Эхо древних рун - Кортни Кристина - Страница 33

Они сложили инструменты в фургон, Хокон запер дверь и, положив ключ в карман, крикнул:

— К озеру! Последний прыгнувший в воду покупает пиво на всех.

Последовала мгновенная суматоха, сопровождаемая возгласами восторга: все были готовы окунуться.

— Но разве нам не нужно переодеться? — запротестовала Мия.

Сегодня она надела футболку, чтобы защитить спину от палящего солнца. Хокон покачал головой и, схватив ее за запястье, побежал к воде.

— Нет смысла. Все равно потом переодеваться, так что мы просто будем плавать в нижнем белье. Надеюсь, утром ты надела не самое старое, — добавил он, поддразнивая и увлекая ее за собой с головокружительной скоростью.

Она едва поспевала за своим длинноногим спутником и пару раз едва удержалась на ногах, споткнувшись.

— А что, если я вообще ничего не надела? — словно какой-то дьявол побудил ее поддразнить его в ответ.

Настала его очередь споткнуться, но затем он ухмыльнулся:

— Еще лучше. Айда.

Внизу, у маленького причала, который бабушка построила много лет назад, началась безумная толкучка: каждый пытался как можно скорей стянуть с себя одежду. Спускаясь бегом к озеру, они еще больше разгорячились, но также знали, что если быстро не войдут в воду, то потеряют самообладание и струсят. Мия, в несколько секунд сбросив футболку и джинсы — к счастью, на ней было довольно приличное нижнее белье, — была готова как раз в тот момент, когда Хокон вылез из джинсов. Она уже сожалела, что согласилась на это безумие, но он не дал ей времени на размышления. Он снова взял ее за запястье, в его глазах появился озорной блеск.

— Эй, чур, не дрейфить.

Он столкнул ее в ледяную волну, прежде чем она сообразила, что происходит. Она закричала, когда ледяная вода обожгла ее теплую кожу, такие же крики издали остальные члены группы.

— Ах, черт, ледяная!

— Елки-палки, кому это пришло в голову? Ааааа…

Но раздался и смех, и хорошее настроение заразило каждого. Мия почувствовала, что улыбается от уха до уха, и подавила желание ринуться обратно на берег.

Томас, на этот раз без своей аппаратуры, начал водное сражение: у кого-то оказался мяч. Сначала Мия думала, что никогда больше не сможет шевельнуть ни рукой, ни ногой, настолько ей было холодно, но она заставила себя двигаться; вскоре кожа привыкла к холоду, и девушка с удовольствием присоединилась к общему веселью. Она всегда купалась здесь, в маленькой бухте, только одна или с бабушкой и очень редко с матерью, так что это было приятной переменой — большая компания. Чарльз когда-то наотрез отказался даже попробовать.

«Я не мазохист, а ты как хочешь», — сказал он ей, пробуя воду большим пальцем ноги и тут же отдернув его.

Однако один за другим купальщики начали потихоньку продвигаться обратно к берегу, и в конце концов Мия тоже побрела к суше. Она задрожала, когда ее обдул вечерний ветерок, и по всему ее телу побежали мурашки. Она забыла, что самое худшее на самом деле — выходить из воды, а не входить в нее.

— I helvete,[10] Хокон, у нас даже полотенца нет! — воскликнула она, когда он встал рядом с ней. — Не продумали номер до конца, да?

— Ja, faen,[11] как холодно! Ну-ка бегом наперегонки до дома, это согреет нас. — Он наклонился, чтобы подобрать свою одежду. — Готова? Бежим.

Он рванулся с места и на этот раз не стал ее дожидаться. Он добрался до домика намного раньше нее и уже открыл дверь, когда она прибежала. Теперь он уже знал, под каким камнем она прятала ключ.

— Знаешь, это прямо на виду, — заметил он. — Может, найдешь местечко понадежнее?

— Я ост-тавляю его т-там, т-только пока м-мы здесь. — Ее зубы стучали так сильно, что она едва могла говорить.

— Подожди, я принесу полотенце. Попрыгай пока вверх-вниз. — Перемахивая через две ступеньки, он вернулся с полотенцами и старым халатом, который накинул на нее, и затем стал энергично растирать ей руки.

— Вот так, так лучше?

