За горсть монет (СИ) - Гориненко Константин - Страница 6

Широкие кроны начинали нависать над ними задолго до приближения к стволам. Все же дарбы лесов Хеленпика — крупнейшие на острове и порой переваливали за полкилометра ввысь. И даже произрастание в лесу растительности поменьше не мешало гигантам занимать большую его часть.

Один из корней колоса выпирал из земли, а под ним находился излюбленный двоицей выход на тропу. От большинства людей лаз был скрыт широкими ветвями дуба, который выглядел смехотворно подле дарбы, в обхвате не составляя конкуренцию единому ее корню.

Углубившись на сотню шагов вглубь чащи, авантюристы перестали улавливать звуки, напоминавшие о цивилизации. В лесу царила собственная атмосфера, шум от толпы людей уже не мешал расслышать мельчайшие шорохи, всплески. От каждого из них лошади в ужасе шарахались по сторонам. Редкие лучи света пробивались сквозь кроны дарб, образовавших плотный потолок где-то высоко над головами. Между деревьями часто порхали разнообразные птицы, в кустах то и дело что-то шевелилось.

Несмотря на умиротворяющую атмосферу бдительность терять нельзя. Помимо полчищ хищников, такой массив флоры постоянно порождал явления леса. А поскольку буйная растительность пробивалась повсюду, и даже на ветвях дарб можно было увидеть множество деревьев. Лешие могли попросту свалиться на голову.

Однако основную опасность для авантюристов представляли отнюдь не обитатели чащи, а они сами. Ведь, не закрывая ртов, оба обговаривали планы выполнения контрактов, оповещая о себе весь лес.

Вдали стал различим глухой шум воды. Лошади понемногу начинали привыкать к лесу и лучше слушаться команд всадников. Через некоторое время они оказались почти у самой реки, что протекала по дну неглубокого ущелья.

Заболтавшись наемники сами не сразу поняли, что идут уже не по земной тверди, а по выпирающему корню дарбы, на коем лежал тот же грунт и росли те же растения, что и в чаще.

Хотя до ума естественный мост довели сами авантюристы, где нужно заколотив прорехи досками, а где выжег лишние выступы. Скрип хлипких конструкций в совокупности с шумом потока до смерти пугал лошадей, так что их переправа стала истинным испытанием.

Но, как только путники смогли довести скакунов до другого берега, и те успокоились, и, казалось, уже ничто не способно их напугать, вдали, заглушая все остальные звуки, раздался пронзительный крик. Вслед за ним — серия взрывов. Еле присмирив лошадей, забывших про свою боязнь моста и рванувших к нему, наемники тронулись по направлению к звукам. Как ни как нужно помочь товарищам по профессии… за небольшую плату, или, по крайней мере, забрать добро с тел.

Скорее всего кто-то из авантюристов отошел слишком далеко от привычного маршрута и наткнулся на лешего или какого-то зверя. Гэбриэл со Скеитриром переглянулись, положительный кивок с обеих сторон означал начало подготовки к бою. Гэб вытянул одну из множества железных спиц, что активировало механизм под рукавом. Тихий гул, еле различимый за шумами природы, оповестил о готовности «импульсного арбалета». Хотя вряд ли желоб без плеч и тетивы, выплевывающий стальные штыри под ударной силой марки, даже отдаленно приближался к понятию арбалета. В свою очередь из ладони Скита вылезло несколько угольно черных шипов, при этом кожа вокруг них крайне неприятно потемнела.

Когда всадники обогнули ствол очередной дарбы, они увидели виновников шума: один человек сидел на земле с окровавленной ногой и кривился от боли, когда его товарищ крошил в раны имитил, и перевязывал конечность. Еще двое стояли на страже и нервно всматривались в густые заросли. В одно из деревьев была воткнута коричнево-сероватая стрела, своей длинной немного превышающая человеческий рост, а вокруг нее то, что чуть ранее было явлением леса: с коры дерева словно стекали различные полусгнившие листья, в коих можно было увидеть застрявшие как в сетке предметы: ветки, камни и останки животных. Земля вокруг дерева обгорела после применения взрывных стрел и магии огня.

