Прошлые грехи - Кэссиди Карла - Страница 7

– А как насчет записок? – спросил Джейк. – Удалось снять с них отпечатки пальцев?

– С тех двух, что уже прошли анализ, – нет. Там было несколько отпечатков, но, как я предполагаю, они принадлежат Еве.

– Предполагаешь? – Джейк с изумлением уставился на шерифа. – Так ты что, еще не взял отпечатки у Евы, чтобы их исключить?

– Э-э-э… пока нет. Ева, может, заедешь завтра в управление, и мы с этим управимся? – предложил Уэйн.

– Буду только рада, – ответила Ева.

Уэйн глотнул еще кофе и засунул блокнот обратно в карман.

– Сейчас мне больше не от чего отталкиваться, но я твердо намерен докопаться до истины.

– Меньшего я от тебя и не ожидал, Уэйн, – сказал Джейк. – Кто бы ни был этот мерзавец, его надо поймать и посадить.

Уэйн закончил с кофе, встал и взглянул на Еву.

– Я буду заниматься тем, что у меня есть на данный момент, но, если вдруг ты вспомнишь еще кого-нибудь, кто потенциально может желать тебе зла, сразу же дай мне знать.

Ева и Джейк тоже поднялись из-за стола, и все трое направились к двери.

– Я свяжусь с тобой завтра, после того как поговорю еще кое с кем, – пообещал шериф.

Ева включила свет на крыльце, и они вышли наружу.

– Спасибо, Уэйн. Завтра днем я обязательно в управление.

– Отлично.

Уэйн уехал. Ева посмотрела на Джейка. Кажется, он совершенно не торопился уходить.

– Я уже говорила, Джейк, крайне признательна тебе за то, что ты вмешался и помог. Но, повторюсь – тебе больше не обязательно биться с моими проблемами.

– Ева, я как раз и собираюсь… биться с ними. – Он подошел на шаг ближе, и каждый мускул в ее теле напрягся. – Я волнуюсь за тебя и буду рядом, пока не станет ясно, что никакой опасности для тебя нет.

Джейк шагнул еще ближе, вторгаясь в ее личное пространство, наполняя его своим невероятно притягательным запахом.

– Никакой опасности нет, – пробормотала Ева. – Просто… записки в ящике.

– Но мы не знаем, что может случиться дальше, и это очень меня беспокоит. – Джейк пристально посмотрел на нее, и на мгновение Ева перестала дышать. – Да, это просто записки в ящике. Пока.

Он смотрел на нее точно так же, как когда ей было шестнадцать, и они были отчаянно, без памяти влюблены друг в друга. Его дерзкие темные глаза манили, соблазняли сделать еще один крошечный шажок, последний, и упасть к нему в объятия.

И на одну безумную секунду Еве захотелось этого больше всего на свете. Быть в его сильных руках, ощущать его губы. Она вспомнила, какой волшебной была их любовь, какие чудеса творила страсть. И часть ее мечтала испытать все это снова.

– Я хочу тебя, Ева. Я постоянно думал о тебе, не мог забыть. Ты всегда была со мной.

От его слов ее обдало волной жара. Джейк вдруг привлек ее к себе, и она потянулась к нему, приоткрыв губы, жадно принимая его поцелуй, отвечая, вовлекаясь в водоворот.

Все как раньше. Вспыхнувшее желание, оказывается, жило в ней все эти годы. От этого открытия Еву словно ударило током. В последний момент, уже почти совсем потеряв голову, она отшатнулась.

– Джейк. Я не хочу возвращаться обратно. Наше прошлое осталось в прошлом, и пути назад нет.

Он долго смотрел на нее, потом медленно улыбнулся:

– Этот поцелуй сказал мне совсем о другом. Спокойной ночи, Ева.

Прежде чем она успела сообразить, что ответить, Джейк скрылся в темноте. Ева вошла в дом и упала на диван. Ее лицо и тело все еще горели от его поцелуя.

Она знала, что появление Джейка в ее жизни чревато, мягко говоря, неприятностями, потому что он мог узнать правду об Энди, но никак не ожидала подвоха от себя самой. Нужно – нет, необходимо – держаться от него подальше.

Когда-то она любила Джейка Олбрайта всем сердцем и душой. Он был ей не только любовником, но и лучшим другом. Ей было наплевать на богатство и могущество его семьи. Она обожала милого, нежного мальчика, который мечтал управлять ранчо и прожить вместе с ней всю жизнь.

