За горсть монет (СИ) - Гориненко Константин - Страница 61

— Вы должны понимать, — переведя дыхание начал Хастрой, — что подобное место будет охраняться даже лучше королевского дворца. Но нам необходимо прорвать оборону, а потому туда направитесь вы все: девятеро наемников и еще с пятьдесят бойцов из наших гвардий. Вероятно, вы можете погибнуть на этой миссии, в частности, если это все же окажется ловушкой. Потому, хотя бы для верного распределения ролей, поднимите руки кто доверяет, и кто не доверяет словам Кимерата.

Если не учитывать Зантана, проголосовавшего за оба варианта, то не проявил лояльности только Валзоу, так же упомянув, что и Дан был бы против.

— Поскольку Халмонд более не может обеспечивать безопасный проход, вам придется добираться конями. В виду дальности места назначения, вы выдвинетесь уже завтра.

Глава 32. Озеро в ладонях бога

Две с половиной недели лошадиного хода, регулярно прерываемого участившимися патрулями, чье количество все росло и росло по мере приближения к месту назначения, сильно утомляли, но осознание важности миссии не давало расслабляться ни одному из наемников. Ну, за исключением Зантана, пару раз засыпавшего в седле, при том едва не выпадая из него.

Хотя виконт и был оскорблен тем, что решение о штурме Дальнего Вигдриса было принято без его участия, за один вечер он сумел провести объемную работу и отыскал практически все про предметы, известные истории как Наручи Гексакрата.

Сперва несведущих авантюристов посвятили в то, что реликвии — это древнейшие магические механизмы, нарушавшие все сегодняшние представления о законах физики и магии, созданные и применявшиеся еще во времена Первородной войны и утерянные примерно в Год Второго Солнца — то есть каких-то шесть тысячелетий назад.

Масштабы их мощи варьировались от в секунду уничтоженных городов, до целых стран, хотя это могло зависеть не от воображения летописцев, а от самих владельцев реликвий. Сами наручи, по разным источникам, имели разные формы: от неприметных перстней до лат, покрывающих руки до плеч, но некоторые приходили к идее, что единого варианта не существует и реликвия способна меняться по воле владельца.

Основной же ее способностью было создание любого оружия или целых доспехов, способных сражаться на поле боя, буквально из воздуха. Не используя магическую энергию или фаркерские разломы.

Так же были выкрыты и проблемы: во-первых, не смотря на отчаянность положения, выкрасть предмет нужно желательно тихо, а легенды упоминают, что неопытный пользователь наручей не сможет контролировать их в первые дни. Большинство источников описывали новоизбранных «с первой же секунды наделенными шестью Божественными руками», собственно, надевший их не сможет оставаться незамеченным. Зачем же их, в таком случае, надевать? Все очень просто: обладая собственной волей и, возможно, разумом, наручи мгновенно убьют любого, кто попытается просто их унести. Новый владелец может отменить данное правило. При должном опыте обращения, который придет спустя месяца, а то и годы. Во-вторых, решив затронуть и географические трактаты, Окмасан обратил внимание на частые обсуждения странной структуры и истории появления озера, что может указывать на важную роль наручей в его существовании, а их исчезновение может привести к непредсказуемым последствиям.

В конце концов, судя с описания предыдущих владельцев наручей, никто из авантюристов не подходил под описание «достойного обладать их безмерной силой». За одним исключением: если Скеитриру удастся убить несколько человек и увеличить силу и стойкость, то выйдет хотя бы вынести их за пределы вражеских территорий.

Сам же демон был крайне недоволен необходимым риском быть разорванным в клочья, но в данный момент его больше беспокоила компания: все же Хастрой не просто так интересовался степенью доверия авантюристов демону и отправил с ним именно тех, кто никогда бы не позволил Скиту оказаться вне поля своего зрения, а именно Дана, Зантана и недавно отделившегося Валзоу. Демон и кзариец пока не перегрызли друг другу глотки только из-за постоянной необходимости усмирять Зантана и не давать ему творить какую-то хрень.

