Кот, драконы и прочие неприятности (СИ) - Мозер-Бубенецкая Аделаида - Страница 25

Запрыгнули в автобус. Придётся кому-нибудь пристроить малыша на мои пары, а то студенты свихнуться от радости и умиления. На второе занятие проще, у кого-нибудь да есть окно. А вот на время семинара…

Как назвать подарок судьбы, сомнений у меня не было. Даже если он не рыжий. Всё равно Ева и Дени останутся вместе, хоть и не в одном теле. Котёнок пригрелся в шарфе, затарахтел. Я запихнула его за пазуху. Он был совсем мелким, круглые глаза-плошки ещё сохраняли младенческий голубой цвет. Не было у бабы забот… Не было, да. Но, как пели Иваси, «лучше быть нужным, чем свободным». Слёзы снова навернулись на глаза. Я вспомнила Эландирка. Господи! Пусть это был только обморок. Бедный малыш!

На кафедру я влетела за десять минут до начала занятий. Пока переодевала обувь, Дени выбрался из сооружённого мною гнёзда на кресле, вспрыгнул на стол и издал дребезжащий мяв. Ох, не Паваротти! Ну и ладно, я ж не канарейку приютила.

Но в этот момент нелёгкая занесла нашего завкафедрой, который явно огрёб люлей от декана. А у нас система известная: «получил по шее, передай другому». Соответственно, Сергей Павлович стал орать, какого лешего кафедра стала приютом для убогих и их питомцев. Я не смолчала. Прежде я ехидно и жёстко отвечала только мысленно. Ну как же, мамина дочка, тургеневская девушка. Да и моя внешность способствовала такому впечатлению: с виду мелкая и хрупкая, этакая серьёзно-застенчивая учёная декоративная крыска.

— Сергей Палыч! Хорошо, мы с котом идём домой, а вы проводите мои пары. Я вас столько раз заменяла, что вы мне должны, как земля колхозу, — а голос предательски дрожал. Перед глазами всё ещё стояли эрланы.

Завкафердой сразу сник и заблеял, что он, конечно, понимает мой душевный порыв, но был всегда лучшего мнения обо мне, и вся эта сентиментальная глупость с подобранцами…

— Прошу прощения, что разочаровала. Да, я взяла с улицы котёнка, принесу его домой, и мы будем с ним жить долго и счастливо! — я хлюпнула носом и гордо отвернулась. Пусть и тёмные живут… хоть как-то, главное, что живут!

До пары оставалась буквально минута, а нянька для дитяти найдена не была. Меня выручил, как это обычно и бывало, мой старый научный руководитель.

— Бегите, Ева Игнатьевна, присмотрю за вашим малышом. Я всё равно пришёл контрольные проверять. Дома у меня на них духу не хватает.

Я чмокнула морщинистую щеку Сан Саныча, подхватила сумку и книжки.

Семинар дался мне нелегко. Мысли упорно соскакивали на эрланский мир. Я вдруг осознала, как же мне обрыдла эта поэзия XVIII века! Я честно слушала излияния студентов, набрасывала… вопросы на вентилятор, руководила дискуссией. И переживала за тёмных. Хватит! Я буду верить, что они победили. Эландирк вырастет и научит тхарлов свободу любить. Дерион женится на какой-нибудь приличной тётке. А Элизинда будет счастлива с Энриком и порадует папу наследниками. И вообще, у них там настанет мир, труд, май! У сказок должен быть счастливый конец.

На перемене я сбегала в буфет, купила несладкий йогурт для Дени, примчалась на кафедру, чтобы покормить мальца. Тот радостно скакал по столу профессора, вызывая умиление у старой гвардии и брезгливый шёпот наших местных принцесс. К моему удивлению, котёнок был уже накормлен, и не кем-нибудь, а Сергеем Павловичем. Я изумлённо хмыкнула, закинула невостребованный продукт в холодильник и стала искать киттенситтера на следующие полтора часа. Это оказалось несложно, окно было сразу у троих преподавателей; я заранее всех поблагодарила и ринулась в бой.

Мне предстояла лекция. Впорхнула в поточную аудиторию, включила компьютер, зафигачила флешку и проверила презентацию. Мои мозги продолжали жить своей отдельной жизнью и поэзией больше не интересовались. «Ну, и дал я тут галопом — по фразам, (Слава Богу, завсегда всё и то же!)» Студентки слушали, иногда между собою перешёптывались. Ломоносов явно проигрывал скорому Хэллоуину, в честь чего в университете планировалась вечеринка. Если, конечно, снова вирусом нас не накроет.

