Год Иова - Хансен Джозеф - Страница 60

Она поднимается с места, слегка покачиваясь от принятого внутрь джина, но полная решимости.

— Вы знаменитость. Ваше имя заметят репортёры. Оно появится в выпуске новостей, в «Вестнике».

Она удаляется с высоко поднятой головой, колыхая своим одеянием.

— Моего имени они не заметят. А если заметят, значит, я это заслужила. Спасибо вам, я позвоню им сама.

— Долан уверен, что это всё из-за вас.

Сегодня на Лэрри светло-зелёная куртка поверх голубой водолазки. Его синие брюки слегка помяты, видимо, они только что побывали в сушилке прачечной. Брюки ему в обтяжку. Они выглядят так, будто он начал их носить, когда уже из них вырос.

— Только вы знали, что он путался с Мэвис Маквиртер. Он говорит, что Мэвис никогда бы не выдала его, если бы неё не давили. Он так злится, что хотел бы убить вас.

Джуит улыбается.

— Говорит. Он слишком много говорит.

— Про перстень Мэвис я и словом ему не обмолвился. Вы сказали, чтоб я молчал, и я молчал.

Лэрри теребит металлическую открывалку пустой баночки из-под какого-то прохладительного напитка, что стоит перед ним. Он смотрит на банку, а не на Джуита. — Я всегда выполняю то, что вы просите, — мягко произносит он и поднимает голову, бросая Джуиту слегка испуганную улыбку.

У Джуита колотится сердце. Они сидят за одним из трёх столиков с Поцарапанной эмалью на покатой розовой бетонной площадке напротив гамбургерной в квартале от студии. На улице напряжённое движение. Машины возвращаются домой. Вокруг их столика собрались голуби. Они клюют упавшие полоски салата и кусочки картошки-фри. Гамбургеры в этой закусочной поджаривают над углями, и Джуит считает их лучшими в городе. А Лэрри, по-видимому, напротив. Он оставил половину гамбургера в засаленной бумажной обёртке в овальной пластмассовой коробочке. Джуит пытается не думать о том, что сказал сейчас мальчик. Он старается думать, что Лэрри пришёл рассказать о событиях в доме Хэйкоков. Но ему до смерти хочется протянуть руку и дотронуться до волос мальчика.

— Шерри Ли, — говорит он, — не стоило брать его на поруки. Она начинает новую жизнь. Ей следовало оставить его в тюрьме и подать на развод.

Мальчик отодвинул остатки своего гамбургера. — Почему «гурман» всегда такой кислый?

— Разве? — засмеялся Джуит. — Ну, может быть.

— Знаете, гамбургеры в «Макдоналдсе» и не такие дорогие, и на вкус сладкие.

— Верно. — Джуит теряет свой здравый смысл. — В следующий раз мы пойдём в «Макдоналдс».

Он и не собирался устраивать никакого следующего раза. Этот ребёнок определённо тревожит его. Он сминает салфетку, встаёт и ставит упаковки на поднос. — Пойдём. Я отвезу тебя домой.

Он идёт к мусорному ящику, выбрасывает туда содержимое упаковок, а затем ставит их рядом с другими на подоконник раздаточной. Лэрри встаёт со своего стула, и Джуит замечает, что мальчик расстроен. Джуит отправляется к тому месту, где оставил машину. Всю дорогу мальчик идёт рядом.

— Я пришёл не за тем, чтобы ехать домой, — говорит он. — Я хочу остаться с вами. А вдруг объявится Долан и попытается вас убить? Он, правда, не в себе.

— Со мной всё будет в порядке. — Джуит открывает дверцу для Лэрри. — Я ценю твою заботу, однако я могу и сам справиться с Доланом. Мне приходилось это делать и раньше.

Мальчик что-то говорит, но шум машин поглощает его слова. Джуит обходит машину, садится за руль и закрывает дверь. Лэрри плюхается на своё сидение и тоже закрывает дверь.

— У него есть пистолет, — говорит он.

Джуит поворачивает ключ зажигания и заводит мотор. Он смотрит в зеркало заднего видения и ждёт, пока пройдут машины. Но вот путь свободен, и Джуит поспешно отъезжает от обочины. Спустя два квартала на светофоре он смотрит на Лэрри.

— Я знаю, ты бы не стал мне врать, — говорит он.

— Стал бы я просто так тащиться сюда на автобусе из самой Вэлли! Вы думаете, зачем я приехал на студию и попросил вас спуститься? У него есть пистолет. Он показывал его Шерри Ли. Я видел.

