Игра Демиургов. Пандемия (СИ) - Кайшен Айша - Страница 17

А вот с Америкой было посложнее. США выпускали лекарства, но продавали за дорого, мало кто мог позволить себе такую роскошь. Поэтому, у США так же шла пограничная война с более бедными соседями. У Южной Америки вообще ничего не понятно было, дурдом на выезде там бегал, но конкретной информации в сеть не поступало.

Мдя. Дожили. Никогда не думала, что увижу Третью Мировую Войну, а вот на те, началась. И, скорее всего, сейчас только первые стычки, а дальше все может быть гораздо хуже, когда у больных сроки будут заканчиваться. Как выяснилось, после прививки для отсрока болезни, у зараженных был только год жизни, по расчету врачей, а там все, смерть. То есть, заразился, поставил прививку, полгода живешь норм, а там один год и ты труп, если не успеешь вколоть лекарство.

Пока бороздила по просторам интернета, наткнулась на еще одну интересную статейку. Некоторые бывшие больные сообщали, что после панацеи они не только вылечились, но и даже стали здоровее, чем были раньше.

Почитала:

# Я вот был обычным раньше, заразился бешенством. Что было на поздней стадии болезни плохо помню. А когда исцелился, заметил, что здоровье стало лучше, чем раньше. Не болею вообще. Хоть в проруби купайся, даже не чихну!

# Эт еще что. Я вот случайно руку порезал, глубоко, так зажила рана на несколько дней, хотя с такой раной раньше надо было бы примерно полмесяца-месяц лечиться. А тут, вуаля, уже здоров!

# Прикольно, я так же хочу.

# Выше, так же хочешь? Так он же сперва заразился, а потом вакцину вколол. У тебя есть средства на это мегадорогое лекарство.

# Да ладно бы дорогое, его еще фиг достанешь!

# Выше, вот-вот. Заразиться — не проблема, а вот вылечиться…

# А если у меня есть возможность? Лекарство надо сразу колоть? Или, как эти исцеленные, сперва болезнь до крайности довести?

# Интересный вопрос, но ответ… неизвестен)

# Вы все, которые выше, слушайте меня. У меня есть знакомый врач. Он сказал, что сперва надо заразиться, потом временную прививку делать, а когда полгода после заражения прошли, уже и лекарство. Они лечили зараженных всяких, заметили разницу.

# Ага, а пока полгода пройдут, лекарство уже сбежит кому-нибудь другому. Сомневаюсь, что эту панацею будут на руки давать. Скорее всего, только укол на месте.

# Жалко, я бы от такой регенерации не отказался.

# А кто отказался бы?

# Дураки бы отказались.

# Эх, да это вы дураки, ничего-то вы не знаете.

# О, а ты умник что ли?

# Ага. Я — умный. Вот вы все на регенерацию смотрите, а понимаете ли весь масштаб?

# Чего?

# О чем ты?

# А вот о чем. Регенерация — это хорошо, раны заживают, не болеешь или болеешь в разы меньше, но ведь это всех клеток тела касается.

# И что?

# Вот точно дураки. Подумайте немного! Клетки тела регенерируют лучше и больше, обновляются, а значит и тело будет обновляться! Омолаживаться!

# Ёптить!

# Это что же, вечная молодость?

# Ну, вечная — не вечная, а то, что поживешь дольше, это точно.

# Блин! Я тоже хочу!

# И я!

# И я!

Честно, я была в легком шоке. Омоложение? И, главное, откуда оно берется? От бешенства? Че за бред?!

Но судя по комментам, некоторые личности действительно болели и вылечились, и заметили, что регенерация у них стала лучше, здоровее стали, а значит, что возможность более длительной жизни существует. Все вполне логично. Правда, существование такой болезни, ведущей к вечной молодости, выглядит надуманно.

— Самойлова?

Я чуть не подпрыгнула, когда рядом раздался голос. Обернулась. Врач. Вернее, врачиха.

— Да.

— Собирайте вещи, вас переводят в другое место.

— Куда?

— В карантинную зону. Для дальнейшего лечения. Перед уходом мы сделаем вам прививку.

— Прививку? От чего? Скажите хоть, чем я больна?

— У вас бешенство.

Все.

Просто все.

