Семена Хекка (СИ) - Венский Дэ - Страница 6

Ладно, хватит с меня на сегодня приключений. Я вышел на свежий воздух, расслабив руку, локтем которой укрывал нос. Кулак уже стоял на другом конце огорода, почти у самого дома Сида. Корзинку он поставил, а еду отложил, приготовившись сорваться в любой момент.

— Отведи меня в таверну. Чем быстрее, тем лучше. Хотя нет. Давай сначала к старосте зайдем…

***

Телеги отправлялись порожняком и на утренние сборы не ушло много времени. Наш маленький караван состоял из двух повозок с возницами и шести бойцов, включая меня. Разделившись поровну мы удобно устроились на скамейках и двинулись в путь, дружно подпрыгивая на кочках. Земля под жарким солнцем высохла за эти дни до трещин и опасность увязнуть пропала.

Парни обсуждали местных девчонок, хвастаясь успехами и я на время выпал из разговоров. Уйдя в себя под бубнящие голоса и монотонный пейзаж лесов сменяющихся полями, погрузился в воспоминая прошлой жизни. Тоска и одиночество всегда накатывают в такие минуты. Рядом есть люди, но они какие-то другие…

— В последнее время деревья стали появляться чаще. За двадцать лет не вспомню и пяти, а в этот год уже два. Того гляди церковники нагрянут и будем отчислять треть золота святошам.

— Зато будем под защитой, — ответил ему седой Фимка, — а не сидеть ждать, пока охотник будет мимо проезжать.

— Тьфу, плати сотню золота охотнику в месяц, он будет сидеть за частоколом. А тут так просто не отделаешься, — не унимался, сидящий на передке Сольник.

— Тут слушок идёт с Заречки, — тихо заговорил Проско, — Что у них спокойно было, до того, как заметили отряды церковников рыщущих по окрестностям. А потом началось… Тварь, за тварью… Одна страшней другой. А потом сам епископ предложил свою защиту. И дурак поймет, что тут не чисто. А народ с радостью принял и теперь возводят новый храм в городе…

Теория Проско, о том что церковники сами сажают семена, а потом зачищают территорию от монстров, попутно завоевывая любовь населения, хороша. Вот только есть ли у них что сажать? Тем более в таком количестве. Хекка — семена мужского дерева, черные с золотыми прожилками — видели лишь избранные. И как я совсем недавно узнал есть ещё Хекки — семена женского дерева, золотые с черными прожилками — их видели лишь избранные из избранных. Только женское дерево плодоносит и не тает пеплом как мужское в первый день. Каждые пять лет оно приносит черные зерна и лишь каждые сотню, одно золотое.

Хекки кажется не видел никто. А когда я спрашивал про это дерево многие удивлённо хлопали глазами, зная лишь про мужское дерево. Если местные так удивляются, то у меня есть подозрения что это вымысел той чудаковатой женщины и мои пять медяков за великое знание были отданы зря.

Так что, последователи Церкви Золотого Круга Пламени вряд ли здесь замешаны. Они скорее всего следствие, а не причина. Такого количества семян не напасешься. Может кто-то с другого мира отправляет сюда чудесные посылки, а появляющиеся деревья, приносящие с собой тварей, лишь отражения с далёких планет?

— Отбой ребята, — крикнули с первой повозки, — Это рыцари.

Поднимая тучи пыли к нам неслись два всадника. Поверх блестящих доспехов, одета белая ткань, с золотым кругом на груди. Лошади укрыты попоной того же цвета чистоты. В руках ведущего развевается знамя — символ круга на треугольном белоснежном полотне.

— Кто такие? Куда направляетесь? — остановившись у первой повозки громко спросил всадник, — Хорошо, — махнув рукой на дерево стоящее в пятнадцати метрах от дороги, он продолжил, — Освободить дорогу. Встаньте там и не слезайте с телег. Все поняли?

Всадники умчались обратно, а мы, слезли с повозок, чтобы они не застряли в высокой траве. Когда лошади дотянули до указанного места, забрались назад.

— Тьфу, о них только вспомнишь, — выругался Сольник.

Церковники возвращались, приведя за собой целую колонну. Я насчитал восемь пар спереди. В центре шесть лошадей тянули кованный короб. За ними пару телег с провизией и в конце колонны ещё восьмерка всадников.

— Они что, на войну собрались? — шепотом спросил Проско.

— Это что за тварь должна была объявиться, чтобы так напрячь святош, — сказал Фимка.

