Время Воронов (СИ) - Светлана Алимова - Страница 67

Тот выскочил из ванной полуголый, лохматый, с хлопьями пены на щеке. В одной руке он держал бритву, в другой — меч.

— Неплохая реакция, — одобрительно заметил Рейвен, — но поставь на окна крепкие ставни или повесь колокольчики. Влезть легче легкого.

Нил хмыкнул.

— Я это учту. Ты заглянул дать мне совет насчет окон или зачем-то еще?

— Пастор Браун собирается натравить на тебя толпу. Через три дня, на главной площади, будет проповедь, после чего люди пойдут к участку. «Враги Воронов» хотят освободить своих и казнить тебя. Предупреди стражников, а сам спрячься. Держись подальше от площади и участка. Ты пока еще только человек. Как бы хорошо ты не владел мечом, от толпы тебе не отбиться. У тебя есть друзья в городе? Тот здоровенный наемник может тебя спрятать?

Губы Нила дрогнули и сложились в улыбку, но взгляд не сулил ничего хорошего.

— Спасибо что предупредил, Дирк, но я не буду прятаться. Я разберусь с Брауном и Бломфилдом. Они не загонят меня в нору, как крысу. Сами там будут прятаться.

— Убьешь их? Хорошая идея, но ты точно справишься? — Рейвен прикусил губу. — Я бы тебе помог, но мне нельзя. Это противоречит воле Великого Ворона. Но если ты их убьешь, так будет намного проще для всех.

И эту падаль не придется терпеть в убежище.

Рейвен оживился.

Идеальное решение! Но повелитель против. Но идеальное же! И Льюис не возражал, чтобы Нил разобрался с «Врагами Воронов», значит, если он сделает это сам, то Льюису не придется этим заниматься. То есть, помочь Нилу не только можно, но и нужно!

— Ладно, давай так: ты их убьешь, а я тебя прикрою, как в прошлый раз — предложил он, — трупы спрячем, и все решат, что они сбежали, как тот трус. Я знаю с десяток отличных мест, где их никто никогда не найдет.

Нил покачал головой.

— Я не буду никого убивать. Я — начальник городской стражи и арестую мятежников, планирующих устроить беспорядки в городе. У меня не хватало косвенных доказательств их вины, но мятеж развяжет мне руки. В этом случае будет достаточно свидетельских показаний. Сможешь выступить на суде и рассказать о том, что услышал?

— Я? — изумился Рейвен. — Я же Ворон!

— И что? Я посмотрю свод законов, но не помню, чтобы там был на это запрет.

Рейвен расхохотался. Вытер выступившие от смеха слезы.

— Ну ты и выдумщик! Нет, такой чушью я заниматься не буду. Может, все-таки прикопаем их?

— А этим уже не буду заниматься я, — в тон ему ответил Нил, — все должно быть по закону, а не по праву сильного. Мы не разбойники с большой дороги, чтобы так поступать.

— Как хочешь, — Рейвен пожал плечами. Значит, план Льюиса пройдет без изменений. Мерзавцы будут прокляты и выставлены на обозрение бывших соратников. Если повезет, то их убьет кто-то из своих. — Мне пора. Будь осторожнее. Глупо получится, если тебя убьют горожане, а не Великий Ворон.

— Беспокоишься обо мне?

Рейвен отвел взгляд. Он не мог смотреть Нилу в глаза. В голове всплывали все те мерзости, что он ему говорил, все удары и раны, нанесенные тому, кто их не заслужил.

Нил его не предавал. Он был верным другом и спас ему жизнь, рискуя своей собственной. А в благодарность получил лишь ненависть и злобу.

Паршивым предателем оказался Рейвен, а не он. И с этим ничего нельзя было поделать.

Он молча полез в окно.

— Дирк, нам надо поговорить. Обсудить все.

— Не знаю я, что говорить, — огрызнулся Рейвен, — о том, что я — кусок дерьма, я и так в курсе. Ты вправе меня ненавидеть. Друг из меня вышел никудышный, и я надеюсь, новые друзья у тебя теперь получше.

Ему вдруг стало невыразимо тоскливо.

Такого друга, как Нил, у него никогда больше не будет. Да и были ли у него вообще друзья?

Не было. Не заслужил.

— Дирк, ты хочешь снова быть моим другом?

Рейвен застыл. Затем обернулся.

Нил спокойно смотрел на него.

