Беглецы - Син Энн - Страница 51

Сержант подошел к залу караоке номер восемь, постучал в дверь и, чуть выждав, вошел. Комнатка была настолько тесной, что в ней помешались лишь секционный диван с кофейным столиком да висевший над головой дискошар, который отбрасывал на стены световые пятна. Жонг с двумя закадычными друзьями устроил здесь свое логово. Сейчас он сидел между ними на диване, широко расставив ноги и держа мясистыми пальцами запотевший бокал.

— Привет, Жонг, — поздоровался Сержант и метнул на кофейный столик конверт.

— Здорово. Садись, — проговорил Жонг с сильным акцентом, присущим жителям города Чэнду.

Это был человек-броненосец с жесткими колючими волосами, крупными руками и еще более массивным торсом. Двигался он с тяжеловесной прямотой дровосека или мясника и из троих выглядел наиболее устрашающе, хотя ростом был ниже друзей. Жонг зашелся вырвавшимся откуда-то из глубины его бочкоподобной груди влажным кашлем, и все его тело содрогнулось, как автомобиль, который никак не может завестись. Он ударил себя в грудь, сверкнув при этом золотым кольцом на пальце.

Сержант с Чином уселись с одного края углового дивана, обитого коричневым флисом.

— Так значит, ты хотел обсудить бизинес? — спросил Жонг, ввернув английское слово и изобразив при этом корейский акцент.

Сержант откинулся на диване, залез в карман и достал пачку сигарет.

— А ты, мне кажется, заинтересовался. Он зажал сигарету губами, а потом через стол протянул пачку мужчинам, сидевшим рядом с Жонгом.

Но они не прореагировали.

— Как я уже сказал по телефону, — начал Сержант с незажженной сигаретой во рту, — тебе надо взять безбилетных пассажиров на рейсы в Канаду и Америку. Северокорейские перебежчики будут рады оплатить местечко на корабле. Не понимаю, почему ты сразу не ухватился за эту возможность. Что тут может не нравиться? Арифметика простая: чем больше груза, тем больше денег. Особенно такого груза.

— Вы, уроды, думаете, что так вот легко забросить в мой груз «северян»? — проговорил Жонг на ломаном корейском, то и дело вставляя китайские слова.

Чин уже начал понимать мандаринский и узнавал кодовое слово с уничижительным оттенком, обозначавшее граждан Северной Кореи, — «северяне», будто северокорейцы были каким-то особым видом животных.

— Сэки, а чего такого в этом сложного? — спросил Сержант, потушив сигарету о влажный квадратик бумажного платочка «Клинекс», лежавший в стеклянной пепельнице. — Я не говорю тебе делать это или не делать. В данном случае это деловое предложение, понимаешь? Бизинес. — Сержант откинулся на диване и задвигал челюстью.

На лице Жонга играли разноцветные световые точки. Шум из соседнего зала караоке заглушил их разговор. Какой-то мужчина завывал, исполняя старую песню о любви, и его голос терзал слух окружающих, накладываясь на дребезжащий звук музыкального трека. Чин предположил, что именно поэтому Жонг и зависал в этом караоке-баре — никто ничего не подслушает и не запишет. Он наклонился вперед, чтобы лучше слышать разговор.

— «Северянам» позарез нужно уехать. Ради того, чтобы выбраться, они заплатят, — объяснял Сержант.

— Разумеется, заплатят. Все платят. Но что они будут там делать? Они не умеют работать ни на заводах, ни в ресторанах.

— Они работают усерднее, чем кто-либо другой.

— Да-а… — Жонг оттопырил нижнюю губу. — Все мои люди в Америке — китайцы. Им там нужны рабочие из Китая, а не из Северной Кореи, понимаешь? «Северяне» ничего не умеют из того, что мне надо. — Жонг сделал большой глоток из бокала и поставил его на кофейный столик.

Чин понимал, что разговор идет о перевозке северокорейцев в Америку. И сама идея приводила его в шок — неужели они смогут уехать так далеко? Смогут ли они начать новую жизнь там? Он сразу подумал о Судже и о том, удастся ли ему взять ее с собой в Америку.

— Хорошо, хорошо. А что, если я заплачу тебе? — Сержант положил руку себе на грудь. — Я гарантирую их плату и позабочусь о том, чтобы потом ее собрать.

Жонг сузил глаза.

