В поисках себя. Том 1 (СИ) - Тутевич Андрей - Страница 5

Обычная яма, которая хоть как-то сохраняла тепло и защищала от ветров, что служило заманчивым кровом для всего живого.

По углам роились копошащиеся насекомые, — их привлекала ещё и темнота этого места.

Над головой все пространство было овеяно паутиной и ее создателями, пауками — они в свою очередь пришли сюда за этими самыми насекомыми.

Он заметил недалеко от себя раздавленную недавно тварь, от которой уже осталось не так много, а вокруг ее облепили более мелкие создания, пожирая и разнося ее остатки по своим норам.

«Цикл, мать его, жизнь. Жри, пока не сожрали тебя», — мрачно думал он, убирая палкой эти остатки и насекомых поверх них ближе к стенке.

По всему полу были разбросаны палки разной длины, отчего человек во время своих исследований размышлял, зачем этот зверь стащил их сюда.

К концу своих поисков в полутьме он нашел место с костями разных маленьких зверьков и немного человеческих костей.

Уже собираясь уходить отсюда, он заметил кое-что важное: маленькие обрывки шкур и пару тряпок от тканой одежды

«Это именно то, что мне сейчас и нужно!» — обрадовался он.

Впрочем, человек быстро вернулся в прежнее расположение духа, увидев, что шкуры были покрыты с внутренний стороны гниющими остатками плоти и жира, которые облепили личинки.

Взяв обрывки ткани и стряхнув с них всяких тварей, он обмотал ими оголённые участки тела: голову, шею, руки, ладони, ноги, стараясь не обращать внимания на их запах и не задумываться об участи прошлых владельцев.

Видимо животу надоело, что его игнорируют и он решил продолжить приносить боль по нарастающей, дабы невнимательный к нему человек уже что-то сделал с этим, совсем не смущаясь запахов, которые никак не располагали к поглощению пищи.

Человек уже поднялся на ноги и собирался выйти наружу осмотреть местность, но остановился и посмотрел на палки под ногами.

Взяв самую длинную — он разломал ее пополам, получив два кривых куска дерева длинной в тридцать сантиментов, но при этом острых с одной стороны, взяв их в каждую руку.

«Лучше, чем ничего!» — всячески оправдывал он свое решение, внушая себе ощущение некой надёжности от того, что он больше не безоружен, после чего вышел из этой норы.

Глава 3 — Недружелюбная природа Триститии

Оказавшись на поверхности, Эсперар решил осмотреться по сторонам в поисках чего-то съестного, но все, что его окружало — это голые деревья, ветви которых были усыпаны снегом.

Холодный ветер пронизывал его до костей, будто требуя, чтобы глупый человек забился в свою жалкую конуру, не показываясь снаружи.

Он сразу же решил пройтись вокруг своей норы, не отходя от нее слишком далеко, дабы не заблудиться и в случае чего все же вернуться.

Вскоре он наткнулся на куст со скудными остатками ягод, плотно усыпанный снежным покровом.

Человек и дальше прошел бы мимо него, если бы не заметил выделяющиеся на белом своим ярко-красным цветом плоды.

Подойдя к кусту, он засунул палки под верёвку, удерживающую его штаны и заменяющую ему пояс, принявшись срывать ягоды и закидывать их в рот.

Почти сразу он скривился от горечи и хотел было выплюнуть все, но в голове сразу вспылили звериные воспоминания, как зверь питался этими ягодами и все было нормально.

«Ты не зверь! Очнись! Что может он — недоступно тебе» — где-то на фоне навязчиво кричало сознание.

Но человек не прислушался к нему и прижал ладонь ко рту, закрывая его и медленно проглотил содержимое.

Вскоре цело была достигнута: горечь ягод полностью заглушило чувство голода и его мозг больше не хотел ощущать этот вкус, унимая болезненный глас желудка и умолкая.

Но Эсперар осознавал, что этого мало и для его тела нужна намного более существенная еда.

Ему, как и зверю, которому они были лишь для утоления крайнего голода в дни без пищи, так и сейчас, эти ягоды не придали никаких сил.

Вслед за ягодами последовал и снег, который он, предварительно растопив во рту, глотал.