Проезжающий отряд поднял тучу пыли. Но прежде чем она добралась до нас, дошли запахи. Животный запах лошадей, человеческого пота и горчицы. Нет, мне показалось. В церковном отряде и измененный? То против чего так рьяно борется Церковь…

Странная мысль. Скорее всего в этом железном сундуке лежит убитая тварь. Может даже половинка, голова или щупальце. Отвечая на мой вопрос, раздался глухой вой. В узком отверстии на боку железного ящика, появился коготь. Ничего себе! Они поймали живую тварь.

Когда я рассказал лорду, о том что могу чувствовать тварей и перерожденных, он не поверил. С описанием запаха и даже иногда появляющегося во рту привкуса, оказалось сложно. Горчицы в этом мире не существовало, а на не маленькой кухне лорда, не нашлось ее аналогов в бесчисленных баночках специй. Для любознательного Лантага, моя способность осталась неразгаданной тайной.

То что я чувствую тварей — это удивительно. Но когда мой нос учуял, что от его помощницы Артмиды исходит особый запах… Девушка оказалось измененной и ее кровь, когда-то смешали с желтой кровью монстра. Не так, как смешал несчастный Сид, а по особому. Способом, который не превращает тебя в тварь, а делает сильнее или быстрее. Это целая наука и результат зависит от множества факторов. Мою наставницу не сделало сверхчеловеком, но спасло жизнь в детстве, когда она сильно заболела.

— Ну раз уж мы сошли с дороги, устроим привал? — провожая взглядом удаляющийся отряд спросил Сольник.

Фимка нарезал соленый сыр, больше похожий на творог, разложил вяленое мясо и местные овощи. Когда лошади передохнули мы отправились дальше.

Следующую остановку сделали ближе к вечеру. Пока все устраивались на ночёвку, произошло событие. Фимка отлучился по естественным делам. Через минуту по лесу разнесся испуганный вопль. Несчастный бежал к нам с наполовину спущенными штанами, придерживаемыми одной рукой. Второй рукой он то махал, то показывал куда-то за спину.

— Там, там… Тварь там… — кричал он.

Блеснули обнажаемые клинки и взвелись арбалеты.

— Успокойся! Что там? — спросил Сольник, — Объясни по человечески.

— Я только присел, — начал он, запыхаясь — А там тварь, чуть зад не откусила.

— Ты можешь её описать? — спросил я.

— Только черную ногу успел рассмотреть. Волосатую черную ногу…

— Придется идти, ночью у нее будет преимущество и утром можно кого-то не досчитаться. Тем более, мы должны узнать, с кем придется иметь дело.

— Может поедем дальше? — предложил Фимка, на мое заявление.

— Нет, тварь уже напала на след и просто так не отступит. Покажи место, я должен найти след.

Артмида так учила. Я пошел бы один, но с большой неохотой и осторожностью, наш отряд двинулся к месту встречи с тварью.

— Вон там, за кустами. Я дальше не пойду, — судорожно сжимая меч в руках, остановился Фимка.

Зайдя за растительность, я присел в высокой траве разглядывая следы монстра. Хмм… какие знакомые следы. Такие можно встретить и в земном лесу.

— Мне будет нужен один человек. Желательно с опытом охоты в лесу.

— Иди Проско, чего встал. Ты же любитель, — с облегчением сказал кто-то.

— Вот же…

Немного потоптавшийся на месте, он все же подошел ко мне. Я поднес палец ко рту и показал след. Морщины на хмуром лице Проско, постепенно разглаживались. На мой вопросительный кивок, сообщник утвердительно закивал головой.

— Вот что. Тварь не должна далеко уйти. Соберите больше сухого хвороста, с запасом и разожгите костер, — глядя на кислые лица добавил, — Не бойтесь, она не вылезет до темноты. Проско попрощайся с товарищами… на всякий случай.

— Простите, если кого обидел и Фимка прости, если не получится вернуть серебряный.

— Да клин с ним с этим серебряным, прощаю, — ответил Фимка.

С трудом сдерживая улыбку, я махнул рукой и Проско, крепко сжимающий в руках арбалет пошел за мной. Через двадцать минут, звериные следы вывели на большую грязевую лужу. Ветра не было и радостно плескающуюся лесную свинку уже ничего не могло спасти. Меткий выстрел, обеспечил наш отряд свежим мясом на ужин, спасая мои вкусовые рецепторы от соленого творога.