Айен (СИ) - Церн Ася - Страница 50

Ай взяла дедушку за руки и пожала их.

— Вы не представляете, как я благодарна Вам! Если я попаду в его дом, хоть и затопленный, я буду самой счастливой на свете!

«И я не боюсь воду… он научил меня не бояться стихию…»

В отряде она шла целый день, но после вечера наступил снова день, как на Севере, когда полгода не садится солнце, и вода стала появляться в коридорах дороги.

И вот вода уже по колено, и вот по пояс, и идти уже трудно, многие начали плыть.

Но когда вода пришла выше шеи, Ай немного запаниковала. Один мужчина показал ей жестами, чтобы она ныряла.

Под водой весь отряд шёл так же, словно ничего не произошло! Только тела стали легче.

Дышать в воде можно было так же, как и воздухом.

И вот они уже дошли до маленьких кованых городских ворот, после которых началась Локация с домом Даниэля. Затопленная неведомой стихией.

Айен никогда не хотела бы увидеть снова этот кошмарный переулок. В котором она плакала по умершей от голода и холода Мальве. Когда её вынес на руках из этого закоулка незнакомый мужчина и согревал своим телом, когда рухнул снег с крыши. Ноги сами вели по тропинке вниз. Сейчас лето. На Плавучем Причале растаял снег, но всё равно было так зябко.

Его дом? В котором он жил с родителями.

В окно Ай увидела призрак Дана, словно Локация скучала по нему и создала его облик. Он сидел на кухне и смотрел на печеньку. В руке дымилась кружка кофе. Кружевная рубашка была расстёгнута у ворота, обнажая ключицы. Тучи вдруг разошлись и свет попал ему прямо на щёку, плечо и руку, сделав их золотыми.

Айен потянулась к нему, зная, что он лишь тень. Стать лучами света. Дотянуться.

Пусть руки станут лучами солнца.

К тебе тянуться,

Лица коснуться.

Узнать, как смотришь ты в своё утро,

Как пьёшь свой кофе,

Как ешь печеньку.

Ведь невозможно взять и проснуться

Во всех вариантах развития жизни.

Пусть руки станут

Лучами солнца.

Узнать хочу я как ветер дует, какой сиренью в окно стучится.

Преодолев тенистые клочья душистой жердёлы и яблони белой

Увидят руки как пьёшь ты кофе,

Как ешь печеньку,

Как смотришь хмуро.

Лучом касаясь, едва живая, я золотом утра ласкаю щёки.

И станет тебе непонятно жарко и так счастливо, как будто в детстве.

Лучами рук обниму за плечи и еле дотронусь до края рубахи.

Прощай, недотрога, прощай, незабудка, тенистые звери закрыли просветы.

Призрак почти рассеялся, Айен вернулась на дорожку и, пройдя немного вокруг дома, нашла дверь.

В его комнате она была когда-то в детстве, тогда они приходили с мамой.

«Так прибрано. Всё идеально. На своих местах. Невозможный человек! Зато у Стражника всё валяется. Поверить не могу, что это один и тот же человек!»

Девушка услышала звуки призраков в другой части дома. Из-за воды быстро уйти не получится, только медленно. «Надо искать зацепки. В письменном столе!» Все, у кого в комнате есть письменный стол, обязательно спрячут в него дневник, рисунки и блокнот.

Там было всё.

Дневник оказался пуст. На рисунках — позы для метания игл и ножей, а также чертежи и зарисовки новых ножей и хитрых узоров для украшения рукоятей.

Во втором столе лежало незаконченное вязание тонкой кружевной салфетки. И шоколадка.

Однако.

На самом столе лежал ежедневник. И вот в нём-то как раз было много всего написано. Всё распланировано по минутам. Тренировки, бытовые дела, сон.

Напоминалки:

— Вынуть иглы из старого дуба, кинул высоко, не успел залезть.

— Сварить обед для мамы

— Камни Коротейна? Попробовать.

Айен, поразвившаяся своей догадке, взяла ручку и вписала в напоминалки:

— Проснуться из сна во сне, когда Айен придёт в мой затопленный дом.

*****

Может от крика, а может от боли, стена больницы треснула. Трещины пошли дальше, и затронули всё пространство вокруг. Даниэлю показалось, что он выдыхает морозный воздух, его вытолкнуло вперёд, оставив осколки Локации позади.