Но весь кошмар заключался в том, что с Джейком она не могла доверять самой себе. Как выяснилось, ее чувства к нему нисколько не изменились. Она любила его точно так же, как и десять лет назад.

В воскресенье днем прах Джастина Олбрайта был предан земле. На похороны пришла едва ли не половина города, множество людей захотели отдать покойному последнюю дань уважения, но никогда еще Джейк не чувствовал себя таким одиноким.

И ему хотелось, чтобы с ним рядом была Ева. Она знала, как сильно он любил отца, как мечтал о более теплых, тесных отношениях с человеком, которым восхищался. Ева поняла бы, насколько глубока его скорбь.

Похороны длились целую вечность, а когда все закончилось, десятки людей хлынули в дом, чтобы выразить свои соболезнования и, как водится, принести хозяевам какое-нибудь собственноручно приготовленное блюдо. Дэвид и Стеф гостеприимно встречали всех посетителей, но Джейк ощущал непонятную отстраненность от всех и вся. Он продержался час, затем незаметно удалился в свою спальню, снял костюм, переоделся в обычную одежду и направился к конюшне.

Джейк запрыгнул в седло и пустил лошадь в галоп через поля, пытаясь избавиться от печали, которая лежала у него на плечах, как тяжелый плащ. В голове проносились обрывки мыслей, солнечные лучи били в спину, лошадь шла ровно и быстро. Он доскакал до огромного дерева, отбрасывающего вокруг широкую тень, остановился и спешился.

Вдалеке виднелось стадо коров. Согласно завещанию отца, все было поделено поровну между Дэвидом и Джейком, и отдельная сумма полагалась внукам – в том числе и будущим. Джейк обрадовался, когда Дэвид согласился отдать ему ту часть бизнеса, что была связана с сельским хозяйством. Еще он должен был продолжить управлять винодельней, а Дэвид взял на себя все остальное.

Джейк уже поговорил с братом о том, чтобы через некоторое время продать винодельню. Они могли бы выйти из этого бизнеса с огромной прибылью.

Управлять ранчо было пределом мечтаний Джейка. Он любил землю, и был лишь один человек, который в этом отношении понимал его целиком и полностью, – отец Евы.

Жаль, что его не было здесь, когда умер Том Тэйлор. Он поддержал бы Еву в беде. Но нет, он был в Италии. Зато Эндрю Мартин никуда не уезжал. Он-то и помог ей справиться с горем. Как слышал Джейк, вскоре после смерти Тома они поженились, и Ева тут же забеременела.

Насчет этого у Джейка все еще оставались вопросы. Все произошло очень странно: сегодня Ева говорит ему, как сильно она его любит и они планируют совместное будущее, а на следующий день заявляет, что никаких чувств к нему у нее нет и она больше не хочет его видеть.

Ева сказала, что не хочет возвращаться к тому, что между ними было, и, хотя Джейк был бы не прочь получить ответы на свои вопросы, на самом деле он тоже не желал вернуть прошлое. Кроме одного момента – снова заняться с ней любовью. Один раз. Она может сколько угодно делать вид, что он ее совсем не волнует, но их короткий поцелуй красноречиво свидетельствовал о том, что это не так.

Между ними все еще что-то было. Какая-то химия. Притяжение. Страсть. Но он никогда не забудет, что Ева разбила ему сердце, и она никогда не получит его снова.

Тем не менее его не на шутку беспокоила эта история с убитыми коровами и угрозами. Насколько Джейк знал, защитить Еву было некому, кроме двух помощников на ранчо.

Думая о ней, Джейк неспешно возвратился в конюшню. Его не было достаточно долго, и все сочувствующие к этому времени уже должны были уйти.

Он принял душ и опять переоделся. Слоняться по дому не хотелось. Непонятная тревога словно гнала его прочь. Джейк взял ключи от машины и поехал в город – куда глаза глядят.

Очутившись на Мэйн-стрит, он припарковался и неторопливо пошел вниз по улице, пытаясь избавиться от напряжения, которое не отпускало его с самых похорон. Дэвид оказался прав: маленький городок заметно вырос. Наступил вечер. Людей было не так уж много, но все, кого он встречал, кивали ему или выражали соболезнования.