БеспринцЫпные чтения. Вишлист - Хабенский Константин - Страница 4

Она вышла из больницы и села на скамейке рядом с зареванной девочкой, которая, боясь поднять глаза, дрожащими губами прошептала:

– Она будет жить?!

Еле сдерживая желание соврать и раздавить детскую психику, Соня спросила:

– А что бы ты делала, если бы нет? Вот что бы ты делала, Оль?

– Я не знаю… Простите, простите, пожалуйста… – потерянным голосом ответила Оля.

– Простите, простите… – Соня вздохнула: – Вот скажи мне, ты же ее подруга, ты же у нас дома сколько раз была, зачем… ты-то зачем?

Стыд выдается нам как предустановленная опция, но с возрастом мы достаточно редко обновляем это приложение и теряем его, а у детей он есть. Оле было стыдно, и она сказала правду, еле сдерживая слезы:

– Не хотела, чтобы меня, как ее… А у нас же в классе либо ты травишь, либо тебя.

– То есть не только Майю травили? – преображаясь в следователя по особо важным делам, акцентированно уточнила Соня.

– Нет, конечно, многих. Если ты попала, то все.

– А кто попасть может?

Оля наконец посмотрела матери своей подруги в глаза:

– Кто угодно. И не важно, красивая или уродина, богатая или бедная. Особенно если тебя парни наши некоторые не любят. Каждый день приходишь и не знаешь, что будет. Поэтому, когда сейчас Майю начали хейтить после «Клеветника» и меня спросили, чего я молчу, я… испугалась. Я просто испугалась.

– Понятно. А по Майе – все с «Клеветника» началось?

Соня предполагала, что школьники не сами запустили волну, и нашла теперь подтверждение. На популярном хейтерском ресурсе «Клеветник» ей уделяли особое внимание. Там были целые разделы, посвященные ее личной жизни, наследству отца и купленной дружбе с модными персонажами столицы. Оля тем временем продолжила давать показания:

– Да, все началось с тех блогов, в которых над Майиным видосом поиздевались… Кто-то из школы их запостил у себя, ну и все начали… и я… А для нее это, наверное, как последняя капля. Ее же с начала года травят. Кто-то ей даже сказал, что ей лучше сдохнуть по-тихому.

– Повтори.

– Сказали, ей лучше сдохнуть по-тихому.

У Сони свело лицо:

– Она мне ничего не говорила.

Оля потихоньку приходила в себя – и поэтому отвечала уже с намеком на обвинения:

– А сейчас никто не рассказывает. А родители не спрашивают. Мы боимся, что вы устроите разборку и нас совсем захейтят за то, что стучим, да к тому же что вы можете сделать… Как вы нас защитите? Да вы поэтому и не задаете вопросы. Вы такие же тру́сы.

Через час Соня была в офисе у любовника юности Владислава, который выжил в нелегкие годы становления российского капитализма, – но выжил исключительно ценою того, что это не получилось сделать его противникам. В возрасте двадцати трех лет он принял нелегкое для сына хороших родителей решение – убивать тех, кто угрожает убить тебя, до того, как они начнут воплощать планы в жизнь. То есть не ждать, пока появится уголовно ненаказуемая причина для ответных действий. Ну а потом… он начал себя убеждать, что тот или иной конкурент ему опасен, а затем и вовсе перестал искать объяснения для решительных действий.

Владика Соня никогда не осуждала, но и к услугам не прибегала. Инстинктивно, наверное, продолжала дружить. Время бандитов в России не пройдет никогда. Разве что возьмет паузу.

– Владик, я тебя никогда ни о чем не просила, а сейчас прошу. Мне нужно людей наказать.

Владик сразу же оживился:

– Ох ты, не прошло и двадцати лет. А я всегда тебе говорил, что насилие в России – это вопрос ситуации, а не морали. Рассказывай.

– Майю затравили на одном сайте, она наглоталась таблеток. Еле откачали.

Владик выжил благодаря тому, что был лишен любых рефлексий. Поэтому, поняв, что ребенок цел, перешел к делу:

– Кто, как и за что затравил?

