скрывается жестокая банда чернокнижников, наводящая ужас на город. Где же они все?

Кто-то выскочил на дорогу прямо перед ними, Кириан отшатнулся, заорал и тут же устыдился. Проповедница даже не шелохнулась, а он ведет себя, как мальчишка.