Колыбель. Изгнанник Альтара (СИ) - Хенсон Ксен - Страница 18

Вырвав из моих ослабленных конечностей оружие, Тень с усилием перекусила его надвое. Поймав этот момент, я быстро выполз из-под твари и ринулся в туман. Схватить меня труда не составило. Всего один мощный прыжок хищника, и моя нога оказалась в цепких челюстях разъярённой тени. Я чувствовал, как острые зубы, словно бритвы разрывают плоть, сдавливая и постепенно кроша берцовые кости. Не желая повторить участь автомата, я слабыми руками изо всех сил разжимал каменную пасть. Неожиданный мощный удар, словно нанесённый буйволом, сбил Тень и повалил её на бок. Я зверем заревел от боли и дёрнул ящерную морду в стороны, что было мочи. Разум застелило темнотой, и я провалился на секунды в беспамятство.

Открыв глаза, я еле дышал, вокруг всё словно погрузилось в тишину, лишь тонкий писк звучал в голове. Надо мной, истекая кровью, стоял оскаленный здоровенный волк и смотрел мне прямо в глаза. Я наблюдал за ним. Скованное тело не могло пошевелиться. Я с трудом поднял левую руку, в которой накрепко сжимал разорванную челюсть тени. Не слыша звуков, чувствовал, как что-то приближалось — земля еле ощутимо содрогалась под тяжёлыми быстрыми шагами. Оскаленный волк рычал в сторону хищной тени, и я, почти не ощущая боли, как и онемевшего тела, немного приподнялся.

Истекающая чёрной, густой массой разорванная морда сверкала глазами, в которых читалась откровенная ярость. Верхняя челюсть висела на одной стороне, держась на волокне, похожем на мышцу. Обсидиановые чешуйки осыпались с потрёпанной морды тени, подобно листьям, застилая собою пыльный асфальт. Под слоем этой брони виднелась волокнистая чёрная структура тела. Извилистые мощные мышцы напоминали туго стянутый канат. Вскинув когтистую лапу, она замахнулась в мою сторону для атаки, которая разорвала бы меня на пару частей. Я без страха следил за её движениями. Надо мной пронеслась яркая, излучающая свет стрела, озарив вспышкой облако тумана. Обездвиженная Тень рухнула на площадку, подёргиваясь в конвульсиях.

Тяжёлая рука взяла меня за плечо. Гектор, облачённый в матовые чёрные доспехи, присев рядом что-то говорил. В голове был один тонкий звон, а всё тело, словно лёгкое неподвижное облако, лишь только пораненная нога колотилась в судорогах. Всё вокруг превратилось в замедленный кинофильм, а я в нём был словно немой зритель. Не получив от меня ни слова, Гектор поднялся и протянул мне руку. Звон нарастал, превращаясь в оглушительный вой сирен, и потихоньку я начинал различать отголоски Твистов в тумане. Свирепый волк, обойдя меня по кругу с неодобрительным оскалом, направился в сторону Гектора. Чёрная дымка затянула звериное тело, вытягиваясь на ходу и собираясь в человеческий силуэт. Расцарапанная морда свирепого хищника преобразилась в окровавленное лицо человека. Лицо Гордона. Увидев его, я словно вернулся в своё тело.

— Если он сейчас же не поднимет задницу, мы уходим без него! — закричал на Гектора преображённый волк. Слова звонким эхом раздались в моей голове.

Не выпуская из рук челюсть тени, я принялся вставать на ноги. От напряжения рана залилась кровью ещё сильней, в груди ломило, каждый вздох сопровождался неприятным хрипом. Как бы хотелось, что всё это было моим бредом. Побочным действием на лекарство, введённое мне в научной лаборатории. Чтобы все эти раны, смерти людей и погибель Земли были моим бредовым видением… Но я в нём. И сейчас в таком безысходном положении я мог рассчитывать только на этих ребят. Хромая, я сделал пару шагов в сторону Гектора и схватил его за плечо.

— Выбрось ненужную хрень! На кой она тебе?

— Трофей… — хрипло, еле слышно произнёс я, почти не держась на ногах и заваливаясь в сторону.

Закинув мою выбитую из сустава руку за свою голову, Гектор, приобняв меня за плечо, повёл в туман.

Я был чертовски прав. Мы погрузились на хилый самолётик, похожий на кукурузник, и взмыли вверх под управлением Гордона. Гектор в это время плотно перетягивал мои свежие раны всевозможными тряпками и вправлял руку. Мне до безумия хотелось пить. Потеря огромного количества крови иногда погружала меня в бессознанку, из которой я выходил с помощью мощной пощёчины Гектора. Последний раз, как по мне, он слегка переборщил.

