Эхо древних рун - Кортни Кристина - Страница 9

— Разве я не знаю?

Поездки на работу были мучением, — в зависимости от того, какой маршрут она выбирала, приходилось по крайней мере дважды пересаживаться в метро, — но бывало и хуже, и она привыкла к этому. Большую часть пути она проводила за чтением, и время летело быстро, но иногда, как сегодня, поезда задерживались, и под конец ей приходилось бежать.

Когда она вышла из недавно отремонтированной станции «Тоттенхэм Корт-роуд», унылая погода не прибавила радости: дождь, дождь, бесконечный дождь. Намокшая одежда и подмоченное настроение — она улыбнулась собственной грустной шутке. Если бы ты жила в Западном Лондоне, ехать было бы намного проще, — кольнул ее внутренний голосок. Это было правдой, но она не хотела об этом думать.

Путь от станции до Британского музея был недолгим, но к тому времени, когда они с Алуном добрались до бокового входа, ее туфли уже промокли насквозь. В Швеции, по крайней мере, еще не сошел снег, и все носили удобную зимнюю обувь. Назавтра она решила надеть веллингтоны — тем более с юбкой это сейчас, кажется, модно?

— Так что здесь происходило, пока меня не было? — Ее отсутствие длилось чуть больше недели, но ей казалось, что прошли месяцы.

— В вашем отделе? — Алун пожал плечами. — Насколько я знаю, все как обычно, то есть ничего особенного. Никаких потрясающих находок, никаких впечатляющих раскопок, обычная старая скучная каталогизация и рутинная очистка артефактов.

— Меня такое вполне устраивает. Когда занимаешься одним и тем же, не нужно особенно думать.

— Паршиво было, да? Похороны, я имею в виду, — Алун посмотрел на нее сочувственно, и Мия невольно сравнила его реакцию с бесцеремонностью Чарльза.

Ее жених, казалось, не понимал, как сильно повлияла на нее бабушкина смерть. Все эти разговоры о наследстве — неужели Чарльз не видит, что они преждевременны? Но, по его словам, он думал только об их будущем, и, возможно, ей тоже следовало сосредоточиться именно на этом. Однако все равно — слишком рано…

— По правде говоря, я рада, что все позади. Не только потому, что похороны — это ужасно, но, кроме того, какое-то время мне не придется общаться с матерью. Как ни странно, мы с ней совершенно разные. Такое облегчение — вернуться к обычной жизни, сюда, в Лондон. Чтобы все шло как прежде.

— Да, — кивнул Алун, — кажется, я понимаю, что ты имеешь в виду. У меня с родителями отношения тоже не очень. — На мгновение он помрачнел, а затем внезапно ухмыльнулся: — Значит, ты готова выпить праздничную обеденную пинту?

— А что тут праздновать?

— Начало жизни, что нам осталась, конечно.

Мия улыбнулась:

— Звучит неплохо. Идет.

Мия вернулась в музей больше недели назад и с головой погрузилась в работу, запрещая себе думать о бабушке и Швеции. Хранителю музея всегда найдется что оценивать, реставрировать и вносить в каталог. Удовлетворение, которое она получала, возвращая давно потерянным предметам блеск былой славы, удивительным образом умиротворяло ее. Кропотливая работа, но она стоила того: слои грязи исчезали, обнажая бронзу, серебро, а иногда и золото. Даже более чем скромные предметы — Чарльз называл их «скучными черепками» — завораживали Мию. Была особая радость в том, чтобы отыскать осколки, которые четко подходили друг к другу, как кусочки головоломки, а затем бережно склеить их, восстанавливая часть целого. Она никогда не уставала от своей работы, и долгие часы пролетали незаметно.

Она была занята и другой музейной рутиной — совещаниями, обсуждением будущих выставок, перепланировкой существующих экспозиций и так далее, — все это захватывало, отвлекая ее мысли.

В Швеции юристы разбирали бумаги, но пока особых вестей от них не было, и чем дольше тянулось дело, тем лучше — так она считала. Чарльз не оставлял своей затеи убедить ее продать Берч Торп, хотя он немного сбавил обороты и ограничивался тонкими намеками, но сейчас она могла совершенно честно сказать, что не готова. Еще будет время подумать о продаже. Отсрочка спасала ее от грандиозного скандала, который обязательно разразится, когда она сообщит ему свое окончательное решение: она просто не может продать дом. По крайней мере, пока.