Один из дозорных услышал приближение гостей и взнес копье, но сразу же узнал согильдейцев и опустил оружие. Скеитрир так же рассеял заклинание и шипи ссыпались с руки. Гэбриэл разрядил марку в арбалете.

— Сколь необычно напороться на лешего в лесу, а? Больше ведь ничего не произошло? — первым заговорил Скеитрир, спешился и направился к останкам явления.

— Все так, — ответил ему коренастый наемник в шлеме, второй подошел послушать разговор, — будто здесь еще что случается.

— Самый внимательный член группы, полагаю? — авантюрист кивнул в сторону раненного, рядом с которым, словно стервятник, уже ошивался Гэбриэл.

— Не, просто идиот, — сказал лечащий, не отрываясь от исцеления. Раненный попытался что-то возразить, но тут же скривился от боли, — полез в кусты поссать и вступил в это дерьмо, — «доктор» кивнул в сторону останков лешего.

— Помощь не требуется? — спросил Гэбриэл, уже прикидывая в уме, сколько должны будут стоить целебные руды или марки.

— Спасибо, но нет. Подождете нас? Я почти закончил.

— Само собой, — хоть двоица и держалась в Гильдии особняком, от группы живых щитов не откажется никто.

Оба наемника приблизились к «телу» явления. Скеитрир сразу начал рыться в останках, а Гэбриэл заинтересовался стрелой. При более подробном изучении он понял, что она состоит из грунта и камней, словно кусок земли вырвали и метнули в напавшее существо. «Магией земли ведь пользуются только жители Кзарийских песков. Неужели кто-то из Гильдии в своих странствиях забирался дальше нас со Скитом?»

Второй в свою очередь достал что-то из лешего, секунду повертел в руках и бросил в траву. «Неужто так сложно убивать их, не портя материал?!»

Как только раненный смог встать на ноги, отряд тронулся в путь. Поначалу попутчики осуждающе смотрели на двоицу, не понимая, как можно вести себя столь вольно в столь опасном месте. Но вскоре вся компания влилась в диалог, что продлился до самой опушки.

Как и обговаривалось, после выхода из леса Гэбриэл и Скеитрир разделились и двинулись в направлениях целей своих назначений. Их попутчики так же разошлись по своим путям.

*****

Солнце почти добралось до полуденного положения. Гэбриэл ехал по степи под его палящими лучами, изредка огибая выпирающие из-под земли камни. На пути к Роуку стоял Ланмарк — личная шахта Хеленпика по добыче лангона. Точнее, сначала это была шахта, но залежи оказались столь велики, что за многие годы тоннели шахт лишь расползались и множились, а вскоре из нескольких бараков родился целый город. Было бы весьма неплохо снять в нем комнату, но вряд ли он доберется туда раньше завтрашнего полудня.

Спустя некоторое время вдалеке между камней вновь замелькало пестрое ожерелье главной дороги. Не приближаясь к пути, Гэбриэл лишь использовал его как ориентир, однако необходимость в этом скоро пропала. С наступлением темноты красная точка над городом стала как никогда видна. Гора Ланмарка, или же Красная гора, словно маяк, извергала из вершины сотни языков пламени, сплетающихся в единый столб, что окрашивал город и окрестности в багровые цвета. Тем временем позади ночное небо облачалось в синий из-за луча Маркерата, который все еще был виден даже с подобного расстояния.

После длительного путешествия в не самую благоприятную для него погоду авантюриста начало клонить в сон. Лошадь была стреножена и привязана к специальному болту с крюком, который Гэбриэл импульсной маркой вогнал в ближайший камень по самое оперение. Покрошив на землю пару кусков ингинца, он прыгнул поверх них и повис в воздухе в метре над землей.

*****

Приличная часть прямого пути до Биролла лежала вдоль леса, так что Скеитриру повезло ещё длительное время не попадать под жаркие солнечные лучи, скрываясь в густых тенях деревьев. Еле пересекши забитую дорогу, он продолжал шествие в тенях до самого заката

Проводить ночь в таком большем лесу — удел полоумного. Даже забравшись на наивысшие ветви дарб можно было проснуться и внезапно обнаружить в шаге от себя собравшегося лешего. Так что, отойдя на сотню метров, он привязал коня созданной темной магией веревкой к выращенному на камне шипу и проделал трюк Гэба с ингинцом.