— Эй! Как прибудем, выспишься! Не отключайся, пора уходить отсюда.

Уходить? Куда мы можем уйти с самолёта? Гордон появился из кабины пилотов и в быстром темпе стал надевать приспособления типа щитков. Густая чёрная пелена облачала его в матовые доспехи. Гектор заметил мой озадаченный взгляд. Помогая мне подняться, он с улыбкой заговорил:

— Плотность тумана на земле не позволяет сделать переход. Поэтому уйдём прямо над ним, с воздуха. Гордон, пожалуйста, аккуратнее с ним.

Гордон выпалил в ответ что-то на чужом языке, я не понял слов, но был уверен, что он не обещает безопасности. Вот она, судьба. Моя жизнь в руках у человека, если его можно так назвать, который жаждет моей смерти. Существо, которое я ударил ножом в городе. Да. Я вспомнил его шрам на лице. Крупный и мощный волк-аниморф. Значит, по этой логике стройный, худощавый волк, которого я видел у склада, и тот, которого спас от паукообразной твари, приняв бой на себя, — Гектор? Их всё это время было двое, а я не заметил такой мелочи, хотя они всегда крутились рядом.

— Возможно, будет немного жарко, постарайся расслабиться и не потерять сознание, — произнёс свирепый аниморф, стоя рядом со мной. Чёрная дымка сформировала устрашающий рыцарский шлем, за которым исчезло лицо Гордона.

— Он просто горячий парень! Держись, Марсель, это будет быстро. — Попытался успокоить меня Гектор. — Главное — не отключайся!

После этих слов он так же полностью исчез в доспехе. Гордон прижал меня к себе, и я увидел, как нас заволакивает чёрная масса. Прильнув больной головой к ледяному доспеху, я закрыл глаза. Ситуация из ряда вон выходящая: мы в погибающем мире, полном неведомых тварей, стоим на борту кукурузника, летящего в неизвестность, в обнимку с мужиком в рыцарских доспехах.

Наступила спокойная тишина. Моё тело словно растворялось в потоке чёрной массы, и совсем скоро я перестал ощущать сдерживающие меня руки Гордона, а после и своё тело. Пространство вокруг заполнилось теплотой, которая нарастала с каждой минутой, и совсем скоро превратилось в неистовое пекло. В какой-то момент жара отступила, и во тьме появились миллионы ярких огней, искрящихся разнообразными цветами. Необыкновенная завораживающая красота, от которой не хотелось отвлекаться. Это удовольствие длилось мгновенье. После чего я вернулся в дышащую жаром темноту. В душе воцарилось спокойствие, я чувствовал себя уютно, словно в коконе. Впервые за долгое время я не ощущал тревоги и страха, а главное — боли, сопровождавшей меня все эти дни.

«… Могучие крылья величественного дракона несли воина к захваченным чужеземцами территориям. Жители деревень взывали о помощи, и легендарный освободитель их услышал. Огненное дыхание Азусу нещадно губило врага на подлёте к деревне. Опустившись на землю, дракон гордо вскинул голову, осматривая окрестности. Тяжёлою поступью легендарный воин ступил на землю. Облачённый в могучие чёрные доспехи, он вынул из ножен крупный двуручный меч и неспешно двинулся на врага. Обескураженные, испуганные чужеземцы бросались врассыпную от Хана. Особо храбрые из них вступали с воином в схватку, но тут же падали, теряя жизни. Могуществу и силе Хана завидовали генералы самых крупных армий, каждый хотел его переманить на свою сторону. Но храбрый воин гордо служил своему лорду и нёс освобождение и мир в родные земли…»

Обжигающее тепло утихало, плавно переходя в лёгкую прохладу. Тело словно собиралось воедино из пепла, а разум аккуратно возвращался в него. С первым освежающим вздохом ко мне вернулось позабытое чувство боли, по которому я совсем не скучал. Тишина отступала, и взамен ей появлялись непонятные звуки и разговоры на неизвестном мне языке.

Я открыл глаза и увидел, как чёрная масса расходится в стороны мгновенно растворяясь. Моё истощённое тело висело на крепких руках Гордона. Нас встретило огромный холл в тёмных тонах, с очень тусклым освещением. В центре него общались два человека в чёрных одеяниях. Увидев нас, они прекратили разговор и направились к нам навстречу. Дальше начался диалог. Общение, в котором я не услышал ничего, кроме шума. Всё это время эти двое с любопытством разглядывали меня, а один даже схватился за кровоточащую рану на ноге. Я оповестил его о боли, прохрипев что-то вроде невнятного стона, и он нехотя отпустил.