Время Воронов (СИ) - Светлана Алимова - Страница 6

− Это не так, мой Сольвейн жив! Я прошу вас, не будьте жестоки, позвольте ему жить! Я сама буду кормить его, он ни на кого не нападет!

Прекрасный Принц мученически вздохнул, возвел глаза к небу, а потом резко и без замаха ударил ее. Льюис едва успел подхватить хозяйку на руки.

Свистнул брошенный предмет, и Принц отбил его латной перчаткой. Склянка разбилась, и из нее повалил густой вонючий дым, окутывая его руку. Вторая влетела в нагрудник, и содержимое расплескалось с ядовитым шипением. Прекрасный Принц закашлялся, выругался и резко повел плечами. Белоснежные доспехи исчезли вместе с ядовитым дымом. Рутгер метнулся к дому Солоны, и оттуда раздались звуки ударов. Рейвен рванулся, но первый Рыцарь не отпустил его, а второй сел сверху, прижимая к земле.

Льюис, ощущающий сильнейшую тошноту и ужас, осторожно уложил потерявшую сознание хозяйку на землю и обернулся. Рутгер выволок наружу еще одного Ворона − красивого юношу с длинными черными волосами − и швырнул на землю.

— Полюбуйся, Ричард, у нас сегодня удачный улов. Все беглецы сами вернулись на казнь.

— Отлично, — Прекрасный Принц улыбнулся, но глаза у него оставались недобрыми, — их судьба предрешена. Стоило ли оттягивать неизбежное?

− Мама! Она ведь не… она жива?

Льюис кивнул. Вот он, значит, какой − Сольвейн Винтер, сын госпожи Солоны. Она была права: он выжил, но вряд ли это все еще будет верно, когда хозяйка дома очнется.

− Идиот! − безнадежно рыкнул Рейвен. − Провалить единственный шанс! Лучше бы уж вообще не пытался и бежал отсюда к черту!

Сольвейн опустил голову.

− Простите. Я не мог на это смотреть. Молю вас, Прекрасный Принц, не трогайте ее! Мама ни в чем не виновата, вы же не убьете ее из-за брошенного в вас перца?

Тот хмыкнул.

— Хотел бы, убил бы два года назад. Несчастная не ведала, что творит, а я милосерден. Я сохраню ей жизнь.

— Благодарю вас!

Губы Прекрасного Принца дрогнули в улыбке. Он удовлетворенно оглядел разоренный сад, убитых и плененных Воронов.

«Да он же упивается своей властью и «милосердием», — с отвращением понял Льюис, которого мутило все сильнее. Внутри него что-то творилось, распирая его и горячими волнами прокатываясь по всему телу. — Это всего лишь игра на публику, лицемерие, как и сказал Рейвен».

Рутгер словно прочел его мысли:

— Ричард, ты заигрался в великодушие. И открыл грудь. Быстрее убей Великого Ворона, пока он не вырвал тебе сердце.

Прекрасный Принц расхохотался.

— Этот-то? Да ты взгляни на него! Ползает у моих ног и молит о пощаде!

— Они коварны, не забывай об этом. Хватит тянуть.

— Ты хочешь вырвать мне сердце? — обратился Прекрасный Принц к Льюису.

— Господи, да зачем?

— Так суждено. Великий Ворон должен вырвать сердце Прекрасного Принца, а Прекрасный Принц — отрубить голову Великому Ворону. Только так мы можем убить друг друга. Ну, давай же. Попробуй. Я дам тебе один шанс.

— Ричард!

— Уймись, Рутгер. Этого убивать так же скучно, как и прошлого.

— Развлекаться в кабаке будешь! Убей его!

— Что, даже не попытаешься? Есть у тебя когти или нет?

Льюиса трясло. Не было у него никаких когтей. Ему было плохо, страшно, и он мечтал, чтобы все поскорее закончилось. Молить о пощаде больше не имело смысла. Умереть, сражаясь? Это не про него. Сольвейн метнул на него взгляд, полный отчаянной надежды, но Льюис покачал головой. Он не воин. Не сможет. Рейвен что-то сдавленно забормотал, ругаясь, и его ткнули лицом в землю.

Льюис посмотрел на свои дрожащие руки.

Страшно, господи, как же страшно! Почему он должен умереть? Он ведь так хочет жить! А внутри все бурлит, как ведьмин котел! Это монстр пожирает его? Великий Ворон просыпается? Скорее бы, пусть он дерется за жизни, свою и своих слуг, а Льюис может только умереть на коленях и никого не спасет, даже себя.

Прекрасный Принц разочарованно вздохнул.