Идеально ровная гладь озера ясно блестела в свете обоих лун, храня в себе их отражения. Только узнав предположения Окмасана, Скит перестал воспринимать десять небольших скал вдоль берега, как что-то обыденное.

Трое наемников сейчас лежали в небольшом леску на холме от корня дарбы, что на подъезде к Гаулессу встречались все чаще и чаще. Дан всматривался в россыпь огней на месте большого числа сооружений в километре от них, имитирующих целый поселок, но скрывающих под собой лабиринты шахт. Зантан, которого едва смогли нарядить не во вырвиглазный наряд, пытался задохнуться, уткнувшись носом в траву.

За их спинами слышались тихое шебаршение и звон кольчуг — пятьдесят бойцов, что ворвутся в поселение по сигналу от другой группы.

На противоположном от «селения» конце озера прорастала одинокая дарба, опуская корни в воду, а крону возвышая метрах в трехстах над ней. Подлее нее что-то начало ярко светиться.

*****

Рогир был благодарен Валзоу за спасение жизни у Кларзовой горы, но все же подолгу находиться рядом с ним было тяжело даже этому весельчаку. Между двух огромных корней той самой дарбы также образовался недурный по размаху лес. Укрытый множеством стволов авантюрист смело стоял во весь рост и заканчивал приготовления. Валзоу ожидал в паре шагов, впервые за все время облаченный не в сверкающий костюм знати, а в скромные одеяния, что все же отдавали состоятельностью владельца.

Раздавив амацил и с головы до пят облившись холодной водой, Рогир вытянул руки и начал медленно повышать температуру во всем лесу. Через минуту вода на коже начала испаряться и он, пошевелив суставами, разломал заготовленный в карманах куберит. Лед начал облегать тело, болезненно врезаясь в кожу, но спустя еще некоторое время и это перестало его беспокоить. Вскоре высохшая трава занялась. Подпитываемые постоянным жаром язычки пламени начали захватывать всю растительность и уже спустя пару секунд весь лес полыхал ярким пламенем.

Авантюрист почувствовал, что стальной меч начинает сквозь ножны не на шутку обжигать ногу и, еще раз охладив себя рудами, ринулся наутек к окраине леса. Валзоу же, и не вспотевший от пекла вокруг, присел на корточки и опустил руки к земле. Те покрылись яркими трещинами и обуглились, а вскоре угольно-черная корка растянулась на метров десять вокруг колдуна. Попавшие на нее деревья буквально обратило в прах жаром, рядом с которым даже бушующее пламя казалось холодным.

Лавовая корка покрылась буграми в десяти местах. Затем они начали подниматься и двигаться. Спустя минуту десять антропоморфных фигур дергаными движениями обернулись, будто смотря на Валзоу безглазыми лицами.

Само собой, потакая недоброжелательности мира, созданные из его материи существа не отличались оным. Но стоило первому не подчинившемуся подойти к Валзоу, как рука со светящимися когтями мигом отделила голову от тела, а затем и торс от троих ног. Остальные фигуры остановились и после короткого и грозного приказа, двинулись в обход озера к месту раскопок, выжигая выжившую растительность тяжелыми шагами.

*****

Смутные очертания Гэбриэла было сложно рассмотреть, даже несмотря на то, что он стоял на всеобщем обозрении на самом пике одной из скал. В придачу на той, у чьего подножья и разбили лагерь враги. Счев, что резкие склоны извне послужат заменой доброго куска частокола, они открыли для мобильного авантюриста просто прекраснейший путь внутрь.

Ифико закончил облет и дал Гэбу всю информацию о селении: сорок четыре постройки, включая ратушу, два барака и десять смотровых вышек, остальное — каркасы зданий и амбаров, созданные для иллюзии деревни.

На полпути вниз Далайла старалась искривить один из выступов как трамплин, а Алеанора страховала ее от падения. Халмонд должен был быть где-то между ними и огромнейшим костром из виденных Гэбом ранее — полыхающей дарбой, для того чтобы забрать Рогира.