Духи Рождества на Трэдд-стрит - Уайт Карен - Страница 10

Экран компьютера Джека был темным, а сам он лежал лицом вверх на коврике перед столом, и у него на груди сидел Джей-Джей. Оба были в ковбойских шляпах. Шляпа Джека лежала у него под головой на полу, а сам он подбрасывал сына вверх и вниз, имитируя движения лошади. При виде этой сцены у меня внутри все растаяло. Господи, и за что только мне такое счастье? За все время моего трудного детства я ни разу не представила себе свою будущую жизнь такой. Но теперь, когда она была моей, я цеплялась за нее обеими руками, как белка во время урагана цепляется за ствол пальмы.

Мой взгляд скользнул в угол комнаты: размахивая ручками, Сара сидела в лучах солнечного света и бормотала, как будто с кем-то разговаривая. Наверное, так оно и есть, догадалась я, хотя никого не увидела. Но тут же ощутила слабый запах роз – верный признак того, что Луиза Вандерхорст, бывшая обитательница дома, посадившая в нашем саду розы Луизы, находится где-то поблизости. Хотя это был нежный, материнский дух, навещавший нас лишь время от времени, я ощутила легкую тревогу. Потому что Луиза заглядывала к нам только тогда, когда чувствовала, что мы нуждаемся в ее защите.

Я повернулась к Джеку. Тот уже снял шляпу, сел и посадил Джей-Джея себе на колени.

– Где Джейн? – спросила я, наклоняясь, чтобы поцеловать Джека в губы, затем громко чмокнула в щеку Джей-Джея и наконец подхватила на руки Сару. Сияя голубыми глазенками, она улыбнулась, поцеловала меня в нос, повернулась и показала пухлыми пальчиками в пустой угол.

– Я отправил ее домой.

Избегая смотреть мне в глаза, Джек встал и наклонился, чтобы поднять Джей-Джея себе на плечи.

– Ты отправил ее домой? Но мне казалось, ты говорил, что должен постоянно работать, чтобы сдать книгу к установленному сроку.

– Неужели? – спросил он и кругами забегал по комнате. Смех вырывался из крошечной груди Джей-Джея, как пузырьки газировки.

Я на миг решила, что мне лучше промолчать, – зачем суровым реалиям нарушать эти мгновения семейной идиллии? Лучше притвориться, будто я не знаю, что мой муж уже услышал плохие новости и решил не делиться ими со мной. Но если и был момент, когда от меня требовалось стать новой Мелани, которой я намеревалась стать, то это наверняка он.

– Джек, – начала я, готовая рассказать ему о моем разговоре с Энтони, о стычке с Марком и снах Ребекки, и, возможно, даже о нежелательных гостях, которых я видела в доме…

– Мелли, – сказал Джек, не дав мне договорить. Несмотря на мои добрые намерения, я была счастлива уступить ему очередь. Стараясь не показывать, что я задержала дыхание, я ободряюще улыбнулась ему. – Моего редактора уволили. Патрик возлагал на меня большие надежды и был моим главным защитником в издательстве, так что это довольно печально. Меня перепоручили одной из новых редакторов – молодой женщине, если не ошибаюсь, ненамного старше Нолы. Ее зовут Десмара. – Джек улыбнулся, но это была слабая копия его обычной улыбки. – Не то чтобы молодость – это обязательно плохо, но, когда мы говорили по телефону, она призналась, что не только никогда не читала ни одной из моих книг, но даже понятия не имела, кто я такой, когда меня передали ей.

Мое сердце переполнилось возмущением.

– Значит, она обитала в какой-то глубокой норе, – сказала я и, вымучив улыбку, добавила: – У тебя все еще есть замечательный агент, который верит в тебя почти так же сильно, как и я.

На этот раз он даже не попытался изобразить улыбку.

– Десмара сказала, что ей понравилось мое фото на обратной обложке моей последней книги.

Я вспомнила это фото. Именно оно в свое время убедило меня отправиться на свидание с ним. Я попыталась не думать о другой женщине, которая, глядя на эту же фотографию, думала о том же, что и я. Я прочистила горло.

– Значит, у тебя все еще есть контракт и крайний срок сдачи рукописи.

– Однозначно, – сказал Джек, подбрасывая на плечах Джей-Джея, отчего наш сын взвизгнул от восторга.