– Кто, не знаю. Анонимные какие-то скоты, знаю только ники. Как затравили? Толстая, страшная, тупая, мама все купила… Она выложила видео, как поет, ну и началось. А за что? Ну, думаю, за меня. А потом в школе подхватили. Непохоже на одноклассниц, слишком взрослые тексты в постах были, видимо, заказуха какая-то. Я хочу найти этих анонимов, вытрясти, кто заказчик, и наказать.

– Насколько серьезно наказать хочешь? – Вопрос он этот задал так, как официант интересуется у клиента о предпочитаемых винах.

– Жестоко.

– Обожаю тебя такой. – Владик с восхищением посмотрел на женщину, которую удержать он так и не смог. – Грех готова на душу взять?

Он не был религиозным, но решил, что Соня откажется, если он спросит прямым текстом, а ему не хотелось, чтобы она вдруг пошла на попятную. Большие войны временно поутихли, а охоты на оленей Владику было мало. Хотелось на людей, как в юности. Очень хотелось.

Соня это почувствовала: она и ушла от Владика потому, что в глубине души боялась его таким, с адским огнем в глазах. В какой-то момент ей показалось, что он постарел и стал веганом, но теперь, когда она увидела, как он с нетерпением смотрел на нее в ожидании санкции на высшие меры, поняла: есть мясо, вкус которого невозможно забыть. Ей даже самой вдруг захотелось его попробовать. Она ответила вопросом, из которого все стало ясно:

– Готова ли? А ты бы не был готов?

Владик улыбнулся:

– Как скажешь. Бюджет волнует?

Соня посмотрела на шиншиллу в маленьком вольере и ответила:

– Нет. Я тебе доверяю.

Скорее из любопытства Владик уточнил:

– Сонь, а почему ты раньше меня не дернула? Может, поприжали бы всех, и Майю не довели бы?

– Потому что я дура. И херовая мать. Я просто не знала, что ее травят.

– Вот поэтому у меня дети на полной прослушке и просмотре.

– Ты серьезно?

– Конечно.

– А они в курсе?

– Нет, зачем? Потом на тридцатилетие подарю им архив их чатов. Мне кажется, крутой подарок.

Где-то через пару дней в «Вотсапе» состоялась такая переписка двух москвичек:

– Ты видела?!

– Что?

– На «Клеветнике» в блогах вот такое висит: «Кто хочет легко заработать? Нужны все личные данные про авторов, пишущих под никами: Мелисса007, MissAmerica, ZlayaSobaka, LasTvegas.

Информацию присылать по адресу: [email protected] В случае подтверждения информации вознаграждение – 500 000 рублей. Анонимность гарантирую».

– Черт! Что это?!

– Не знаю!

– Не вздумай слить меня!

– Ты что! Я уже написала их админу, чтобы сняли.

– А он?

– Ответил, что ему начальник сказал не трогать пост пару часов.

– Может, в полицию обратиться?!

– На хер пошлют. Да не ссы. Думаю, розыгрыш чей-то.

– Мне страшно, если честно.

Владик кормил шиншиллу, когда в кабинет вошел его безопасник:

– Владислав Александрович, всех нашли.

– Быстро вы.

– А чего там искать – либо друг друга слили, либо ребята с «Клеветника» помогли, айпи дали. Отблагодарим?

– Отблагодарим. На «Клеветнике», конечно, конченые упыри работают. Сначала на этих дебилах деньги зарабатывают, а потом сливают за три копейки.

– А чего, нормальные драгдилеры так и поступают.

– Нас-то не сольют, Ром?

– Обижаете, Владислав Александрович. Нас так просто не найдешь.

– Молодец.

– Я, в общем, сейчас пробью, кто там кто, посмотрим за ними, пощупаем, и можно в гости ехать, если там не волшебники какие-то окажутся.

На первую встречу они поехали втроем: Соня, Владик и один из его бойцов. Вышли из затонированного микроавтобуса и пошли по чавкающей осенней жиже к обшарпанной советской высотке.

– Это что за район-то, что за гетто?

Владик усмехнулся и показал на автостраду вдали:

– Да ты это гетто каждый день пролетаешь со свистом, это же дорога к тебе за город. Ближе надо быть к людям.

Соня проезд оценила:

– Кто бы говорил. Прямо так пойдем?

– Да, там ни камер, ни охраны. Мы же поговорить. – Владик усмехнулся.

– А она дома?

– Пришла недавно.