Карнавал (СИ) - Лир Дейзи - Страница 18

— Моя герцогиня, вы делаете это уже час, — обратился к ней Александр, перебирая золотые украшения в сундуке. — Вам не надоело?

— Мне надо овладеть сменой времени. Я хочу останавливать его, замедлять, проматывать назад. Я не буду останавливать тренировки.

— Жители Эаоса этого не делали. Мощь времени не в этом. То, что вы делаете — механика, а время — чувства. Но эаоссцы слишком жалки, чтобы понимать, что время принадлежит им. Они не любят себя, и одно из правил времени, что придумал глава, это «Страдание есть время», «Любить себя — зло». Я не видел в этом смысла. Это несправедливо. Если наша жизнь не принадлежит нам, то кому тогда принадлежит время?

— Поэтому ты ушел? Ты захотел для себя чего-то большего, да?

— Не думай, что я их предал. Предать можно только то, что выбирал сам, только то, к чему лежит душа. Я никогда не любил Эаос, я считал, что правила времени неправильны. Поэтому моя сила времени, увы, слаба, и того, что я тебе передал, было недостаточно для могущества. Это небольшая капля! И ты бы не смогла победить эаоссцев, если бы они воспротивились. Но я знал, что они этого не сделают, потому что они не такие. Увидев, что я перешел к тебе, они тут же отдали силу, потому что они считают, что добро подчиняется злу. Но они не сдались, иначе бы стали пленниками. Нет, жители Эаоса видят свою правду в этой жизни, поэтому они отдали силу, хотя могли бы сопротивляться. Сила времени запросто могла бы вас победить, простите, Агнес, за предположение, но они не борются за жизнь, как видите.

— Странный обычай. Я что-то о нем знала. То есть ты хочешь сказать, что не предавал их?

— Странно сказать, но — да. Я никогда не был с ними, я был против них, а как можно предать то, к чему никогда не лежала душа? Агнес, я, конечно, оправдываюсь, и глава времени сказал бы, что я вру, но это не так. Я всегда ждал того, чтобы вы приехали, — я это чувствовал! Увидев вас, Филиппа, карнавальные платформы — я понял, это мое, к этому лежит моя душа. Не все ли равно, где я родился, Агнес, не все равно, что я выбрал? А они странные, обычаи эассцев-то.

— Какие же?

— «Все у них положено на Страдании и том, что можно вытерпеть за жизнь. Тот, кто больше вытерпел, тот совершенен», считают они.

— Какой вздор! Как именно?

— Все жители верят в это, ведь глава времени говорит: «Не имей вещей, не будь жадным».

— А сам глава времени? Что он имеет? Дома? Дворцы? Золото?

— Он тоже ничего не имеет… Я никогда не понимал их обычаев и желал роскоши. Увидев тебя, Агнес, я понял, что искал всю мою жизнь. Глава сказал бы, что я вас предал, но это не так. Жители уже были покорены, и я не увеличил их плохого положения. Я просто перешел туда, куда… гм… захотел. Я не ищу оправдания, Агнес, и не хочу быть плохим для тебя.

— Правила карнавала немного другие, Александр. Все здесь стремятся сделать победителем себя, а не быть добрым. Доброта на карнавале не нужна, даже так можно сказать.

— Но мне показалось, Агнес, что вы добра.

— Я? — Герцогиня усмехнулась. — Я велика, Александр, а великий не может быть добрым. Поэтому я дала тебе это имя, оно и означает «великий». Жители Эаоса потому не имеют имен, потому что жалки. Да, они добры, не спорю, но они нисколько не велики.

Агнес перекинула волосы через столик и продолжила:

— Поэтому не сомневайся, Александр, добр ты или нет, а лучше стремись быть великим. В тебе есть потенциал.

Он довольно улыбнулся, но потом, увидев вовсе не одобряющий взгляд герцогини, сменил выражение лица на усмешку.

— Так гораздо лучше. Теперь ты подчиняешься не главе времени, а мне.

А я велю тебе делать то, что делает тебя великим.

