Ведомство. Свежая кровь (СИ) - Озерова Евгения - Страница 69

Какая разница? Главное, противники не сумели понять, что это! Они были совсем близко: ведь сейчас Настя лежит в одном из следов дестроеров, а солдаты, может, даже бродили среди этих «хозяйственных построек», и ушли!

Деревьев впереди уже не было, следов дестроеров, похоже, тоже. Только грязные сугробы — укрыться, если что, негде. Значит, у нее единственный выход — добежать за один рывок.

Вопрос только — куда бежать? Отсюда она не видела никакого входа в здание, не придется ли носиться кругом и искать?

«ТОЛЬКО ДОБЕГИ-И-И…»

— Хорошо. Хорошо, — прошептала она скорее самой себе, чем голосу.

Но вставать не хотелось. Слишком она устала. Слишком.

Даже несмотря на Зов, подстегивавший ее, тормошивший, требовательный, — встать не было сил.

Позади раздались голоса, и она поняла, что уже некоторое время не слышит возни и криков. Обернулась.

Груда, теперь неподвижная, по-прежнему высилась вдалеке, но трое или четверо сумели встать и теперь двигались к оставленным ею следам. Вероятно, не заметив ее саму, решили все-таки разобраться, кто и зачем пришел сюда…

Как-то отстраненно она подумала, что Марго, похоже, не выбралась…

«БЕГИ-И-И!» — скомандовали ей, и приказу было невозможно не подчиниться.

Настя рванула так, как не бегала до сих пор никогда, — несмотря на боль в ногах и слабость в теле. Она ждала всего — окрика, выстрелов, погони, взрыва…

До нее донеслось только отрывистое невнятное восклицание.

Она, не затормозив, всем телом натолкнулась на стену Куба, развернулась спиной к ней и съехала на корточки, пытаясь отдышаться. Нет, не отдышаться — она не успела сбить дыхание — унять страх, подавить дрожь…

— Ну, я пришла… — произнесла она наконец.

Голос дрожал и ломался.

«ВХОДИ…»

— Куда?! — завертела Настя головой.

И вдруг она увидела.

[1] ЦТП — центральный тепловой пункт.

Глава 38

Ничего необычного, просто рядом вдруг обнаружилась бетонная лестница вниз, всего в три ступеньки, а за ней — железная дверь со знаком высокого напряжения, будто в настоящей подстанции. «Словно морок спал…» — пронеслось в голове.

«ТАК И Е-Е-ЕСТЬ… ПРИШЛО-О-О ВРЕ-Е-ЕМЯ…»

Настя, пригнувшись на всякий случай, сбежала по ступенькам и нажала на ручку.

Она не поддалась.

Настя в исступлении замолотила по двери кулаками, боясь оглянуться: ей казалось, что чужие уже здесь, за спиной…

И вдруг дверь распахнулась сама, совершенно неожиданно, и она влетела в темное пространство за ней все еще с поднятыми кулаками.

Дверь позади стукнула, закрываясь, и вспыхнул свет — мягкий, ровный, приятный. Вокруг стояла полная, глухая тишина.

Она опустила руки и огляделась. Влево и вправо уходил одинаковый коридор, прямо перед ней была гладкая бетонная стена.

— И куда теперь?

«ВЫБИРАЙ САМА-А-А…»

«Отлично, блин… — Настя почувствовала злость и отчаяние. — Самое время играть в загадки…»

«НИКАКИХ ЗАГА-А-АДОК…»

Раз так — прекрасно. Отчаяние исчезло, осталась только злость.

Она махнула рукой и понеслась налево.

Угол, поворот направо. Потом снова направо…

Настя ойкнула от испуга: стоявшая в коридоре впереди статуя показалась ей притаившимся врагом. Скульптура изображала женщину с кинжалом и чашей. Притормозив возле нее, она понеслась дальше…

Направо, еще раз направо… Снова статуя — та же женщина, но немного в другой позе. Настя разозлилась еще сильнее: сколько еще коридоров впереди? Что за дурацкий декор? Пробегая мимо, пнула статую по колену.

Направо, снова направо. Та же скульптура, снова в другой позе. Направо, еще раз направо… Статуя…

— Вы что, по кругу меня гоняете?!

Сомневаться не приходилось: вот он, грязный след на колене скульптуры! Ее собственный след!

«Так, стоп… Если бы по кругу, я бы уже дважды пробежала мимо двери… Или трижды?»

«НЕ КРУ-У-УГ. ФРАКТА-А-АЛ… И НЕМНОГО МА-А-АГИИ… ЗАЩИ-И-ИТА… УЖЕ СКО-О-ОРО…»

Раз так — ладно. Хорошо.

Направо — пустой коридор. Снова направо — статуя без ее следа. Направо — пустой коридор. Направо — статуя со следом…

Позы каждой скульптуры немного отличались, но след оставался на месте…

Направо…

Стоп.

