Арчибальд (СИ) - Фарамант Герр - Страница 18

«Что я несу, — вздохнул, покачал головой».

Понять бы теперь, что дальше. В любом случае, он отныне убийца, и к этому жизнь его не готовила.

Арчи спрашивал себя, как на его месте поступил бы Конан, но хмурый киммериец лишь сочувственно качал головой.

«Много чудищ я загубил, многих глупцов зарезал, но никогда — тех, кто не чинил мне зла, — серьёзно ответил король Аквилонии».

— Рендольф, а ты?

И старец с душой подростка пожимал плечами.

— Закатный город я отыскал в своём сердце.

— А ты, Немо? Ты чего притих?

Старый капитан лишь развёл руками, цокнул языком.

— И даже вы, Прекрасный?..

Юный английский джентльмен в зелёном камзоле и белых брюках улыбнулся, подсел к мальчику ближе, обнял его за плечо.

— Уродство, мой милый, не скрыть. Как бы ты ни пытался.

Сонм теней рассеялся, оставляя ребёнка в пустоте. Все, все, кого он знал, были героями. Чего-то хотели, куда-то стремились, что-то искали, к чему-то шли.

«Даже ты, — прошипел Арчи, смотря на мальчика, внешне похожего на него, — даже ты, жирный и неуклюжий Бастиан, и тот прекратил завидовать Атрейо, смог перебороть себя и отказаться от власти над Фантазией во имя самой Фантазии. Даже ты, чёртов неудачник, стал королём, тебя любили, в тебя верили — и ты превозмог…»

— И вернулся, — кивнул подросток. — Вернулся, чтоб жить.

И Арчи думал. Искал ответов у Одиссея и Геракла, спрашивал Персея и Ахилла — и те тоже лишь разводили руками: за каждым из них числились преступления, каждый из них делал и хорошее и плохое, но никто никогда не предавал. А те, кто предавали — история тех была тёмной и короткой. Арчибальду это не подходило. Ему нужен был выход.

— Только ждать, — заключил Данте, — только ждать и надеяться, что смерть будет насильственной, иначе — прямым ходом на седьмой круг. Ждать и искупать грехи.

— Каждому времени свои герои, — согласился с ним высокий седой старец в сером рубище. Звучно стукнув своим посохом о землю, он воздел руки к небу, и мир погрузился во мрак.

— Главное, — добавил он после, — не вздумай исчезнуть. Последнее, что ты можешь делать — притвориться, что тебя нет, ибо чем дольше ты скрываешься, тем ближе тени, крадущиеся за тобой.

— Утешил, — усмехнулся мальчик серому магу. — Но и на том спасибо, мудрый истари.

— Даже последний подлец способен стать героем. И для этого вовсе не обязательно прыгать в вулкан, — улыбнулся Гендальф. — Помни о его пути и не стань им. Не отвернись и не спрячься, прими открыто свою судьбу.

Мальчик хотел поговорить со злодеями, но тем сказать было нечего. Скорбно отступив в сумрак, они стояли в стороне. Кто обезглавлен, кто со смертельной раной, а от кого только кучка пепла — книжный путь врага известен, и удел его ясен: они нужны лишь затем, чтобы стать преградой герою. Предать или убежать, похитить или убить, захватить власть, чтобы потом быть сверженными — что они могут сказать тому, кто встал на их путь, не желая их участи? Чему они могут научить, кроме как предавать расчётливее, бежать быстрее, убивать тише, а исчезать бесследней?

Нет. Теперь он один из них. Из тех, кто скрывается во тьме и ждёт расплаты. Он стал таким же, как они, но, — «Клянусь, — прошептал Арчибальд, — Я не уподоблюсь вам. Я стану лучше. И не раскаюсь в своих деяниях. И не страши меня своей окровавленной грудью, Каспар: седьмую пулю я сохраню для себя».

— Да, — выдохнул, говоря сам себе, — я поступил правильно, и не жалею об этом.

С этими мыслями он поднялся и расправил плечи, потянулся, подходя к окну, смотря на яркое дневное солнце — и улыбнулся. Сейчас и правда оставалось только ждать, а там — что будет, так разрешится.

«А собака хотя бы сражалась, — усмехнулся, вспоминая рваную дыру на рукаве робы, что скинул там, у колодца».

Перекинув через плечо рюкзак, с этими мыслями он направился к выходу из квартиры, замерев у входной двери.

«Мало просто ждать. Нужно убедиться, что весь мир ополчился против меня».

