Очарован наповал - Кокран Элисон - Страница 7

— Самое страшное почти позади, — заверяет Джулс, когда во время перерыва приносит Чарли бутылку воды. Другая девушка поправляет ему волосы. Дева, как отмечает Чарли, нигде не видно. — Нужно поговорить с еще одной конкурсанткой, — продолжает Джулс, — и на церемонии коронации отправить четверых участниц домой.

Хочется поделиться с Джулс новым планом — на церемонии коронации он отправит домой себя, — но она уже ведет его на место, подготовленное сет-дизайнерами для встречи с Кианой. Поболтав с девушкой около минуты, Чарли замечает, что к ним направляется здоровенный качок с татуировками на шее.

За ним следуют два оператора и два охранника. Киана перехватывает взгляд Чарли, и в ее симметричном лице мелькает откровенный ужас.

— Господи, нет!

— Какого хрена, шлюха?!

— В чем дело? — спрашивает Чарли не то качка, выкрикивающего гадкие оскорбления, не то членов съемочной группы.

— Это ты хлыщ, встречающийся с моей девушкой? — рычит качок, тыча пальцем Чарли в грудь. Первая мысль — «Ой!». Вторая: «У Кианы есть бойфренд, и его притащили на съемочную площадку, чтобы он на нее орал?». Что еще хуже, качка никто не останавливает. Рядом четыре оператора, и ни один не вмешивается, когда тот снова толкает Чарли.

— Роджер, он ни в чем не виноват! — плачет Киана.

— Заткнись, шлюха!

Почему-то вторая «шлюха» подталкивает панику в душе у Чарли, и он чувствует, что несется навстречу приступу. Нет, сейчас приступ не нужен, только не перед всеми этими операторами. Только не когда он участвует в шоу, чтобы доказать миру: ни паники, ни приступов он не знает, он не срывается, он держит все в себе, он контролирует себя даже в стрессовых ситуациях.

Чарли смотрит на Киану: в глазах у девушки грусть вперемешку со стыдом. Тревога терзает ему душу с адской силой, но еще сильнее его гнев. Он поворачивается к качку.

— Так обращаться с ней нельзя! — говорит Чарли.

Или он собирается произнести эту фразу, но молниеносно получает кулаком по лицу и не произносит ничего.

ДЕВ

— Верни меня на должность наставника конкурсанток.

— Дев…

— Пожалуйста, Скай! Ну, пожалуйста! Девять недель в тени этого типа я не выдержу. Он холодный, неловкий и назвал наше шоу фальшивкой.

Скайлар велит развернуть первую камеру так, чтобы не показывать зрителям, с каким скучным видом Чарли разговаривает с Кианой, потом обращается к Деву:

— Наше шоу и есть фальшивка.

— Оно не фальшивое, а спродюсированное. Да, мы подготавливаем почву, мы создаем идеальные романтические условия, но люди по-настоящему влюбляются. — Дев показывает в монитор на сдерживающего зевоту Чарльза. — А он здесь не ради любви.

— Жаль, что именно я говорю тебе горькую правду, но большинство твоих девиц здесь тоже не ради любви.

— Мои девушки — нормальные люди, а Чарльз — нет.

Чарльз сначала показался обаятельным и милым, но, очевидно, Дев плохо разбирается в людях.

Скайлар вытряхивает себе на ладонь еще один антацид.

— Ты же понимаешь, что ты лучший наш продюсер.

— Раз я лучший, не надо взваливать на меня недрессируемое черт-те что.

— Дев, приставить тебя к Принцу не моя идея, так что, если новая работа тебя бесит, все вопросы к Морин… А это еще что за хрень?!

Камера 3 переключилась на помощницу продюсера и охранников, сопровождающих особь, словно воплощающую понятие «токсичная маскулинность».

— Кто это, черт подери? Кто притащил этого типа ко мне на съемочную площадку? — Ответ на эти вопросы проясняется, когда незнакомец нападает на Киану и Чарли. У Кианы есть бойфренд, и Морин привезла его на съемочную площадку. — Черт!

Из шатра Командного центра Дев несется вниз по подъездной аллее туда, где Морин вместе с другим продюсером координирует сцену.

— Не снимайте! Не снимайте их! Чарльз к такому не готов! Оттащите его в сторону!

— Успокойся! — Морин снисходительно отмахивается. — Америка обожает ершистых и неуступчивых. Вдруг новый Принц возьмет и удивит нас?