Все ещё ощущая слабость, теперь Эсперар был уверен, что протянет какое-то время, пока ему не выпадет шанс найти хоть что-то более съестное.

Но крайне важно и самому приложить все усилия для появления этого шанса, ибо в такой холод нужно особенно много еды.

Таким образом человек принял единственное в его понимании верное решение: вернуться на курган и попытать удачу в охоте на зверя.

Путь туда прошел быстрее прошлого, когда он шел сюда, поскольку в этот раз он знал, куда идёт.

Но даже так, снегопад, разгоняемый ветром, заметал его следы и ставил преграду для глаз, мешая ориентироваться и замедлял его шаг.

Так он и направлялся туда, идя по бескрайним белым просторам в окружении деревьев, звуков зверей и пронизывающей мерзлоты.

Уже подходя к окончанию леса, за которым проглядывалась поляна — он дал волю инстинктам поглощенного зверя: замедлился, взял палки в руки, и слегка пригнувшись, подступался к добыче.

Очень скоро Эсперар выделил из толпы животных одного, хромающего на переднюю лапу, завсегдатая этой поляны.

Тот ощущал себя здесь довольно-таки безопасно, не особо оглядываясь по сторонам, а сосредоточившись на рытье еды.

Эта тварь была низкого роста, но очень плотно сбитая, а из пасти торчали несколько клыков, на вид давно тупых.

Он приметил этот взгляд, полный сонливости и усталости в них.

«Именно то, что нужно!» — подумал человек, в азарте охотника уверяясь, что легко поймает того.

Ещё несколько шагов и оголодавший рванул вперёд, в попытках настигнуть его и пырнуть своим самодельным и ненадежным оружием.

Всё зверье на поляне, заметив человека, разбежалось от него в разные стороны, в том числе и тот, к которому человек уже пробежал половину пути.

Не желая отпускать столь лакомый кусочек еды, Эсперар, не задумываясь, рванул за ним, что есть мочи.

Он уже предвкушал, как вгрызается зубами в, пусть и старое, жесткое, но свежее мясо и выпивает столь теплую, приятную кровь.

Следующие пять минут превратились в нескончаемую погоню: человек настигает зверя и уже поднимает руку с острым колышком, дабы пронзить шею, как внезапно, зверь, не желая мириться с такой участью, втапливает так, что человек просто не поспевает за ним, увеличивая расстояние между ними и закидывая в лицо человеку комья снега от своих копыт.

Это повторялось до тех пор, пока Эсперар, будучи уже на последнем издыхании, не споткнулся, падая лицом в снег.

Опомнившись, он приподнялся на руках, но увидел свою добычу уже слишком далеко, из-за чего зарычал и бросил вдогонку ей свое недо-оружие, которое до сих пор крепко сжимал в руке, после чего сорвался на рев, полный злобы и обиды.

— Да будь оно все проклято! Аргх! Проклятая старуха! Проклятый зверь! Проклятый холод!.. — человек продолжал проклинать всех вокруг, молотя руками по снегу под ним.

Спустя несколько минут, Эсперар, тяжело дыша, все же успокоился и замер, смотря вдаль, вслед зверю хмурым взглядом.

— Да чтоб тебе все ноги подвернуть!

Напоследок прокляв того, он поднялся, взял брошенную палку и побрел обратно в свое не очень уютное логово.

По пути человек всячески старался найти хоть один куст с ягодами или что-то, чем можно было бы заполнить брюхо.

Пару раз он видел присыпанные снегом кусты, но разрывая их — находил совершенно пустыми, что портило и без того плохое настроение.

Полный огорчения, вернулся Эсперар к своей временной базе, пролезая под корни дерева, вернувшись в это маленькое королевство насекомых.

— Что, не рады мне, твари? — скалился человек, срывая свою злобу на всем, что попадало в его поле зрения, нещадно давя ногой.

Так продолжалось до тех пор, пока от слабости у него не начало темнеть в глазах, и он не облокотился спиной к одной из стен, которыми выступали корни местного дерева.

Эсперар сразу же услышал, как одно из насекомых, находящиеся совсем рядом с его плечом, зашипело на него, от чего он на автомате отшатнулся от него, падая на спину.