Время Воронов (СИ) - Светлана Алимова - Страница 23

Он проиграл. Только везение его и спасло. Столько лет считал себя умелым, опытным воином, а Рейвен раскатал его всмятку. В следующий раз, наверное, убьет. Ничего не изменилось: подлый Ворон все еще сильнее него. Первые две победы ничего не значили: он просто не столкнулся с серьезным противником. Зачем он вообще вернулся в этот город?

Затем что должен защищать его. Это — его призвание. А еще потому, что он обязан сделать это для дяди Рутгера. Самого смелого и достойного человека из всех, кого Нил когда-либо знал. Родного и важного члена семьи. Человека, который был бы жив, если бы Нил умел исполнять свои обещания.

Он закрыл глаза, проваливаясь в воспоминания.

Нил родился в этом городе и знал каждую его улочку. Облазил все крыши, сады и заборы. Даже Вороны его никогда не пугали. Да и как могло быть иначе, когда его дядя был Рыцарем Прекрасного Принца? Самого Принца Ричарда Нил видел пару раз и запомнил лишь ослепительно белые доспехи и внушительную фигуру. Дядя же был его кумиром. Он часто рассказывал о схватках с Воронами, о том, как важно защищать город от зла, даже если это тяжело и опасно. Он учил маленького Нила рукопашному бою и основам сражения на мечах. Родителям это не слишком-то нравилось, но прямого запрета на тренировки не звучало. Его отец был талантливым гончаром, мать — счетоводом, и оба они пытались передать Нилу свои умения. Но для создания посуды, как и для возни с цифрами, Нил был слишком непоседлив. А еще — упрям. Он с самого детства понимал, что по стопам родителей не пойдет. Вот стать Рыцарем, как дядя Рутгер — другое дело. Чем старше Нил становился, тем громче звучало недовольство его родителей этим выбором. Отец несколько раз кричал на дядю, а тот отвечал ему неизменно твердо и спокойно.

— Богом клянусь, если не прекратишь втягивать моего сына в беду, мы уедем из этого проклятого города!

— Арнольд, ты же знаешь, что у вас не получится. Зачем грозить попусту?

— Мы с Кэтрин найдем повод. Продадим дом и тут же уедем, чтобы некуда было возвращаться! А ты умирай, раз так решил! Но Нила я тебе убить не позволю! Это же чудо, что мы еще живы, весь город знает, чьи мы родственники!

— Дом и семью нужно защищать, — негромко сказал дядя Рутгер, — а не закрывать глаза на угрозу, надеясь, что жертвой станет кто-то другой. Подожди немного, и мы все будем жить мирно.

— Мы и жили мирно, пока ты не присоединился к этому безумцу! А теперь я буду копить на переезд, чтобы убраться отсюда, пока моих жену и сына не убили Вороны!

Нил мрачно слушал это и думал, что никуда не уедет, даже если папа с мамой так решат. Как можно уехать, когда здесь — вся его жизнь? Когда нужно сражаться с Воронами и защищать от них город? Он останется с дядей и станет Рыцарем. Его лучший друг, Дирк Уайлд, нормально жил один, после того как его родители покинули город. Никуда с ними не поехал, остался с Нилом. А Дирк был ненамного старше него. Нил тоже справится сам, даже если мама и папа сбегут.

Это — его город, он любит его и никуда не уедет. Никто не заставит его это сделать.

Но он все же уехал. Когда ему исполнилось двенадцать, на него напал Ворон. Сильно избил и высосал до полусмерти. Нил три недели приходил в себя и не понимал, что произошло, но взрослые не задавали глупых вопросов: было ясно, что случившееся — месть Рыцарю Рутгеру Янгу за победу Принца Ричарда над Великим Вороном Элдриком. В городе наступило Время Принца, и он обрел мир, но для родителей это стало последней каплей. Как только Нил поправился, они продали дом и уехали к маминой дальней родне в Гринфолл.

Дядя Рутгер не спорил. А вот Нил попытался:

— Я не хочу уезжать. Можно мне остаться с тобой?

— Ты еще слишком мал. Ты должен слушаться родителей.

— Но я не могу! Он велел мне убраться из города и решит, что я испугался его угроз! А я не сбегу, я ему покажу! Чертов Ворон! За что он со мной так?