Дев знает, что не удивит.

— В самом деле, я не думаю…

— Расслабься, Ди! — советует другой продюсер, потому что другой продюсер — Райан в новой для себя должности супервайзового продюсера. Бывший Дева стоит по другую сторону от Морин и, как всегда, выглядит непостижимо привлекательным гибридом гранж-рокера и яхтсмена-любителя. На нем брюки цвета хаки с манжетами, топсайдеры, вокруг пояса повязана фланелевая рубашка, каштановые волосы собраны в тугой пучок. Один взгляд на Райана вырубает Дева, как удар в солнечное сплетение.

Дев неделями терзался, представляя, как снова увидит Райана. Он репетировал, как пройдет мимо, равнодушный и отрешенный, мол, он по-прежнему Дев-Весельчак и все у него в порядке. Разумеется, в реале Райан оказывается безразлично-расслабленным, а Дев — эмоционально взвинченным. Райан Паркер всегда умел внушить Деву, что его чувства — нелепая нелепость. На другой стороне съемочной площадки бойфренд бьет Чарльза кулаком, выкрикивая сексистские гадости.

— От такой сцены рейтинг подскочит, — бесстрастно заявляет Райан, отказываясь встречаться с Девом взглядом. — Охрана у нас прямо за кадром.

Только Дев знает: охрана вмешается в драку лишь после того, как она начнется по-настоящему. Никто не зарубит сочную сцену на корню. Ни Чарльз, ни новая должность Деву не нравятся, но насилию в его сказке не место. Он в двух секундах от того, чтобы самому вклиниться в сцену, даже если испортит кадр. Шоу имеет право использовать любые кадры, на которых он случайно мелькнет, но лучше продюсерам не появляться перед камерой. Тем не менее Дев готов сделать именно это, когда его хватают за локоть. Это Райан, предвосхитивший его следующий шаг.

— Не вмешивайся, Ди!

И Дев не вмешивается, то есть с подачи Райана Паркера наблюдает, как в тридцати футах от него Чарльза Уиншо бьют кулаком по лицу.

Это потому что Дев совершенно не разбирается в людях.

— Радует то, что нос не сломан, — объявляет нанятый шоу доктор продюсерам и операторам, набившимся в тесную подсобку. Чарльз сидит на столе в окровавленной рубашке и с марлевыми тампонами в ноздрях. — Не радует то, что Принц однозначно заработал синяки и должен сидеть здесь, пока не остановится кровь.

— Черт! — изрыгает Скайлар. — Мы уже отстали от графика, а церемонию коронации должны были снимать еще десять минут назад.

Доктор обжигает ее злым взглядом.

— Разумеется, его здоровье куда важнее, — поправляется Скайлар. — Пойду договорюсь, чтобы сняли заявочный план с конкурсантками на платформах.

Скайлар протискивается между двумя операторами, а к Чарльзу незаметно подбирается Морин.

— Солнышко, надеюсь, ты не думаешь, что мы пригласили того типа на съемки.

Наверняка пригласили.

— Он свалился как снег на голову и потребовал встречи с Кианой. Мы знать не знали, что он затевает.

Ой, они наверняка знали.

Наманикюренными пальчиками Морин касается плеча Чарльза.

— Мне очень жаль, что так получилось.

Ей наверняка не жаль.

Райан не ошибся: от сцены физического насилия в первый вечер съемок рейтинг подскочит. Дев за это даже упрекнуть Морин Скотт не может: она только выполняет свою работу. Больше хеппи-эндов публика любит только одно — драму.

Чарльз ничего не отвечает, Морин отпускает его плечо и поворачивается к доктору.

— Десять минут?

— Десяти минут хватит, чтобы остановить кровь, а вот…

— Десять минут, — твердо повторяет Морин и вслед за Скайлар выходит из подсобки.

Доктор вручает Чарльзу два холодных компресса, а Деву подсовывает парацетамол.

— Десять минут пусть лед прикладывает, потом вытащишь марлю и дашь ему шестьсот миллиграммов парацетамола.

После ухода доктора Джулс ориентируется в ситуации — выпроваживает операторов и задержавшихся членов съемочной группы. Дев остается наедине с ненавистной звездой любимого шоу и не знает, как поступить дальше. Под обоими глазами у Чарльза по холодному компрессу, из носа свисает окровавленная марля.