Лот номер 69 - Аля Даль - Страница 9

– Тебя зовут так, как я сказал, – жарко прошептал он. Странная пульсация между ног заставила меня сжать их сильнее. – Ты – моя покупка. Моя собственность. И я буду называть тебя так, как мне захочется. И ты будешь делать всё, что скажу я, рано или поздно.

– Или никогда, – прошептала я одними губами и зажмурилась, заметив, что в его глазах блеснул огонёк злобы. Сейчас он меня ударил. Щека будет болеть долго… Хоть бы только не до крови…

Ладонь переместилась на щеку и стала нежно гладить. Я приподняла ресницы, чтобы вновь посмотреть на него, но ничего, кроме уверенности в себе и мужества я не увидела. Он собирался покорить меня силой, но не физической. Сломить морально, чтобы я стала зависима от его голоса, чтобы его запах вызывал во мне волнительный трепет, чтобы нежные поглаживания стали для меня чем-то вроде воздуха. Тяжкий ком подошел к горлу от осознания, что когда-нибудь я могу поддаться. Что тогда со мной будет?

– Ты проведешь взаперти в моем доме всего неделю, – начал он, не переставая ласкать мою щеку. Перейдя к уху, мужчина задел мочку и стал её щекотать. – За эту неделю ты либо сама согласишься лечь со мной, либо придётся отрабатывать деньги сквозь боль и слезы. Выбирай сама. А как дальше – посмотрим. Обычно женщина мне наскучивает за неделю, после чего приходится выбирать новую.

Внезапно он отстранился, будто давал немного времени подумать. Значит, всего неделя. Звучит более-менее терпимо. Мной недолго попользуются и выбросят… и что делать дальше? Придётся вернуться в лапы Роберта? Нет, это плохие мысли, я должна выбросить их из головы сейчас же, иначе расплачусь прямо в машине при человеке, которому я не должна показывать слабость. Будь что будет.

Мужчина уселся поудобнее, немного расслабился, расставил ноги, а я заметила выпирающий бугорок в области паха и тут же отвела глаза в смятении. Чёрт, из-за того, что он был так близко, я совсем позабыла о том, что практически голая и надо держать ткань! Немудрено, что незнакомец возбудился. Подтянув красный шёлк, я накрылась им чуть ли не до головы, словно одеялом, оставив обнаженными только ступни.

– Какие соблазнительные ножки, – бесцеремонно любовался он, потому пришлось спрятать еще и их, что развеселило мужчину. – Надо же. Заплатил полляма за то, чтобы заниматься подчинением девственницы. Кстати, на что ты собираешься их потратить?

Он опять лез без мыла в известное место, спрашивая о цели продажи девственности, но я не намерена поддаваться.

– Никто вас и не просил покупать, – буркнула я. – Но если вас так интересует, могу сказать только то, что это слишком личное, чтобы рассказывать вам.

– У моей рабыни не может быть от меня секретов, – заметил мужчина, намекая, что я должна ему открыться. Чёрта с два!

– У вашей рабыни может и не может, а у меня есть секреты, – ответила я. – Не называйте меня так.

Мужчина тяжело вздохнул.

– Мне уже надоели препирания, – объявил он. – Еще раз ты позволишь себе говорить со мной в таком тоне, и я найду, чем закрыть твой милый ротик до конца поездки.

Я почему-то опустила глаза на его пах, и слюна предательским образом набралась у меня во рту, заставив шумно сглотнуть.

– Я имел в виду обычный кляп, малышка, – рассмеялся мужчина, поправив брюки. – Но потаённые желания, которые написаны на твоём лице, мне очень нравятся.

Я отвернулась от него, словно обиженный ребёнок, которого поймали на поедании конфет вместо супа.

– Не надо выдумывать то, чего нет, – сказала я и настойчиво игнорировала ощущение, что внутренняя сторона бёдер стала настолько влажной, что стоило развести ноги, как станет холодно и липко. – Я сделаю то, за что вы заплатили, но дайте мне немного времени. Мне слишком тяжело даётся происходящее сейчас. Я не смогу лечь с вами сегодня добровольно.

Ничего не ответив, мужчина достал из ящика бутылку шампанского и начал медленно, но уверенно, воевать с пробкой. В горле пересохло от одного вида напитка. Мне так хотелось расслабиться, хотя бы ненадолго отойти от той грязи, в которую я окунулась сегодня, что желание выпить отразилось на моем лице.

