Темная (СИ) - Бергер Вера - Страница 1

Темная

Предисловие. Глава 1.

Предисловие

Квартира Анны сильно походила на нее саму. Крошечная, очень старенькая с подтекающей сантехникой и давно неделанным ремонтом: кое-где осыпалась штукатурка, выцвели обои, а паркет нещадно скрипел. Старушка, с трудом управляя механическим инвалидным креслом, поехала открывать входную дверь. Звонили. Проехала мимо надтреснувшего зеркала, машинально поправила аккуратный, но совершенно белый пучок, скрепленный черепаховым гребнем.

Да, плохие стали зеркала, — со смешком подумала она, — лет семьдесят назад они показывали намного более красивую картинку.

Скрученные артритом пальцы плохо слушались, и отодвинуть задвижку с первого раза не удалось. Даже кольнуло что-то в районе сердца, будто не стоило пускать гостя в дом.

— Здравствуй, Алекс. — Удивилась она, узрев того, кто перед ней.

— Пустишь на чай? — Усмехнулся какой-то странно жесткой улыбкой внучатый племянник. Своих детей не было, хоть и прожили с мужем душа в душу почти пять десятков лет. А вот у младшей сестры целый выводок и детей и внуков. Это младший. Много проблем принес он своей семье. Да и признаться, Анна не слишком его примечала. Не любила скользких и вороватых людей еще с молодости, так сказать с профессиональной точки зрения. Много лет женщина проработала криминалистом и достигла больших высот благодаря аналитическому складу ума и фанатичной усидчивости. Распивать чаи с Алексом желания не было, но и негостеприимной Анна показаться не хотела. Сестра могла обидеться.

Предложив гостю повесить куртку, старушка, скрипя колесами, поехала на кухню колдовать над чаем. Еще оставался кусок вчерашнего пирога с вишней. Да и чаи Анна предпочитала делать самостоятельно. Заказывала через интернет травки, потом создавала невероятно вкусные и полезные композиции. Последнее увлечение. А круг интересом был у нее чрезвычайно широк. Похоронив мужа несколько лет назад, она купила ноутбук и погрузилась в изучение всемирной паутины. Интересовалась практически всем. Будь тело не дряхлым восьмидесятилетним поленом, пустилась бы во все тяжкие: и дайвинг, и стритрейсинг, и даже, упаси Господи — паркур. А так приходилось просто читать, смотреть ролики и откладывать знания в уголок памяти.

Тихо позвякивала мельхиоровая ложечка о фарфоровое блюдечко. От горячих чашек шел приятный аромат лесных трав. Разговор не ладился. Внучатый племянник все время ерзал, то вставал, то вновь садился, комкал в руках бейсболку. Анне все больше и больше не нравился язык тела родственника. Но поделать ничего не могла, оставалось ждать.

Вдруг хлопнула дверь, Алекс улыбнулся и даже расслабился. В кухню вошли несколько крепко сбитых парней.

— Что происходит, Алекс? — Спросила Анна, прекрасно представляя себе ответ, но не позволяя себе закричать или заистерить. Не дождутся.

— Знаю, что у тебя полная хата антикварных вещей, да и деньги стопудово припрятаны. Эти, как их… гробовые?

Какой глупый мальчик, — поджала губы Анна, — только идиотки хранят деньги под матрасом. Я давно пользуюсь услугами банка. Там намного удобнее. Ну что ж, пусть поищут. Может, и впрямь чего найдут. Даже самой интересно.

— Это криминал, Алекс. Надеюсь, ты это понимаешь? — Спросила женщина, продолжая, как ни чем небывало пить чай.

Алекс набычился, потом злобно оскалился и рванул на себя инвалидное кресло. Да так, что Анна обожгла руку выплеснувшимся чаем. На глаза невольно навернулись слезы.

— Мне бабка говорила недавно, что ты квартиру на меня записала?

— Возможно. — Уклончиво ответила старушка. Так разговор действительно имел место. Сестра плакалась, что младшенький совсем без крыши над головой. Всех более-менее пристроить смогла, а вот с ним — сплошные хлопоты. И всячески намекала, чтоб дарственную составить на квартиру. Все равно, дескать, наследников нет. Анна обещала подумать. Вот только подумать — это не сделать.