Зелёный свет. Джуит едет вперёд. Он едет на север к шоссе с односторонним движением.

— Но это не значит, что у него хватит духу им воспользоваться, Лэрри. Он трус и подлец. Ты это знаешь. Он скорее отравит недруга крысомором, чем застрелит.

— Вы не хотите, чтобы я у вас оставался?

— Это не понравится твоей матери. — Он видит дорожный знак с зелёной стрелкой, который указывает на шоссе, и сворачивает на другую полосу. — Она не могла примириться с мыслью, что со мной живёт Билл, а если она узнает, что в моей квартире ночуешь ты, с ней случится припадок.

Он неодобрительно смотрит на мальчика, который недовольно глядит вперёд.

— Ты ведь знаешь про нас с Биллом? Ты же понимаешь, кто мы друг другу?

— Это уже в прошлом, — говорит Лэрри. — Вы сами это сказали. Куда вы едете?

Джуит выруливает «тойоту» на шоссе с односторонним движением. Лэрри протягивает руку, как будто хочет вывернуть руль в другую сторону.

— Я не хочу ехать домой. Я хочу остаться с вами. Неужели не понимаете?

Джуит нарочно не хочет понимать.

— Ты хочешь защитить меня от Долана? Я ценю это. — Он улыбается мальчику мельком, потому что должен направить машину в поток транспорта, едущего в сторону Вэлли. — Но это необязательно. Долан охотится за женщинами, а не за мужчинами.

Лэрри не отвечает. Он откидывается на спинку сидения и обхватывает себя руками, как если бы куртка и так не грела его. Джуит глядит на него. Лэрри чуть не плачет. Джуит включает обогреватель. Лэрри говорит:

— Я не стал бы вам врать. Долан на самом деле размахивал пистолетом и говорил, что убьёт вас. Но я в это не верю. Я тоже хорошо его знаю. Вы правы на счёт него. Поэтому я вам не вру. Но…

Он выпрямляется и проводит рукою по волосам. Кажется, что смущение его достигло агонии.

— Я приехал к вам не поэтому. Не только поэтому.

— Поговорим о чём-нибудь другом, — предлагает Джуит.

— Я не поэтому хочу остаться у вас, — говорит Лэрри. — Слушайте, неужели я должен это говорить?

Он кладёт руку Джуиту на ногу и смотрит ему в глаза, изгибаясь на тесном сидении. — Я хочу стать вам как Билл.

Джуит переводит взгляд от движения на Лэрри, стараясь, чтобы улыбка его вышла как можно более доброй. — Я гожусь тебе в дедушки.

Впереди в гору поднимается восемнадцатиколёсный грузовик. Движение замедлилось. Джуит жмёт на педаль тормоза.

— Я польщён. Ты красивый мальчик, и ты мне нравишься, но это плохо. Если ты этого не понимаешь, то я понимаю.

Лэрри заплакал.

— Нет в этом ничего плохого. Просто, есть такие люди. Все нормальные люди уже давно не считают, что это плохо. Так думают только фанатики. Мракобесные дураки.

— Согласен.

Грузовик наконец-то заехал на гору, и все остальные машины увеличили скорость. Джуит нажимает на педаль газа. Он гладит Лэрри по ноге и быстро убирает руку.

Это плохо тем, что я пожилой человек, — увеличивает он скорость, — а ты молодой мальчик, и мы очень скоро друг от друга устанем. Ты пока знаешь слишком мало, а я слишком много.

— Я бы очень хотел знать то, что знаете вы, — говорит Лэрри. — Я хочу учиться. Я хочу побольше узнать про книги, музыку, театр и балет и про всё такое.

Джуит выключает обогреватель и открывает окно. Движение становится прежним. Ветер бьётся ему в лицо. Он пахнет выхлопными газами, но зато несёт прохладу.

— Об этом можно прочитать в книгах. В школе. Я тебе для этого не нужен.

— Вы нужны мне для кое-чего другого, — говорит Лэрри.

— Найди себе кого-нибудь помоложе, — говорит Джуит.

— Я уже находил. Но это ничего не значит. Ну, перепихнулся я с кем-то в машине и что? Ни тебе до них никакого дела, ни им до тебя. Меня тошнит от этого.

Сердце Джуита бьёт, словно молот о наковальню. Ему не хватает воздуха.

— Лэрри, пожалуйста, перестань, ладно? Это несправедливо. Есть вещи, которые ничего не значат. Пойми, если я сейчас соглашусь, я совершу серьёзное преступление. А это значит немало.