– Хочешь шампанского? – спросил он, а я кивнула в ответ. Улыбнувшись, мужчина достал два бокала и, когда с пробкой было покончено, разлил шампанское. Я взяла напиток из его рук и поднесла ко рту, но от первого глотка меня остановил жест рукой. – Выпьем за удачную покупку!

Мужчина протянул мне свой бокал, чтобы мы чокнулись. Тост, как и повод, был так себе, но мне так хотелось пить, что желание спорить отошло на второй план. Ударившись бокалами, мы синхронно пригубили шампанское, и если он пил аккуратно, смакуя каждый глоток, то я осушила сразу половину, лишь бы быстрее накатила томная слабость. Пузырьки приятно щипали покусанную щеку. Игристый напиток прошёлся холодком по горлу, разнося по телу легкое удовольствие.

– Да ты боевая, я смотрю, – хмыкнул мужчина, смотря на мой бокал.

– Просто хотелось пить… – пояснила я слабым голосом. Совсем скоро захотелось лечь на сидении, потому что стало слишком хорошо, хотя сон почему-то не шёл.

– Чувствую, однажды утром ты посмотришь на меня таким же злобным взглядом и скажешь нечто вроде «просто хотелось потрахаться», – хитро улыбнулся он.

Я подавила злобу и вспыхнувшее желание выплеснуть что-нибудь ядовитое в ответ.

– Такого никогда не будет.

– Никогда не говори никогда.

Глава 9 (От лица Хозяина)

Передав покупку на попечение моей самой любимой горничной, я поднялся в свой кабинет и закрылся там. Несмотря на позднее время, нужно было разобрать ещё немного бумаг. Последние несколько лет я сильно охладел к бизнесу, который приносил и приносит до сих пор немалый доход, благодаря которому я смог запастись деньгами на безбедную жизнь не только себе, но и своим пра-пра-правнукам. Однако перестал появляться в офисе, почти всё время проводил дома или в развлекательных заведениях. Очень хотелось избавиться от поглотившей с головой тоски и снедающей душевной боли.

Даже сейчас, читая отчёты финансового директора, я думал не о том, стоит ли удовлетворять её предложение о выделении дополнительного финансирования и насколько оно целесообразно в принципе. Я думал о том, что я, черт подери, делаю со своей жизнью. Покупать проституток на одну ночь – ничего криминального, если женщина сама согласна продать свою любовь. Другое дело, участвовать в аукционе, на котором торгуют живыми людьми. Для меня это было впервые, и чувствовал я себя отвратительно. Женщины, одна за другой, выходили на подиум, как на панель, виляя задницами и бросая развратные взгляды в зал, прося их купить, словно никто из них не знает, что такое чувство собственного достоинства.

Я бы ушёл, никого не купив, с ощущением, словно искупался в яме с помоями, но последним номером вышла она. Изящество фигуры и красота тела – этими качествами обладают многие женщины, но Мира была не просто привлекательной. Она не кокетничала с залом, не пыталась продать себя, наоборот – ей как будто было не место на аукционе. Словно цветок, выросший в поле сорняков, она покорила меня грустной улыбкой, которую отчаянно пыталась выдать за радостную, и бесконечно-печальными зелёными глазами, сияющими ярче самых дорогих изумрудов, что я видел. Она не стоила пятьсот тысяч. Она показалась мне бесценной.

Я никак не мог сосредоточиться на работе и, в конце концов, отложил бумаги в сторону. Встал, подошел к серванту и взял виски. Шампанского мало для того, чтобы снять напряжение. Хорошо, что Мира настолько устала, что без боя согласилась помыться и спокойно переночевать в отдельной комнате, а то ещё немного общения с ней я бы не выдержал. Мне хотелось наброситься на неё и завладеть. Брать её так, чтобы она извивалась подо мной, прося только об одном: не прекращать сладостную муку. Хочу узнать, как звучат её стоны, каковы на вкус пухлые искусанные губы. Хочу видеть, как её томный взгляд затуманивается в пылу неудержимой страсти…

В дверь настойчиво постучали. Откашлявшись, я развернулся спиной ко входу, чтобы моего возбуждения не было видно, и разрешил войти.