— К чему ты клонишь?

— Да вот недавно вспомнился один смешной рассказик старины Достоевского… Вот и подумал, что ты, старая перечница, слишком зажилась на этом свете.

С этими словами, Алекс подхватил худенькую старушку на руки и поволок на балкон. Анна даже испугаться толком не успела. Миг — она летит вниз.

Какой дурак, — мелькнула мысль, — у старого следователя с закостенелой манией преследования всегда по всей квартире включены камеры видеонаблюдения…

Глава 1.

Поселение светлых фейри затерялось в буйных лесах эльфийского царства Тирамонд. Издавна носило оно древнее название Уренфиа. Но что оно означало в точности, позабыли даже старики: то ли название древнего леса, то ли реки, то ли вовсе — имя первого правителя рода. Община была обособленной и не часто принимала гостей. Крохотная деревенька с единственным двухэтажным каменным домом в окружении двух дюжин деревянных срубов, да хозяйственных пристроек. Забором служили густые кусты дикого шиповника: красота и защита.

Селение ютилось на краю крутого обрыва над бурной рекой, низвергающейся водопадом в ущелье с большой высоты. Стены старого дома главы рода казалось, принадлежали самой скале. Из ворот поселения можно было выйти на каменный мост, который стоял на мощных опорах из валунов и соединял с другим берегом реки. Внизу нежились на воде узкие лодочки, на них фейри передвигались вдоль реки к смежным поселениям или даже к большому фьерду, на ярмарку.

Вокруг оплота светлых плотным полукругом наступала чаща леса. Не часто здесь ступала нога разумного – уж слишком непролазными и мрачными были дебри. Но фейри, как и эльфы всех мастей легко находили общий язык с природой.

Тихий стрекот сверчков сквозь полуденный зной прервал дикий детский визг и гогот.

Озверевшая от безнаказанности группа из шести-семи подростков планомерно избивала маленькую тощую замарашку. Она сильно отличалась от светлокожих и блондинистых фейри смуглым личиком, черными глазами и черными вьющимися кудрями. Ее мучила, словно с цепи сорвавшаяся псарня: били руками и ногами, а то и камнем. Особой жестокостью отличалась высокая блондинка. Схватив девочку за волосы, она нещадно работала кулаками, приговаривая:

— Никакая ты мне не сестра. Пугало! Позорное пятно рода! Темная тварь!

При этом сама жертва не оказывала ни малейшего сопротивления. Даже не плакала, покорно ожидала конца экзекуции. Было видно, она привыкла к полному подчинению, привыкла, что защиты ждать неоткуда.

Зверство неоперившихся юнцов ужасала: то наносят сильные удары в живот и по лицу, то унижают словами и таскают за волосы. Рядом двое «наблюдателей» — мальчишки-фейри постарше, они не стремились помешать насилию. Более того, подсказывали, как лучше ударить, сделать больнее и унизительнее.

Избиением компания не ограничилась: «детки» вытряхнули из наполовину оторванных карманов жертвы скромные самодельные безделушки прямо на землю. Что было покрасивее забрали себе, остальное же безжалостно втоптали в землю.

Худенькая черноволосая жертва беззвучно плакала и закрывала лицо руками, плечи мелко дрожали.

— Давайте ее утопим?

— Кинем с обрыва!

— Старшие только «спасибо» скажут.

— Мама уж точно порадуется, — подхватила блондинка, — после рождения этого чудища она даже из покоев почти не выходит.

Отовсюду посыпались кровожадные предложения. Девочка с немой мольбой вглядывалась в лица, не веря до конца, что такое возможно. Они же светлые. А свет — это добро? Разве нет? Взрослые фейри сотни раз это говорили.

Один ее глаз заплыл и не открывался, но на длинных ресницах второго — блестели слезы бесконечного ужаса. Только бледные губы сжаты в тонкую линию, за свою короткую жизнь девочка усвоила — крики и просьбы о помощи только усугубляют положение.

Под дикое восторженное гиканье толпа малолетних выродков тащила отчаянно сопротивляющееся тельце к водопаду. Маленькие руки хватались за траву, тонкие ветки ближайших кустарников. Все тщетно: с диким криком первородного ужаса, девочка рухнула в бурлящие потоки. Головой прямо в ощеренные зубами камни.