Его обнимали руки. К его спине прижималось тёплое тело. Как же холодно вокруг. Бились друг о друга льдинки волос.

Голова зазвенела пронзительными воспоминаниями. Айен наяву. Опасный Демон. Вернувшийся Локс.

Тело слишком замёрзло, чтобы сейчас функционировать, и обессиленный Стражник Дан упал на руки своей маленькой медсестрички, спать без снов, спать от усталости, чтобы просто побыть без сознания.

Глава 22. В которой Айен встречает почти всю команду

— Сам себя украл, выпотрошил свою память, поставил замки от самого себя же — шептала Жанин, внушительно поднимая бровь, — это же просто гениально, ёшкин кот. Сначала Айен, потом себя. Но кто ж знал, что у Леди со временем свои тёрки, и она его начала спасать задолго на начала их путешествия. Да какую хитрую выверть придумал, а? Спеленал мечтами, но наша леди не лыком шита, ей эти мечты все до одного места… Не зря Учителя её Лидером поставили над нами, оболтусами. А ты, тоже мне друг, почему на это всё согласился, как он тебя убедил?

Амелис сидел в облике крылатого Демона, молчал и чесал подбородок. Научился во снах принимать и этот вид, а не только волчий. Но говорить по-прежнему не очень торопился. Да как сказать, почему согласился… Даниэль был очень убедителен. Он вообще с недавних пор стал слишком влиятелен для Амэ.

Домик дедушки Виктора-Жанин на границе с Локацией Леса Айен сегодня ждал гостей. На стол торжественно водружён огромный букет цветов, собранный грустным Даном на рассвете.

Леди ушла побродить в свою зиму, подумать. Просила за ней никому не ходить, мол, сама вернётся к вечеру, или когда позовут. Но не звать по-пустякам. Только если прибудут члены команды.

Жанин продолжала обхаживать Амелиса, то возьмёт его за подбородок, то попытается рассмотреть цвет кожи под перьями, то попросит раскрыть крыло.

— Да они все офигеют! Ася нам так часто говорила о тебе, все мечтали увидеть, — Жанин вытянула лицо, приложив ладони к щекам, — а потом тебя принесли ко мне, как замороженную пельмешку с откусанным краем. И вот теперь ты здесь, настоящий оберег для снотворца! Ну что ты смотришь на меня так! Да, этот дом стал нашим убежищем. А Дан с Леди Ай встречались тут очень часто. Они договорились, что если беда, больно, тяжело, радостно, или переполняет, или просто хочется встречи, то можно прийти сюда, в этот мой дом, и дождаться друг друга. Он строго следовал правилу и забирал воспоминания о чувствах каждый раз перед просыпанием, я так корила его за это! Но он ничего не слушал. Говорил, что Айен не простит его.

Даниэль лежал на печи, укрытый лоскутным одеялом. Сейчас нужно было смириться с тем, что девочка Ай оказалась круче него. Она спасала его задолго до того, как он принял решение умереть, она так держалась за все свои чувства, так уважала их, и вытащила его, благодаря чувствам.

Локс проникал в снах к ней, принимал иные облики и проверял её. Он всегда переживал за неё, и поэтому подарил часы Пробуждения, приняв облик Томейры. Тогда ведь, сам Дан встретился с настоящим Томейрой и был удивлён, что Ася задерживается. А оно вона как было. Часы помогли ей проснуться, показав птенца Огненной Птицы.

Локс погружал её в сон во сне, показывал ей, что можно даже из своей личной домашней Локации выпустить чужого человека, помните Клетчатого?

Локс волновался за подругу, но и ревновал, ведь он считал себя единственным лучшим эмпатом и компаньоном для леди Ай, а Дан когда-то был его лучшим другом. Интриган по призванию, молодой лорд вёл свою игру, планируя рано или поздно явиться перед своей Асей наяву. Показывал ей, что её границы нарушают, намекая на Даниэля.

«Я нарушаю… ведь её память — принадлежит ей», — грустно думал лекарь.

Нарушает ли психолог ваши границы, когда выворачивает наизнанку вашу память фаршем наружу? По сути психолог — это акушер-художник, рождающий вас заново в другую реальность, придав вашим определённым воспоминаниям особую окраску.