— У тебя не будет вообще никаких проблем, — добавил Сержант.

Жонг поерзал на диване, засаленная от долгого использования обивка которого блестела, а подушки провисли и сильно помялись.

— Ты собираешься организовать встречу на другой стороне? — Жонг продолжал погружаться в мягкий флис, наклоняясь то так, то эдак и стараясь устроиться поудобнее.

Сержант уставился на напарника из-под прикрытых век.

— То есть ты хочешь сказать, что, даже если я заплачу тебе, я же еще и встречу организовывать должен? — Он выпустил дым. — Ах, шельмец, ты меня просто убиваешь!

— Это бизнес.

Сержант зажег другую сигарету и смотрел, как дымок от нее вьется в свете двигающихся лучей.

— Сколько ж накладных расходов в этом чертовом бизнесе!

— Это нелегко. Трудная работа.

— Меня достали мои «северяне» в Южной Корее, — сказал Сержант. — Смываются не заплатив!

— Дырявая лодка. — Жонг откинулся назад, совсем утонув в диване, и отвернулся к экрану.

— Ну всего пара человек, — продолжал настаивать Сержант.

— Все равно дырявая, — ответил Жонг.

— Они не хотят оставаться в Южной Корее. Слишком большая дискриминация. Вот я о чем, — пояснил Сержант и с сосредоточенным видом наклонился вперед. — И я говорю, почему бы не отвезти их в Америку, Канаду, Финляндию или куда-нибудь еще.

Сержант взял бутылку и стал наполнять стакан Жонгу. Виски быстро и аккуратно забулькал. Затем Сержант налил и себе. Чин опустил взгляд на свой напиток. Его стакан был еще полон. Прозрачный тающий лед плавал на поверхности, а янтарный виски оставался в нижней части емкости. Чин пригубил напиток. До него начала доходить истинная цель этой встречи: Сержант искал новые маршруты, по которым предатели могли бы бежать за границу.

Жонг взял стакан и чокнулся с Сержантом.

— На морских судах очень рискованно. Всякие проверки. Если «северянин» двинет кони в грузовом отделении, это может повлечь отзыв лицензии у судна. А простой судна — это десятки миллионов юаней убытка.

— Ай, да у тебя постоянно катаются безбилетные пассажиры, ты же сам знаешь, — усмехнулся Сержант. — Перебежчики заплатят больше, чем твои китайские безбилетники. Говорю же тебе: это новая возможность для бизнеса!

Жонг сделал большой глоток и, поставив стакан на стол, посмотрел Сержанту прямо в глаза:

— Ладно, мы это обсудим.

— Что ты имеешь в виду? Мы уже это обсуждаем. — Сержант недовольно скривил рот.

— Я переговорю со своими ребятами и сообщу тебе.

— Хорошо, — удовлетворенно кивнул Сержант.

Чин наблюдал, как обменивались репликами эти двое мужчин, со странным блеском в глазах. Начав лелеять надежды на то, что Сержант поможет им с Суджей устроить жизнь здесь, в Китае, он даже не подозревал о том, что можно так же убежать еще дальше — в Америку.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

Всю неделю они работали во второй теплице: убирали оставшиеся кочаны капусты и готовили грядки к обработке почвы. Трудились все члены семьи и вместе с ними трое работников. В этот день мотокультиватор работал исправно, а вот грабель на всех не хватило, и Суджу отправили за ними в сарай. Зайдя внутрь, она увидела беспорядочно наставленные у стены инструменты. Девушка подняла ржавые грабли с трехдюймовыми зубцами и взвесила их в руке — подойдут. Прихватив на всякий случай еще и лопату, она повернулась к двери и чуть не столкнулась с Пином.

— О, привет, — проговорила застигнутая врасплох Суджа.

Она стояла с граблями в одной руке и лопатой в другой и с тревогой смотрела на парня.

Пин всю неделю был раздражен из-за того, что Суджа стала спать в боковой комнате. Однажды проработав целый день в теплице и сильно устав, она удалилась туда и быстро заснула. Проснувшись утром, Суджа обнаружила, что кто-то укрыл ее покрывалом. С тех пор девушка еще несколько раз ночевала в этой боковой комнатке. Это было единственное место в доме, где она чувствовала себя в безопасности, поскольку могла посидеть там среди своих вещей и расслабиться.