— Мы можем начать все сначала. Не наша дружба принесла тебе вред, а мой дядя, но его больше нет. Мы на одной стороне. Я никогда не буду считать Воронов монстрами. И убью только вашего хозяина, когда стану Прекрасным Принцем.

Рейвен очнулся и зашипел, как рассерженная гадюка.

— Опять? Да как ты смеешь такое говорить? Я — верный слуга Великого Ворона, а ты предлагаешь мне дружбу, собираясь его убить?!

— Не похоже, чтобы тебе нравилось ему служить. Ты постоянно пытаешься нарушить его приказы, и они тебе явно не по душе. Ты твердишь, что должен подчиняться ему. Почему?

— Потому что воля Великого Ворона — закон для его подданных!

— Тебя заставили в это поверить, — жестко отрезал Нил, — заставили сменить имя и забыть прошлую жизнь. Тебе не дали выбора.

— Он мне и не нужен! Я всегда выбираю то, что приводит к чьей-то гибели! И я не стану дружить с Белой Мразью, ясно? Откажись быть Принцем, забудь об убийстве Великого Ворона — тогда и поговорим!

— Никогда, — ответил Нил твердо, — это — моя судьба. Я защищу этот город, и у него больше не будет хозяев. Но и от тебя я не откажусь. Кем бы я ни был, ты всегда сможешь просить у меня помощи. Только не зови меня Белой Мразью, таким, как Принц Ричард, я не стану.

Рейвен свирепо рыкнул.

— Я тебя буду звать тупой мелочью!

— Тогда будешь безголовым тетеревом.

— А почему не стервятником? — сбился Рейвен. — Ты меня так раньше звал.

— Это как-то грубо. Обидишься еще.

Рейвен уставился на него. Нил и не думал злиться. Он был непробиваемо спокоен и абсолютно уверен в своей правоте.

Вот же задница.

— Я полетел, — пробурчал Рейвен, — у меня много дел. Постарайся не сдохнуть, мелочь.

— Увидимся, Дирк.

***

Проклятье сработало, и лидеры «Врагов Воронов» одновременно «заболели», никого не принимая. Льюис с Рейвеном посетили их дома и забрали оттуда, чтобы мерзавцы не натворили глупостей. Оба они были в шоке, но Уильям Бломфилд быстро оклемался и принялся вымаливать себе жизнь:

— Вы же понимаете, в моих действиях не было ничего личного, просто финансовый интерес, — тараторил он, не вставая с колен, — эти глупцы приносили мне деньги! Которые я готов пожертвовать вам и вашим подданным, чтобы компенсировать нанесенный ущерб. Просто назовите сумму, и она ваша.

— А в какую сумму вы оцените человеческую жизнь? — тихо спросил Льюис, у ног которого Рейвен бросил обоих. — Ваши действия привели к трагедии. Пусть не своими руками, но руками ваших последователей были убиты два невинных человека. Вы поощряли их на эти убийства.

Бломфилд сглотнул.

— Вы правы, это чудовищное деяние заслуживает равного искупления. Я отдам вам все до последней монеты. Я очень богат, у меня связи с купцами и меценатами из других городов. Вы получите абсолютно все, если пощадите меня, Великий Ворон. Я стану самым преданным вашим слугой и клянусь исправиться! Молю вас, вы же милосердны! Все в городе знают, что вы — добрый и справедливый господин, вы простите меня за эту непреднамеренную ошибку?

— Я подумаю, — отстраненно ответил Льюис, и Рейвен усмехнулся.

Убивать гаденышей никто не собирался, но знать им об этом было незачем. Льюис планировал «совершить милость» после того, как они выступят на площади.

— А как насчет вас, пастор? Вы осознали свои ошибки?

Пастор тоже стоял на коленях (правда, опрокинуть его пришлось подсечкой), и глаза у него были совершенно безумные.

— Бог не мог отвернуться от меня, — бормотал он, — я все делал правильно, я служил ему, так за что же мне такая кара? Быть сожранным мерзкой тварью и отдать ей свое тело, чтобы оно бродило и чернило память обо мне? Господи, за что?!

— Значит, есть за что. — ухмыльнулся Рейвен. — Все знают, что Воронами становятся самые гнусные люди города. Выходит, ты — тварь смердящая, как и мы. Хороший человек такую кару бы не получил.

— Нет! Нет, нет, нет! Я был хорошим, я вел праведную жизнь, я не заслужил этого! — пастор скорчился на полу. — Господи, помоги мне! Я не хочу умирать так! Как угодно, но только не так!