Мия как раз чистила бронзовую застежку для упряжи, датируемую серединой VII века. Вещица была покрыта затвердевшим суглинком, и девушка использовала микроскоп, чтобы видеть каждый миллиметр ее поверхности. Нанеся растворитель, размягчивший засохшую грязь, она старательно извлекала грунт, ловко орудуя шипом пираканты, зажатым в тисках. Шипы идеально подходили для этой работы — длинные, тонкие и острые, способные проникнуть в любую щелочку, но в то же время естественно гибкие, не царапающие даже золотых предметов. Удивительно, что природа часто снабжает нас лучше науки, но так оно и есть.

Как раз в тот момент, когда она потянулась за крошечной щеточкой, чтобы счистить крупинки грязи, которые высвободила, зазвонил телефон, и Мия рассеянно, все еще погруженная в сложную задачу, подняла трубку:

— Мия Мэддокс.

— Мисс Мэддокс, вы говорите по-шведски? — спросил мужской голос с очень сильным скандинавским акцентом.

— Да, — ответила она на его языке и услышала вздох облегчения в трубке.

— Замечательно. Простите за беспокойство. Меня зовут Ларс Маттссон. Профессор Маттссон, если быть точным, и я звоню из Исторического музея в Стокгольме.

— Да, слушаю вас. — Теперь собеседник полностью завладел вниманием Мии.

Она думала, что звонит адвокат, и приготовилась продираться сквозь юридические дебри, но то, что она услышала, звучало более интригующе.

— Мы с моим коллегой Хоконом Бергером осмотрели ваше владение. Берч Торп, не так ли? Знаете ли, довольно любопытное место, идеальная локация для поселения викингов, на наш взгляд, хотя в данный момент еще слишком много снега, чтобы говорить с полной уверенностью. На участке, где снег недавно сошел, образовав небольшой ручеек, мы нашли несколько черепков. Я хотел спросить, не дадите ли вы нам разрешение на раскопки этим летом? Разумеется, после того, как мы проведем разведку, как только сойдет снег.

— Раскопки? На моей территории? — Мия была ошеломлена. Она никак не ожидала, что поездка Бергера в Берч Торп обернется чем-то существенным; даже не предполагала, что он действительно туда соберется. Мысль, что он там, почему-то тревожила. Она понятия не имела почему. — Ну, не знаю… Идеальная в каком смысле?

— Во-первых, это естественная гавань с полуостровом, который служит великолепной защитой, образуя небольшую бухту, а во-вторых, близость к Бирке. Вы ведь знаете о Бирке? Древний островной торговый центр на озере Меларен.

— Да, конечно. — В девятом и десятом веках люди стекались туда отовсюду, чтобы обменяться товарами.

— Ваш дом стоит слишком близко к озеру, что вряд ли подходило викингам. Но мы заметили, что справа от участка, если смотреть с берега, рельеф намного выше и образует плато, которое было бы отличной площадкой для строительства длинного дома. Вокруг плато также есть одна или две особенности, которые можно было бы трактовать в пользу нашей гипотезы. И, как я уже сказал, мы нашли черепки. Мы, конечно, хотели бы вернуться уже весной для более тщательного осмотра, но я подумал, что надо связаться с вами сейчас, чтобы узнать, согласитесь ли вы. Иначе нет смысла что-то делать. Бумажная волокита была бы слишком утомительной.

Мию вдруг охватила нервная дрожь. Мысль о раскопках на ее земле — а она искренне надеялась, что к тому времени адвокаты закончат с документами и это действительно будет ее земля, — потрясла ее воображение. Бабушка была бы очень рада, особенно если обнаружится что-то связанное с викингами.

— Да, почему бы и нет. — Она старалась не выдать нетерпения. — Но есть одно условие. Не знаю, говорил ли вам мистер Бергер, что я работаю в Британском музее? Я хранитель в Отделе Древнейшей истории Европы — это в том числе период викингов. Так что, если вы не возражаете, я бы тоже очень хотела поучаствовать. Точнее, я бы настаивала на том, чтобы стать одним из руководителей проекта.