Эпангелиас (СИ) - Барабашкин Артемий Вячиславович - Страница 23

Очнулся он от того, что кто-то вылил ему на голову ведро холодной воды. Староста сидел на корточках около Корнелио и крутил в руках нож. Рядом было двое крепких парней. Один из них держал в руках ведро, второй топор. Вокруг был камень, пахло затхлой сыростью. Цепи надежно удерживали охотника.

- Идите вон! - прикрикнул староста на парней и повернулся к охотнику. Он дождался когда дверь захлопнется. - Ну что, охотник, поверил мне? Не зря. Про следопыта все правда. Только тебе это не поможет.

- Ты ничего не сделаешь, - Корнелио пристально смотрел в его смеющиеся глаза.

- Да ну? И почему же?

- Даже если ты не боишься епископа, ты не пойдешь против Церкви.

- Где ты и где наша славная Инквизиция?

- Не притворяйся дураком. В ордене знают, что я направлялся сюда.

- Для них ты можешь умереть здесь, а можешь и где-то по дороге сюда, ведьма очень сильная и они знают об этом.

- Этим ты не убедишь инквизиторов, - шумно выдохнул Корнелио и откинул голову на холодную стену, все кружилось, и язык деревенел.

- И что они сделают?

- Как бы ни сожгли деревеньку, где жители настолько отравлены черными чарами, что ведьма спокойно может прийти в деревню и убить кого захочет.

- Ну и пусть жгут. Плевать я хотела на этих людишек!

- Ты? - холодея, пробормотал Корнелио. Страшная догадка пронзила его.

- Надо же, догадался. Медленно же до тебя доходит, охотник. Людей так легко подчинить, - заговорил староста хриплым женским голосом. - А неплохо я разыграла тебя, да? - резкий и грубый голос ведьмы резал уши. - Ты, наверное, чувствовал себя таким сильным, запугал бедного старосту. Разве он мог тебе ответить? Ты же такой сильный, с мечом. Мне вот интересно, а как к таким поступкам относится святая Экхалорианская церковь? Неужели поощряет? Или это твои личные желания помучить слабых?

- Заткнись, ведьма. Не тебе вспоминать, что допускает Церковь, а что нет.

- Но ведь это так на тебя не похоже?

- Не похоже... - медленно ответил Корнелио.

- Но ты решил воспользоваться полномочиями, что тебе дала Инквизиция, тебе захотелось мучить людей...

- Ты! - взревел Корнелио. - Ты одурачила меня, навела на меня желание приставить старосту к стенке. Я смотрел тебе в глаза и ты взяла под контроль часть моего разума и сейчас пытаешься сделать тоже самое. Не получится, проклятая!

- Надо же сколько силы. Я думала, твои раны не дадут тебе кричать, - ехидно ответила ведьма.

- Но, паладин не мог не почувствовать твои чары в этом человеке.

- Он и почувствовал. Да только поздно. Когда все понял, яд из выпитой им чашки воды достиг его сердца. Правда избавиться от его тела было непросто, я не могу прикасаться к паладину, но завладеть некрепкими деревенскими умами можно и без чар.

- Ты врешь ведьма. Нельзя просто так убить паладина. Да здесь скоро будет весь их орден.

- Пусть. Но не сегодня и не завтра. Я зачаровала его амулет, и в ордене о его смерти заподозрят только в ближайшие дни. Я успею закончить ритуал.

- Ах ты порождение зла! - прошипел Корнелио. - Ты умрешь раньше, чем успеешь что-либо сделать!

- Неужели? - ведьма прижала лезвие к горлу охотника и наклонилась. Так необычно было видеть мужское лицо с женскими жестами. - И кто же меня остановит? Ты? - рассмеялась ведьма.

- Следопыт еще жив!

- Да, он представляет некоторые проблемы, но такие как он не обучены бороться со злом. Вот ты меня беспокоил гораздо сильнее, Корнелио, - резко приблизив лицо заколдованного старосты к охотнику, прошептала ведьма.

- Ах, ты тварь! Откуда тебе известно мое имя? - Корнелио дернулся в цепях.

- О тебе идет некоторая слава среди темных сил. Тебя ненавидят не просто как всех других церковников, ты раздражаешь нечисть тем, что вообще существуешь. Твои способности пугают и настораживают нас. Очень жаль, что я не могу подчинить тебя, твой разум слишком силен, да и хорошо подготовлен. Великолепную вам промывку устраивают при обучении. Не обошлось без магии, а? - тело старосты неестественно улыбнулось и рассмеялось.

