Отступники (СИ) - Шувалов Антон - Страница 106

Мир под ним едва слышно откликнулся на призыв. К светилу протянулась незримая сущность, похожая на призрачный шелк, струящийся внутри всей планетарной жизни.

Далее произошел метафизический диалог на повышенных квазитонах. Если максимально упростить его, оскорбив оригинальные излияния сверхразумов Духа и Светила, можно донести до смертного читателя следующий набор реплик:

Светозверь (далее С): Что происходит? Почему я опускаюсь вниз?

Дух Мира (далее ДМ): Потому что между вами и миром сокращается расстояние, господин.

С: Кобальтовый астероид. А почему между мной и миром сокращается расстояние?

ДМ: Потому что вы опускаетесь вниз, господин.

С: Ладно. Ладно. Хорошо (3 раза). То, что я опускаюсь вниз, это нормально?

ДМ: В нынешних условиях, это объяснимо.

С: А каковы эти условия?

ДМ: Сильное возмущение энергии ядра, господин.

С: Откуда это возмущение?

ДМ: (начинает объяснять законы энергообмена поверхностных и глубинных слоев планеты, смысловая адаптация невозможна).

С: Отлично (4 раза). Что послужило причиной возмущения?

ДМ: (продолжает объяснять).

С: Растрикометная планетеземаль! Само по себе такое произойти не могло! Кто-то контролирует этот процесс? Кто-то же должен! Кто-то обладающий разумом!

ДМ: Плесень.

С: Плесень?!

ДМ: Все верно, господин. Плесень.

С: Первенцы! Почему эти (адаптация невозможна) не сберегли канал? Неужели так сложно сидя на величайшем источнике сил, охранять его? Как это произошло?

ДМ: Думаю, Плесень состряпала интригу, господин.

С: Неужели?! Это мне и в голову не пришло!

ДМ: Позвольте заметить, господин.

С: Что?!

ДМ: Суть не в том, как именно Плесень обманула Первенцев. Важно другое. Вы поджариваете планету, господин. Вторую Великую Засуху переживут только различные мелкие насекомые. Насколько я могу судить, их не хватит, чтобы вас прокормить, господин.

С: Что же делать (3 раза). Что бы в этой ситуации сделал старик Фуруд? Вот уж кто бы даже не нагрелся. Кажется, у Алькора было что-то подобное… Нашествие какого-то Темного Властелина. Что он сделал? Комета! Он же весь прошлый нерест только об этом и болтал! Мне надо научиться слушать других. Эврика! Герои!

ДМ: Господин?

С: Нам нужны какие-нибудь отпетые людишки, способные все исправить. Так это обычно происходит. Кто-то из них делает шаг вперед и спасает положение. Во время войны зверей и людей их было полно. Найди кого-нибудь немедленно!

ДМ: У меня есть на примете несколько сильных личностей, господин!

С: Покажи.

Пауза.

С: Ты смеешься, Дух? Скажи сразу, потому что мне еще нужно успеть испепелить свой мир. Комета! Сначала эта война, потом еще плесень! А в брюхе у меня яиц столько, что хватит на новое скопление!

ДМ: Господин, я полагаю, вы находитесь в плену известных предрассудков. Видите ли, время рычажных героев, которые пользовались только мускулами и отвагой, давно кануло в лету. Постоянно обеспечивать их тупыми неуклюжими врагами слишком затратно. Сейчас в ходу прием «нужного человека в нужном месте». Это сложная, но крайне эффективная техника.

С: Прекрасно (5 раз). Просто найди кого-нибудь, кто сможет нам помочь! И быстрее!

ДМ: Уже, господин. Уже нашел.

Я глядел на Экстрактор Маггического Топлива, и прел каплями люизита. На мой взгляд, эта установка должна была появиться в этом мире ближе к Ужасному Выползу Хладнокровного. Она была бы гвоздем программы и самым посещаемым аттракционом. Особенно среди швей.

Слишком много игл, понимаете?

— А почему ты сам туда не полезешь? — спросил я у Реверанса. — Твоей маггии тоже должно хватить.

— Твое тело постоянно восстанавливается и приспосабливается к любым условиям, — первенец настраивал машину. По вогнутым реле скользили подвижные детали, мерзкая конструкция раскрылась как Венерина мухоловка и принялась перестраиваться под мою фигуру. — Я не продержусь и пяти минут. Исток не успеет зарядиться. Кроме того, моя смерть сильно ударит по боевому духу стотри. Не волнуйся, ты почти сразу же потеряешь сознание. Боль будет мучительной, но короткой.