***

— Алло, да? — мужской голос на том конце линии.

— Зигфрид Шульц, вы?

— Да, а кто это говорит?

— Ваш сын мёртв.

— Назовитесь. Это что, шутка?

— Нет, не шутка. Я убил Карла.

— Хватит дурачиться, кто это?

— Арчибальд фон Кроннст. Его тело лежит на чердаке заброшенного дома на ***штрассе, 9. Там жарко, его нужно забрать побыстрее, пока не испортился.

Не дожидаясь ответа, парень бросил трубку: по крайней мере, он оповестил родителей, чтоб не искали сына почём зря.

***

Нет горящих шапок и нет злодеев. Не нашлось ни единого гражданина, кто ткнул бы в мальчика пальцем с криком «Убийца!».

Не было истязаний на главной площади, не наступило мгновенной кары. Стоя в толпе, окружённый людьми, Арчи чувствовал себя самым обычным человеком, как все и каждый. Вот только разницу между ними он знал. От его руки пал другой. За ним всё равно придут, так какая разница, одна жертва, или много? Засмотрелся на девочку, даже узнал её: Ула, одноклассница Карла. Светлая, в красном свитере и джинсах, с подвязанными в косу русыми волосами и открытым лицом. Ясный взгляд голубых глаз подчёркнут круглыми линзами очков. Смеётся, болтает о чём-то со знакомой. Узнала Арчи, помахала ему.

— Привет!

— Привет! Как ты? Куда едешь?

— Да с Ольгрид гуляю, мы к Оперному театру хотели, там сладкая вата недавно открылась. Хочешь с нами? А, да, вы не знакомы: Ольгрид, это Арчибальд, Арчибальд, это Ольгрид.

Рыжеволосая, невысокая, полноватая, вся в тёмном, девочка широко улыбнулась ему. Протянула руку, и Арчи пожал её.

— Я на рынке был. Ты ведь вроде на скрипке играешь, так? Поможешь с нотами? Я тут тетрадь одну нашёл…

Разговор завязался сам собой.

Уже сидя в автобусе на задних сидениях, Арчибальд показывал знакомым ту самую записную книжку с партитурами, купленную у разочаровавшегося в жизни скрипача.

— Сложная, — заметила Ула, поправляя очки. — Ты бы взялась такое сыграть? — обратилась к подруге. — Тут вроде как на две скрипки сразу, вот и вот. Но красивая, правда, очень красивая тема. Три четверти, в миноре, с ярко-выраженными рефренами и основной частью, вторая скрипка отвечает за басовый ключ, а, нет, вот здесь — ещё и ведёт, они как будто местами меняются…

Арчибальд очень смутно понимал, о чём именно говорили подруги, но не мог не признать, что, да, судя по всему тот старик был чертовским гением. А ещё у Улы были красивые прямые ноги, и сандалии на голых аккуратных стопах, и безразмерный свитер. Было любопытно, без него она красивее, чем Немели?

«Будет ли она кричать? Наверное, да, должна. Ольгрид может стать помехой, они вместе. Но она тоже вполне ничего. И волосы такие длинные, вьющиеся…»

Арчибальд мотнул головой, отгоняя нахлынувшие мысли, коротко хмыкнул: автобус как раз подъезжал к его остановке.

— Можно?

Взяв тетрадь и распрощавшись с подругами, мальчик вышел на улицу, снова глубокий вздох.

За одной жертвой следуют другие, это же так естественно.

Тем более мысли про подруг доставляли огромное удовольствие — и именно здесь крылась проблема.

Арчи сел на скамейку и зажмурился.

Осознавая, что любой, абсолютно любой прохожий, прохожая, по сути — цель — сердце колотилось, как бешеное, а по телу разливалось приятное тепло. Напряжение. Возбуждение.

Мальчик даже невольно улыбнулся, позволив своим фантазиям разыграться. Откинулся на спинку скамьи и выдохнул, пытаясь представить возможную новую жертву.

«Может, просто пойти в парк и найти там кого-нибудь? Или воспользоваться телефонным справочником по совету Карла? Или…»

«Нет, — сжал кулаки, закусив губу. — Нет, так просто нельзя. Сама мысль об убийстве начинает приносить удовольствие. Я же не этого хочу. Я это сделал, чтобы вернуться домой, а не искать удовольствие от жизни здесь».

Решительно кивнув, мальчик поднялся: держаться изначального плана и просто вернуться… Домой. Это в квартале отсюда, можно срезать дворами.