Нил закусил губу, чтобы не расплакаться. Вся его жизнь была разрушена. Мечты — растоптаны. Теперь дядя Рутгер считал его слабаком, недостойным того чтобы стать Рыцарем.

Большая теплая рука легла ему на макушку. Ласково потрепала по волосам. Дядя Рутгер улыбался, но глаза его потемнели от гнева:

— Снова тот Ворон? Вот же живучая тварь. Никак не сдохнет. Не бойся, Нил, я достану его. Ты вернешься, когда будет безопасно. Если захочешь вернуться.

— Конечно, захочу! Я не трус, я стану Рыцарем!

Дядя Рутгер долго смотрел на него, затем кивнул.

— Тогда слушай меня внимательно и постарайся запомнить. Проклятье Воронов лежит только на нашем городе. Те, кто покидают его, моментально забывают обо всем, что с ним связано: о Воронах, Рыцарях, Принце. Ты тоже забудешь. Поэтому нужна веская причина чтобы уехать и не менее веская, чтобы вернуться. Вороны не могут стать такой причиной, так что найди что-нибудь другое.

— А тебя я тоже забуду?

— Нет. Я буду писать тебе письма. Моего приглашения и твоего желания будет достаточно. Если не передумаешь быть воином и не станешь все-таки гончаром.

Дядя Рутгер подмигнул ему. Нил рассмеялся. Тяжесть на душе немного ослабла.

— Я ничего не забуду, обещаю! И стану самым сильным воином во всем мире!

— Уж постарайся.

Но он забыл. Через несколько месяцев, носясь по улицам Гринфолла, гуляя на его огромных ярмарках и играя с местными ребятами, он потерял желание возвращаться. Да и зачем? В том городе ему было плохо, родители вечно ругались, а Гринфолл был в три раза больше и интереснее. Нет, поначалу он хотел вернуться: навестить любимого дядю, продолжить воинские тренировки, пойти по его стопам. Но возникла проблема. Память Нила исказилась весьма причудливо: он помнил, что хотел стать таким же как дядя, но кем тот был? Стражником? Должно быть так, потому что в своих письмах он часто писал о безопасности города и о том, что защищает его. Что в городе все спокойно: и семь лет спустя, и десять, и даже четырнадцать. Нил любил получать его письма и много писал в ответ: о жизни на новом месте, о том, как верховодит ватагой мальчишек и имеет среди них непререкаемый авторитет, как добился-таки своего и стал учеником известного воина. Теперь родители его полностью поддерживали и гордились им. Наставник Нилу достался хороший: благодаря нему Нил не только овладел умением драться, но и побывал в разных странах, где это умение применял. В отличие от дяди Рутгера, наставник не собирался всю жизнь охранять и без того безопасный город, а стремился туда, где людям требовалась настоящая помощь. Вместе они гоняли ледяных троллей на границах Хайнхельма и разбойничьи банды из деревень, сопровождали инкогнито путешествующих принцесс и освобождали из плена работорговцев похищенных людей. Нил успел поучаствовать в нескольких крупных военных конфликтах и закалиться как клинок. К двадцати шести годам он сам мог брать учеников, стать почетным телохранителем или командиром гвардии в трех королевских семьях, присоединиться к любой группе героев (с некоторыми из которых он осуществлял совместные задания и заслужил среди них хорошую репутацию), но ничего этого ему не хотелось. Он все это уже видел и пробовал. Тем более, Нил не собирался становиться каким-то там стражником в захолустном городишке, чье название прочно забыл. Пусть любимый дядя и призывал его вернуться, напоминая о давнем обещании. Нилу было неловко и немного стыдно, но как объяснить, что ту детскую болтовню не стоило принимать всерьез? Его мечты изменились. Навестить дядю Рутгера, конечно надо было (из-за чего они с родителями тогда вообще поссорились?), но Нил все откладывал, не находя достаточно веской причины, чтобы сделать это. А потом причина появилась.

Но дяди в городе уже не было. Его дом стоял пустым, последнее письмо пришло месяца три назад, и соседи не видели его столько же времени. Нил обратился в городскую стражу и узнал, что дядя у них никогда не служил, хотя все горожане его хорошо знают.

И что он убит.

— Кем? Где похоронен? Как это случилось?

— В городе наступило Время Воронов.