- Много болтаешь, колдунья. И все не о том. Магии не место среди адептов Экхалорианской церкви.

- Вообще я могла бы подчинить тебя, - вдруг резко сменила тему ведьма. - Но мне этого и не нужно. Достаточно только прикончить, - с этими словами ведьма направила нож острием к сердцу охотника. - А теперь, умри!

Корнелио, превозмогая шум в голове, сосредотачивался в то время, что ведьма шипела над его лицом. Серебристое сияние брызнуло в лицо тела старосты, выжигая отравленные чарами глаза. Ведьма выронила нож и принялась кататься по полу, визжа женским голосом. Сюда тут же прибежали те двое парней, что помогали старосте ранее.

- Смотрите! Это не староста. Ведьма вселила в него злых духов! Слышите! Вы слышите? Голос этой твари. Убейте её. Убейте! Или она убьет всех в этой деревне! - крикнул Корнелио.

Но парни не решались. Стояли, топтались у решетки, закрывающей проход в подвал.

- Хорошо! Если не можете сами, дайте это сделаю я! Ну же быстрей! - ведьма, точнее староста, в которого она вселилась, почернел и раздулся, больше напоминая старого упыря. Парень в страхе обежал его по широкой дуге и снял цепи.

- Топор! - парень помог Корнелио подняться. Охотник шатался, но смог подойти к визжащему телу. Ведьма неожиданно отняла руки от лица, и уставилась на Корнелио пустыми глазницами. - Убивай! Но ты лишишь жизни не меня, а только этого человека, запомни охотник! Мы еще встретимся..., - охотник не дал ей договорить, опасаясь попытки заколдовать парней за его спиной. Корнелио опустил топор на шею того, что раньше было старостой этой деревни. Быстрый удар и голова с пустыми глазницами катится в сторону. Корнелио поморщился и отошел от мгновенно затихшего трупа. Жизнь давно покинула тело. Как только цепи магии разрушились, начался быстрый процесс разложения.

Парни стояли там же, с ужасом взирая на охотника. На их простых лицах застыл испуг. Корнелио подошел к тому, что дал ему топор и протянул рукоять. Тот отшатнулся, широко распахнув глаза. Окровавленное орудие с глухим ударом упало на земляной пол, а Корнелио начал падать вперед. Пелена беспамятства окутала его.

Парни заволокли Корнелио в прохладный сумрак часовни, и священник подбежал к охотнику. Он понял все без слов и, обхватив голову Корнелио, начал шептать молитвы. Мир кружился вокруг и последнее, что охотник запомнил, была крупная зеленая муха, сидевшая на заляпанном кровью рукаве.

Пробуждение далось Корнелио нелегко. Он словно боролся с сетями, что прочно окутали его тело. Рвался и дергался, хрипел, резал сеть ножом, тянул руки в быстро исчезающие прорехи... Все закончилось внезапно. Резкая вспышка света оказалась беленым потолком. Корнелио с трудом смог приподняться на локтях. Светлая просторная комната, в углу печь и стол. На лавке за столом сидел, сгорбившись, священник.

- Отец... - начал Корнелио, но его слова прервал кашель.

- Тихо, тихо, - произнес успокаивающе священник, помогая охотнику сесть. Его широкое лицо с множеством морщин казалось бы добрым, но кустистые брови, нависшие над глазами, делали его взгляд слегка угрожающим.

- Вы отец Марино?

- Именно так. Я настоятель местной церкви.

- Благодарю, отец. Вы спасли мен..., - Корнелио зашелся в новом приступе кашля.

- У тебя странная хворь, охотник.

- Хворь? Я был ранен.

- Что-то передалось тебе от нечисти. Через ожоги, - пояснил он.

- Я слышал о таком, но сам, ни разу не встречался, - пробормотал охотник, тяжело поднимаясь с жесткой деревянной кровати. Слегка покачнувшись, он оперся о руку священника. Было жарковато, то ли от горевшей печи, то ли от внутреннего жара.

- Отец, это слегка не похоже на церковь.

- Ты в моем доме, охотник. И у меня есть к тебе вопросы. Я бы даже сказал много вопросов.

- Подожди, отец. Что-то жарко. Не покажешь выход, на свежий воздух бы мне.