— Д-д-да, с-спасибо. А ты сам не замерз?

Холод, казалось, его не брал, хотя по его груди и рукам побежали мурашки. Она отвела взгляд — он был почти обнажен, — хотя это зрелище в любом случае запечатлелось в ее памяти: он неделю работал рядом с ней без рубашки. Сильные мышцы человека, привыкшего к физической работе, гладкая кожа с ярким загаром и длинные тренированные ноги, покрытые золотистыми волосками…

Он прервал ее размышления.

— Не так, как ты. Давай включим плиту. Я думаю, она нам понадобится сегодня вечером.

Однако ни один из них не шевельнулся. Вместо этого они замерли, глядя друг на друга, почти соприкасаясь, и Мия почувствовала, как будто какой-то невидимый ток прошел между ними, приковав их к месту. Их окружение стало нечетким, почти размытым, и она не слышала ничего, кроме пульсирующего ритма своего сердца, все еще колотившегося после плавания и бега. На какое-то безумное мгновение ей показалось, что волосы его стали длиннее, что на нем костюм викинга, что пылкий взгляд его синих глаз держит ее в плену, но затем вернулся настоящий Хокон, и его взгляд был скорее удивленным.

Он резко повернулся и направился на кухню.

— Так, огонь, — пробормотал он слегка хриплым голосом.

На ходу он надежно обернул полотенце вокруг талии, и Мия наблюдала за игрой мышц на его широкой спине. Он действительно был великолепен; неудивительно, что она видела его в облике воина-викинга. В соответствующем наряде он идеально подошел бы для этой роли.

Однако с викингами следует обращаться осмотрительно, напомнила она себе. Они берут, что хотят, и уходят. Она не стала бы отрицать, что между ней и Хоконом была какая-то химия, но она ничего о нем не знала, и было бы неразумно поддаваться его обаянию. Ее не оставляло чувство, что можно сильно обжечься.

Кроме того, есть же еще Чарльз, добавила она, почти спохватившись, и снова почувствовала себя виноватой. Они разговаривали или переписывались почти ежедневно, но с каждым днем сообщения становились короче, как будто оба не хотели друг друга обременять. Мия решила, что ей следует приложить больше усилий. В конце концов, ее вина, что они проводят лето порознь.

Как по сигналу, зазвонил ее мобильный. Она выудила его из кармана джинсов, прежде чем бросить одежду на стул.

— Алло?

— Ну наконец-то! Я звоню уже целую вечность.

Это был Чарльз, и, судя по голосу, не в лучшем расположении духа.

— Извини, я купалась и не слышала, как звонил телефон.

— Купалась? Ты что, с ума сошла?! Вода, должно быть, ниже нуля. Это же Швеция.

— Да, но Швеция в июне, и сегодня здесь пекло. Так что не совсем ноль, но тепло не было, это точно. Я работала весь день, и окунуться было приятно, но теперь я должна согреться. Могу я перезвонить попозже?

Она заглянула через дверь на кухню, где Хокон как раз закрывал дверцу плиты. Он встал, направился к арке, ведущей на стеклянную веранду, и остановился, чтобы посмотреть на сад. У Мии возникло внезапное желание подойти и обнять его сзади. Он выглядел таким сильным, но в то же время уязвимым, как будто нес тяжелое бремя печали. Было невероятно заманчиво попытаться выяснить, что его тревожит, и уменьшить это беспокойство.

Сердитый голос Чарльза привел ее в чувство:

— Мия? Ты все еще там?

— Да, да, это я. Плохая связь здесь, в джунглях. Что ты сказал?

— Я сказал, что выйду в город позже, сейчас работаю, но я просто хотел уточнить, приезжаешь ли ты в эти выходные. Только у меня турнир по мини-футболу, так что, возможно, я не смогу постоянно быть дома, как надеялся. Это для благотворительности, и босс настаивает, чтобы мы все участвовали. Я просто не могу отбояриться.

— Да, я приеду, но не волнуйся, я всегда могу встретиться с друзьями, и мы будем видеться по вечерам, верно? — Было бы хорошо, если б получилось поболтать с Алуном.

— Конечно. Если только… Нет, все должно быть в порядке. После матча, вероятно, мы пойдем выпить в паб, но я постараюсь сбежать от них после первой пинты. Или можешь присоединиться к нам.