— Ладно, поиграли и хватит. Прощай, тварь.

Он вынул свой роскошный меч из ножен и замахнулся. Льюис зажмурился.

— Нет! Умоляю вас, нет!

Пришедшая в себя госпожа Солона повисла на занесенной руке.

− Мама, не надо!

− Сольвейн? Это ты?

Мать и сын встретились взглядами. Но тут Прекрасный Принц стряхнул ее на землю и схватил за шею:

− Вы все свидетели − я не убиваю невинных! Но эта женщина упустила свой шанс на милосердие! Видит бог, я был снисходителен к ее горю, но она перешла на сторону тьмы! Ее душа отравлена злом, ее дом пропитался скверной!

— Мама!

Сольвейн бросился вперед, но Рутгер схватил его за шиворот и оттащил от Прекрасного Принца. Отвесил крепкий удар.

— Йохан, иди сюда! Придержи этого пока я…

Бурлящее внутри Льюиса варево наконец рвануло, сливаясь с гневом, болью и отчаяньем. Никого в своей жизни он не ненавидел сильнее, чем этого самодовольного, бессердечного ублюдка в белом плаще. Страх исчез, задавленный яростным порывом. И когда ногти Льюиса почернели, заостряясь, и выдвинулись вперед, он кинулся на Прекрасного Принца. Много позже он понял, что именно в тот момент завершилось его окончательное превращение в Великого Ворона. Но тогда осознал лишь одно: у него есть оружие. И он может его использовать.

Спину вспороли два огромных черных крыла, отшвыривая Сольвейна, Рутгера и некстати подошедшего Йохана.

Льюис вложил в рывок все свое безумное желание выжить. Даже если через секунду его пожрет Великий Ворон, он успеет спасти госпожу Солону и сделает хоть что-то для нее! Она не заслужила смерти, она всегда была добра к нему! Льюис не умрет на коленях, он защитит ее!

Прекрасный Принц отшвырнул госпожу Солону и замахнулся клинком, но той доли секунды, на которую Льюис его опережал, хватило, чтобы погубить его. Привычка носить доспехи сыграла с Принцем злую шутку: забыв, что их на нем нет, он и не подумал защищать грудь.

Льюис вонзил в нее когти и вырвал Принцу Ричарду сердце.

Когда он смог вспоминать этот день без ужаса и тошноты, Льюис понял, что его поступок был невозможен. Он ведь не настолько хорошо знал анатомию человека, чтобы безошибочно бить в нужное место. Да и как вырвать сердце голыми руками, за один удар? Но у него получилось, магия Великого Ворона направила его руку, и удача, отвернувшаяся от его противника, перешла к нему.

Мертвый Принц упал на землю, захрипел и, пару раз конвульсивно дернувшись, затих.

Сердце в ладони было мокрым, скользким и почти сразу выпало из рук. Льюис пошатнулся и вновь рухнул на колени. Крылья исчезли. Запал прошел, и больше он ничего не мог сделать. Рыцари кинулись к нему.

Оставлять Рейвена за спиной им явно не стоило.

Ближайшего Рыцаря он ударил когтями, рассекая горло. Второму снес голову, схватив меч убитого. Рутгер зарычал, как взбешенный лев, и бросился на него:

— Когда же ты сдохнешь, тварь?!

— После тебя! — оскалился Рейвен.

Сольвейн подхватил госпожу Солону на руки и торопливо унес в дом. Она снова потеряла сознание. Рутгер и Рейвен кружили по саду, перепрыгивая через тела убитых и поскальзываясь на их крови. Льюис неожиданно почувствовал ее запах, и его вновь затошнило. Господи, сколько вокруг было мертвецов! Изрубленные, окровавленные тела Воронов и Рыцарей валялись вперемешку, и это было самым страшным зрелищем в жизни Льюиса.

Одно из этих тел было его работой. Он убил человека. Теперь он убийца, а не Принц Ричард.

Шум боя не позволил ему провалиться в чудовищное осознание своего поступка.

Рутгер вновь выскользнул из драки и отвел руку назад в знакомом жесте. Льюис бессвязно вскрикнул, пытаясь предупредить об опасности. Но ничего не произошло. Ладонь Рутгера оставалась пустой.

По лицу Рейвена расплылась дьявольская улыбка.

— О, да! И как я только забыл об этом?

Он вытянул свободную руку вперед и выстрелил чернильным сгустком магии прямо в лицо Рутгеру. То потемнело, а сам Рыцарь страшно закричал и рухнул на спину.

Больше он не шевелился.

Рейвен торжествующе захохотал.