– Тогда почему ты отпустил Джейн домой пораньше? Чтобы предаться самоедству?

Джек пристально посмотрел на меня.

– Да, наверное, так. – Он снял Джей-Джея с плеч и передал его мне.

– Пока ты будешь писать, я накормлю и искупаю детей и подготовлю их ко сну. Не выходи из этой комнаты, пока не закончишь еще хотя бы три страницы. А потом тебя ждет небольшой сюрприз.

Я многозначительно посмотрела на него, давая понять, какой именно сюрприз я имела в виду. Мне очень хотелось надеяться, что Нола не приведет вечером к нам домой свою учебную группу, потому что сегодня ее очередь.

Не то чтобы это имело значение, подумала я, когда лицо Джека стало серьезным и он сел в кресло.

– Я всегда могу попробовать. Вероятно, все это будет полное дерьмо, потому что сейчас мой мозг занят совсем не этим. Но писать – значит вечно переписывать, как говаривал мой бывший редактор. – Джек повозил по столу беспроводной мышью, и экран компьютера ожил. Сосредоточенно насупив брови, он стал читать строки на экране.

Держа в каждой руке по ребенку, я попятилась из комнаты, видимо, уже забытая мужем.

– Что ты хотела сказать, когда я тебя перебил? – пальцы Джека застыли над клавиатурой, но он повернулся ко мне лицом.

– Ничего важного, – я улыбнулась, и он начал печатать. Все еще слыша клацанье клавиатуры, я ногой начала открывать дверь.

– И я не забыл, – добавил он, не сбавляя темпа, – что ты что-то говорила про сюрприз, если я напишу еще три страницы. Хотел бы поймать тебя на слове.

Чувствуя, как странное сочетание облегчения и вины взяло меня в тиски, я улыбнулась его затылку. Я даже сделала к нему шаг, чтобы рассказать ему все, чтобы быть той Мелани, которой я обещала себе быть. Но каждый удар по клавишам как будто загонял гвозди в крышку гроба моей решимости, убеждая меня, что в данный момент лучший выбор – не мешать ему работать.

Я на миг застыла в дверном проеме, борясь со своей совестью, но тут Джей-Джей начал извиваться, а Сара тереть глаза.

– Я люблю тебя, – сказала я, глядя на склоненную над клавиатурой голову Джека.

Не поднимая глаз, он продолжал печатать, уже погруженный в свой собственный мир. Я поставила детей на пол и тихонько закрыла дверь кабинета.

Генерал Ли послушно плелся рядом со мной на поводке. А вот Порги и Бесс, на отдельном двойном поводке, казалось, задались целью разбежаться в противоположных направлениях. Не выгляди они такими невинными, я бы заподозрила их в попытке меня убить. Позади нас, не обращая внимания на неровности тротуара, пока мы шагали по Трэдд-стрит в сторону Ист-Бэй и места встречи с Энтони Лонго, Джейн толкала двойную прогулочную коляску, внутри которой Джей-Джей и Сара были пристегнуты и тепло укутаны на случай внезапного падения температуры.

– Напомни мне еще раз, зачем тебе нужен эскорт на эту встречу, хорошо? – сказала Джейн.

Я упорно смотрела вперед.

– Для моральной поддержки.

– И это никак не связано с отражением того типа в витрине магазина пончиков?

Я резко повернула голову, чтобы посмотреть на нее, и тотчас же споткнулась об одну из собак.

– Ты его видела? – спросила я, когда наконец пришла в себя.

– Конечно, Мелани. Я тоже вижу мертвых, разве ты забыла?

– Верно, – сказала я, ощутив странный укол ревности. Хотя я с детства ненавидела свой «дар», он всегда принадлежал мне и только мне одной. Это отделяло меня от пресловутой толпы. И вот теперь, внезапно и неожиданно, я была вынуждена им делиться. Как будто меня понизили в звании до чего-то менее уникального. Хотя на самом деле я так не думала. Честное слово.

– Я имею в виду, – продолжила Джейн, – может показаться, что кто-то или что-то, что было в окне, неким образом связано с Энтони, верно? Вот только я видела того же духа в цистерне у тебя на заднем дворе.

Мы посмотрели друг на друга и остановились. Я вздрогнула, причем явно не из-за порыва холодного ветра.

– Энтони сказал, что в цистерне использовались кирпичи из мавзолея на кладбище плантации Вандерхорстов.