Очередной поворот привел ее в тупик.

Настя протянула руку и, не веря своим глазам, ощупала стену.

Стена. Глухая ровная бетонная стена.

На глазах снова выступили слезы — уже не отчаяния, а обиды и бешенства.

— Что за шутки?! Сколько можно надо мной издеваться?! — заорала Настя.

«РИСУ-У-УЙ… РИСУ-У-УЙ ДВЕ-Е-ЕРЬ!» — Хор прозвучал близко-близко, словно она стояла прямо у сцены, где он выступал.

— Да чем, демоны вас разбери?!

Голоса молчали.

Ручка? Карандаш?

Настя торопливо зашарила по карманам, попыталась расстегнуть заскорузлый от грязи пуховик…

Бесполезно — все осталось в сумке, а сумка лежит в «Битце»…

Она торопливо огляделась: ну хоть что-то бы сейчас — мелок, уголек, камешек, которым можно нацарапать линию на бетоне! Ничего.

Мелькнула мысль вернуться к ближайшей статуе и попытаться отломить у нее, допустим, палец…

«Допустим, палец?! Ха!!!» Настя сообразила.

Торопливо, дрожащими руками, она принялась соскребать грязь с одежды и размазывать ее по стене.

— Вот так… Вот так… Теперь так… — бормотала она сама себе.

«ПОТОРОПИ-И-ИСЬ… ПРЕСЛЕДОВАТЕЛИ ВОШЛИ-И-И В КУ-У-УБ…»

Еще линия… Еще…

Настя чуть отступила, оценивая свое творчество.

«Так, вот здесь соединить угол… Тут тоже… И ручку, ручку!..»

Она с остервенением продолжила дело.

Внезапно раздался низкий гул, по грязным и неровным контурам двери пронеслись искры…

Затем контуры вспыхнули, и дверь распахнулась!

Настя шагнула в…

…зал.

Все те же бетонные стены без всяких украшений и окон, но почему-то помещение хотелось назвать именно залом.

Углы прятались в тени, а посреди зала, залитый ярким мягким светом, стоял невысокий постамент.

На нем — каменная чаша в половину Настиного роста.

Ее покрывала мастерская резьба, стенки были так тонки, что просвечивали насквозь — красным, синим, зеленым, фиолетовым… Кажется, всеми цветами радуги!

На шаровидном утолщении ножки виднелись знаки — такие древние, что даже название этого языка давно кануло в Лету. Но почему-то Настя сразу поняла, что там написано…

«ЖИТЬ НЕЖИТИ»

Сомневаться не приходилось — перед ней…

— Грааль… — выдохнула она ошеломленно.

«НУ-У-У, ЗДРА-А-АВСТВУЙ, ЖРИ-И-ИЦА! МЫ ЖДА-А-АЛИ ТЕБЯ ТРИ-И-ИСТА ЛЕТ…»

Настя сглотнула, ощущая, как сухо стало во рту.

Повисло напряженное молчание, тревога в буквальном смысле слова звенела в воздухе.

Настя понимала, что к ней приглядываются, ее изучают, и платила взаимностью: изучала в ответ Грааль. Наконец вспомнила о преследователях и осмелилась прервать тишину:

— И что теперь?

«О боги, в какой раз задаю один и тот же вопрос…» — пронеслось в голове.

«НАПОИ-И-И НАС…»

— Чем?!

Ответ был очевиден — она уже заметила кинжал на постаменте у подножия чаши, но решила разыграть непонимание, сама удивленная этим своим решением.

«ДА-А-АЙ НАМ КА-А-АПЛЮ ТВОЕЙ КРО-О-ОВИ…»

«Ладно… Ладно…» — подгоняемая мыслями о чужих солдатах где-то в коридорах Куба, она торопливо подошла к постаменту, схватила кинжал и вытянула левую руку…

«НЕ ПО ВЕ-Е-ЕНАМ! ДОСТАТОЧНО КА-А-АПЛИ! — На этот раз Грааль явно был испуган ее рвением. — МЫ ЖДА-А-АЛИ ТЕБЯ СЛИ-И-ИШКОМ ДО-О-ОЛГО!»

Настя, сообразив, что он прав, глянула на руку — все пальцы в заскорузлой грязи, потом решила не мелочиться и облизала безымянный. Грязь противно захрустела на зубах, пришлось сплюнуть, не церемонясь.

«А НА-А-АМ НРА-А-АВИТСЯ ТВОЙ ХАРА-А-АКТЕР…»

Настя была готова поклясться, что эта фраза прозвучала с большой долей иронии.

— Вы можете побыстрее говорить? — спросила она, ковыряя кончиком кинжала подушечку пальца.

Руки тряслись, кровь, как у всех вампиров, идти категорически не желала. Она надавила сильнее и зашипела от боли: теперь порез был глубоким, кажется, удастся выдавить каплю.