Это обнадеживало. Особенно то, как ласково и смущенно позвякивали зажимы для конечностей. Угадайте, дети, что покрывало их внутреннюю поверхность? Правильно, иглы!

— Скажи честно, если б ты не сидел в моей голове, я мог бы рассчитывать на подобную учтивость? — спросил я злобно.

— Мне не доставляет никакого удовольствия тобой манипулировать, — мрачно отозвался Реверанс. — Просто есть вещи, которые должны быть сделаны. Во что бы то ни стало. Экстрактор — хороший тому пример. Я проектировал эту машину сотню нерестов. По крупицам добывал из памяти Основного Терминала информацию и расшифровывал ее. Сложно выразить словами, сколько сил это отняло. Тысячи догадок, проб и компромиссов. Не хочу хвастать, но это вряд ли удалось бы кому-нибудь еще. — Он смягчился и заговорил ласковее. — Я очень рад тому, что действительно верю в то, что делаю.

— А маггам, на которых ты его испытывал, ты тоже это говорил? — ядовито спросил я.

— Да, — просто сказал Реверанс. — Жаль, что человеческая натура ограничена в эмпатии и безгранична в эгоизме. Они реагировали много хуже тебя. Грязно бранились, пачкались, молили о пощаде… О пощаде! Можно подумать, я собирался карать их.

— Да, мы люди, бываем такими неостроумными сволочами, — согласился я, внутренне поражаясь тому, что сам еще не бранюсь и не пачкаю.

Я посмотрел на Киру, которая следила за нами, стоя в защитном маггическом пузыре у самой стены. Она сжала кулачки и дрожала как выкипающий чайник. Я подмигнул ей и развел руками, мол: кто бы там из твоих родственников ни собирался выжать из меня всю маггию до смерти, ты-то в этом не виновата.

— Мы друзья, Кира! — крикнул я, чтобы у нее не осталось сомнений.

Занятно, но это подействовало ровно с противоположным эффектом. Чуть не плача, Кира закрылась руками. Похоже, она решила, что я обвиняю ее в косвенном предательстве.

— Прошу тебя зайти внутрь, — тепло предложил Реверанс.

И указал раскрытой ладонью в центр утробы с настропаленными фиксаторами, перемычками, сочленениями и, конечно, иглами! Самыми разнообразными!

Я почувствовал, что не могу ослушаться. Морда первенца горела в моем сознании как сарай с лампадным маслом. Единственное, что я мог противопоставить ей — это сжать покрепче новообретенный медальон.

Двигаясь как сбитый гвоздями болван, я встал в центр Экстрактора и приготовился к… Вообще-то у меня была слабая надежда на то, что меня спасет Рем. В конце концов, он довольно сообразительный и преданный коротышка. Он определенно должен заподозрить неладное в том, что ему не позволили последовать за мной. Незаинтересованным взглядом я обшаривал пространство, прикидывая, откуда он может появиться.

На моих запястьях тем временем сомкнулись челюсти кандалов, и я почувствовал, слабо, но все же аванс обещанной мне мучительной боли.

Щелк!

А теперь и в ногах.

Младшие жрецы делали все возможное, чтобы меня ненароком не зашвырнуло спазмой в непредсказуемом направлении. Широкий ремень туго перетянул мою ломкую талию.

Ну, где же этот сухолюд?

Не то чтобы я слишком перетрусил. Я был невероятно зол и все еще немного обескуражен. Мне нужно было время, и немного покоя, чтобы сообразить, во что я теперь верю. Я понял, что испытываю к Реверансу чистую, ни с чем несравнимую ненависть. Такой у меня под ребрами еще не было. Он меня достал. Действительно достал. Его двойственная природа, его неотличимая от правды ложь, его сила, его белая одежда и необъяснимая для этакого урода харизма.

А еще он не дал Вельвет убить его.

Он одолел ее простым взмахом руки.

Он убил ее. Ну конечно! Если бы не его опытные прислужники, она бы не попалась…

Я одернул себя и понял, что снова пытаюсь обрести под ногами почву. Все равно какую. Ненависть к Реверансу вполне подходила. Нужно только тщательно отделить ее… от определенного участка памяти, который пересекал свежий рубец.