На кафедре тоже обсуждался канун Дня всех святых, точнее, в большинстве своём профессура осуждала иноземные традиции и призывала игнорировать безобразие. Я не стала принимать участие в дискуссии, меня волновали иные материи. Я забрала котёнка, поблагодарив коллег за присмотр. И поспешила домой, несмотря на протесты завкафедрой. Я не желала сидеть ни на каком методобъединении. Кто-то отпросился, ссылаясь на детей. А я буркнула, что у меня кот. Вот, даже предъявить могу!

По дороге Дени уже осмелел и сидеть тихо не хотел. Я смогла лишь заскочить в зоомагазин за глистогонкой и шампунем. Едва переодевшись, стала мыть найдёныша. К моему величайшему изумлению, котёнок оказался белым. Я вспомнила своих друзей. Как там Белёк и Ре Дестен? Котейка, будто почувствовав грустное настроение, лихо забрался по домашним штанам и кофте на плечо. Потёрся о щеку и замурлыкал.

— Ты ж мой хороший, — умилилась я.

Мы походили по комнатам, порылись в холодильнике. Там было пустовато, особенно с точки зрения кота. Я тоже захотела вдруг мяса, хотя и перестала жить в кошачьем теле. Так что помчалась в магазин, оставив Дени за главного. Других кандидатов всё равно не было.

Я никогда прежде не покупала такого количества мяса, даже пока была замужем. Кажется, Ева Игнатьевна стала страшным хищником. С трудом волоча набитые пакеты, доплелась до подъезда. Снова стал накрапывать дождь. Как же я ненавидела осень! Интересна, а какая осень у эрланов? Что-то никак меня не отпускало приснившееся приключение, я всё время мысленно возвращалась в тот мир.

— Ева! — услышала я, набирая код домофона. Я обернулась. Пакеты глухо бухнулись у моих ног.

В паре шагов от меня стоял Эландирк. Сверкающие синие, слишком яркие для человека глаза. Платиновые длинные кудри. Нереально красивые черты и надменно-властный вид. Чёрная курточка, слишком лёгкая для конца октября. Нет, такого не может быть! Я протёрла глаза. Снова повернулась к домофону, но комбинация цифр вылетела из моей головы. Стала судорожно искать ключи по карманам, думая про себя, что пора бы обновить справку о душевном здоровье. Ну как… как тут мог бы оказаться владетель Демиандола? У обшарпанного подъезда старой сталинки?

Я снова повернулась к мальчику. Может, моё воображение просто исказила черты кого-то из соседских детей? Я мало общалась с соседями и никого толком и не знала. Нет, это был именно Эландирк. Я видела его владельческую звезду, эрланские чёрные штаны и невысокие кожаные сапоги. Озорная усмешка скользнула по его губам.

— Я так и думал, что ты рыжая, как Дени.

Я, наконец, справилась с дверью.

— Заходим! — скомандовала я. Руки у Эландирка были ледяные.

Мы быстро поднялись на мой этаж, и я втащила гостя в квартиру. Ему явно не нравились невысокие потолки и узкое пространство моей прихожей. Ну да, не дворец!

— Ева, ты хочешь вернуться в наш мир?

— Я… да… не…

Разве не о возвращении в странный эрланский мир я мечтала весь сегодняшний день? Но теперь у меня был якорь, удерживающий меня в моём городе.

— Я теперь не одна… нашла утром котёнка.

— Эрланы любят котов.

Да, в этом я не сомневалась. Но как и на что я буду там жить? Наверное, вопрос отразился на моём лице.

— Мы предоставим тебе финансы. Ты очень помогла нам.

— Но как… как такое возможно?

— Кольцо хранителя… оно может открывать не только параллели.

— Вы подняли кольцо со дна?

— Да, в Демиандоле я поговорил с белым дракончиком. Потом с Дерионом посетили Элдор. Нашли Ре Дестена, достали кольцо. Завтра Дерион отвезёт его Верховному Магистру.

— Время у нас идёт по-разному?

— Наверно. Ну и я ориентировался по следу Магистра Илеонта. Это могло сыграть свою роль.

Я растерялась. Да. Я всё утро думала про эрланов. И была по-настоящему счастлива, что Эландирк и Дерион живы. Дерион…да, с этим мужчиной мне бы хотелось завести роман, и всё же я не была уверена, что игра стоит свеч. Конкуренция была велика, да и не так уж хорошо я знала регента, чтобы с головой бросаться в эту авантюру.