Бешенство — это приговор. Смертельный приговор.

— Тогда о каком лечении идет речь? Лекарств я все равно не получу! Вы же меня просто запереть решили, чтобы сдохла где-нибудь подальше!

Меня просто рвало и метало от злости. Теперь были понятны все странности моего состояния. Бешенство!

— Не все так плохо, надежда еще есть, — стала успокаивать меня врач, а за ее спиной пара крепких санитаров уже развернули смирительную рубашку. Типа, если сама не пойду — повяжут. — Вы же говорили, что летом вас поцарапали? Значит, время еще есть. Сейчас укольчик сделаем, состояние у вас стабилизируется. А там, глядишь, и лекарство получите.

— Ну да, конечно! Вот прямо так взяли и дали! Бесплатно, ага!

У меня просто снесло крышу от приговора. Я орала и даже кинулась на врачиху с мыслью, что не хочу умирать одна. Вот только санитары и врачиха были готовы к такому повороту и вовремя среагировали. Врач отошла в сторону, а мужики-санитары быстро скрутили меня и запихнули в смирительную рубашку. Нет, я сопротивлялась, даже неплохо так, аж сама удивилась своей силушке, но против двух мужиков мало что могла поделать.

— А сейчас сделаем укольчик, — спокойно приблизилась ко мне врачиха.

Я только злобно пыхтела, скрученная, связанная и удерживаемая санитарами. И не важно, что мне там собирались колоть, прививку или просто усыпляли, чтобы не буянила, все равно сопротивляться я не могла.

Вещи мои были собраны и вместе со мной загружены в машину. Не уснула, бодрствовала. И успокоилась. Раздражение ушло, злость тоже, а им на смену пришло чувство вины. Вот ведь, мне лекарство хотели дать, хоть и временное, и увести в карантин, чтобы исключить вероятность заражения мною других, а я устроила цирк психованных. Ради людей ведь старались, а я… Да, мне обидно, но будь я здоровой, тоже не хотела бы, чтобы бешеный человек по улице ходил, так что правильно они сделали.

Ехали долго. Несколько часов. Санитары, сидевшие рядом, заметили, что я уже успокоилась, но развязывать явно не собирались.

Машина остановилась. Приехали.

16. Вопросы и ответы (3)

Когда вывели наружу, я так поняла, что тут раньше военная часть была, или зона для преступников, или еще какая-то ограниченная для посещения людей территория, сейчас переделанная под карантинную зону. Ну да, тут и стены вокруг высокие, и вообще все есть, что может потребоваться для контроля зараженных. Вон, солдаты сидят на башенках, с автоматами, бдят за порядком.

Меня отвели в, видимо, приемную, где быстро записали мои данные и поставили перед фактом, что во избежание заражения мною здоровых людей, теперь я буду жить тут и, так же как и другие больные, должна сдавать кровь каждый день и вести себя тихо, не буйствовать.

— Вы не волнуйтесь, врачи работают, может изобретут более доступное лекарство, может вам повезет и получите панацею, так что соблюдайте порядок. Будете буянить, переведем в другую зону, для буйных, но там порядки строже. Особо неуравновешенных держат в смирительных рубашках круглые сутки. Были даже случаи расстрела на месте, когда больной нападал на сотрудников, поэтому рекомендую вести себя тихо и не создавать проблем ни себе, ни другим. Ну как, снимаем рубашку или сразу переводим?

Ни че так консультация! Ультиматум в жесткой форме, и живи ты в концлагере. Ну, ей-богу, прям времена Гитлера вернулись!

— Снимаем, — буркнула я. — А кровь сдавать зачем?

— Будем смотреть за регрессом и вашим общим состоянием, плюс, возможно, эти данные помогут врачам для создания нового лекарства, — монотонно ответил мой «консультант», давая отмашку развязывать меня.

Хмм. А говорит как-то странно, как будто его каждый прибывающий спрашивает об этом, или он просто выучил ответ наизусть, вызубрил.

Ладно, развязали и то хорошо. Мне передали мои вещи, предварительно забрав все, что посчитали лишним, оставив только одежду.

— А телефон?… — проводила я взглядом свой мобильник.

— Мобильные телефоны запрещены, — так же монотонно ответил «консультант».