— А если это навредит вам, Агнес? — Парень задумчиво склонил голову набок. — Вы говорите, что не нужно отвлекаться на доброту, а нужно стремиться быть великим, но в силе времени есть и одно достоинство. Одно из качеств времени — благодарность. Благородность за хорошее, что было сделано. Вы, Агнес, тоже добра, даже если не хотите этого признавать. Поэтому я добьюсь того, чего хотел, только если буду с вами, ведь я благодарен за то, что уехал из этого прогнившего моралью города. И я полюбил карнавал всем сердцем. Поэтому я буду с вами, ведь это мой путь! И его я не брошу.

— Разумно, — ответила герцогиня. — Но, однако, знаю я таких помощников. Они готовы помогать только тогда, когда их хозяин силен. Но если он проиграет, все помощники бросают его и борются за свой путь. Против него. Чтобы быть великим. Но запомни, лично я не терплю предательства. И никогда не проигрываю. Поэтому если ты захочешь предать меня, то у тебя не получится. Я отомщу.

— Я вовсе не собирался, ведь только ты можешь провести меня к тому пути, который я выбрал. Только ты. Но зачем я тебе? Ведь мое дело уже сделано. Большего я не смогу сделать для вас, Агнес, как бы ни пытался.

— Однако же твоя помощь мне все равно пригодится. И к тому же, Александр, мне понравился твой ход мыслей. Разумно, что нужно быть благодарным кому-то за сделанное, но в то же время не нужно забывать, что следует оставаться великим. Идти к своей цели, несмотря на благодарность за прошлое.

— Агнес, вы все время говорите о цели, которой нужно достичь. Но какая ваша цель? Зачем вам сила времени? Не скрывайтесь, ведь я уже доказал, что не предам вас.

Внезапно герцогиня встала и прислонилась к Александру, начав медленный танец. Музыка была не нужна.

— Мои мечты просты и похожи на мечты всех, кто хочет быть великим. Я хочу власти, Александр, я хочу силы и могущества. — На секунду она замолчала, а потом продолжила: — Но всего, чего я хочу сейчас — это быть королевой. Говорят, если ты не королевской крови, ты не станешь великим. Но я обойду правила. И все навсегда запомнят, кто такая Алая герцогиня.

Она резко прислонилась губами к губам Александра, но он не стал возражать. Он чувствовал, что сегодня его жизнь изменилась. И теперь он не какой-то там простой житель, он не ничтожество.

Агнес может полюбить его. И он станет таким же великим, как она.

Отныне это его цель. Стать королём при великой королеве и идти к своей цели всегда.

Поэтому он продолжил поцелуй Агнес, а та заметила, что парень не так прост, как кажется.

***

Между тем, этот прекрасный поцелуй Агнес и Александра имел тайного зрителя.

За красно-розовым занавесом, которых на карнавальной платформе было предостаточно, скрывался тот, кто тоже любил Агнес. Любил, но не любит.

Она обманула его, певца, поющего для нее. И прекрасное шоу, что готовил он для могущественного города, где им могли бы восторгаться, стало кровавым. И песня, та Песня, что была для него лучшей. Песня, которая была для него счастьем, превратилась в зло, уничтожающее город. Зло, ставшее шоу. И виновата в этом Агнес, та, что врала ему все это время, врала, что любит.

И все же ему не удается забыть взгляд ее черных глаз. Как будто она права…

«Карнавал, звезд и красы карнавал.

Он обман, злой обман и скандал.

Не забыть мне той песни прелестной,

Что стала предвестником смерти», — прошептал певец и ушел творить.

Строчки ложились быстро, без раздумий. Пусть они не были талантливыми, но они были полны чувств.

А чувства великого певца — это шоу.

Филипп знал, что покажет Агнес. Она пожалеет.

15. Запрещенная песня

Прибытие их было таким же ярким и зрелищным, сколь и торжественный уезд.

Жители города Осени не знали, когда завоеватели приедут, и Агнес распорядилась пустить алые огни фейверков за два километра до города.

И снова заиграла музыка. Снова не уставшие танцоры принялись шествовать по знакомым улицам, радуясь дому. Агнес ехала важно, и все приветствовали ее. Воины везли добычу, а Славомир раскидывал во все стороны золотые монеты. Александр смотрел на город и чувствовал, что это то, о чем он мечтал. Самое то.

И карнавальные платформы достигли главной площади, а там Агнес вышла и начала говорить.