Ведомство. Свежая кровь (СИ) - Озерова Евгения - Страница 63

И это добавляло жути.

— Пойдем! Быстрее! — скомандовала Маргоша, и Настя побежала за ней — впервые за последнее время в полной мере осознавая необходимость бежать…

И замерла, вскрикнув.

В этот раз ее ожидал не «провал», а удар!

«НЕ-Е-ЕТ! НЕ УХОДИ-И-И! К НА-А-АМ! К НА-А-АМ! СПАСИ-И-И НАС! К НА-А-АМ!»

— …Что такое?! Настя, Настя, что с тобой?! — Телохранительница трясла ее за плечи.

— Н-не зн-наю… — наконец нашла в себе силы ответить она.

Город, голые кроны деревьев, зарево за домами — все качалось и плыло перед глазами.

«На этот раз не отпустит… — с какой-то обреченностью поняла она. — И воды нет…»

«НЕ УХОДИ-И-И! ТЫ НА-А-АША! СПАСИ-И-И!..»

Голос не умолкал, Настя едва соображала, что Маргоша, что-то крича, тянет ее куда-то. Переставляя ноги совершенно автоматически, она брела за телохранительницей.

Потом вдруг почувствовала, что они куда-то спускаются. Ступенька, вторая… Марго надавила на плечи, и Настя поняла, что можно сесть…

Лицо обожгло, Настя вскрикнула и попыталась загородиться руками.

И вдруг поняла, что сидит на ступеньках в каком-то закутке у железной двери, а с лица стекает, тая, снег.

— Ну?! Лучше? Что с тобой? — тормошила ее названая сестра и, поняв, что Настя пытается понять, где оказалась, пояснила: — Это вход в подвал девятиэтажки. Здесь относительно безопасно. Говори.

— Я не знаю. — Настя помотала головой и принялась стирать с лица снег вперемешку с водой. — У меня голоса в голове…

— Тогда, по пути в Музей, тоже это произошло? И в Управлении? Сколько раз? Давно это с тобой? Сейчас слышишь эти голоса? — требовательно спросила Маргоша.

«Блин, на что отвечать первым делом?» — растерялась Настя.

— Нет, раньше не было, впервые по пути в Музей случилось. Раз пять-шесть накрывало… Сейчас нет… — Настя привстала с лестницы, надеясь отыскать снег наверху огораживающей вход в подвал невысокой стенки.

Маргоша поняла ее правильно, выскочила из закутка и, вернувшись, сунула ей пригоршню в подставленные ладони:

— Можешь смело лицо тереть — он здесь чистый, да и сугроб я нетронутый выбрала.

Настя с надеждой смяла снежок в ладонях и приложила ко лбу. Облегчение чувствовалось отчетливо.

— Раньше почему не сказала? — спросила Марго. — Я понимаю — один раз, ну, два…

— Сначала думала, случайно, просто показалось, само пройдет… А потом… Ты бы сама призналась Федору вот в такой обстановке?! Там, на командном пункте этом?! — немного обиделась Настя.

— Понятно… — протянула телохранительница. — Федя мне говорил, что у тебя психологическая гиперкомпенсация после бабушкиной опеки — ты и в Москве от охраны бегать пыталась…

Настя хотела обидеться по-настоящему, тем более, что это была неправда: бегать она не пыталась, всего лишь просила снять наружку. Но Марго уже встала:

— Пойдем, по пути снегом лечись. В Лукоморье сразу в больничку, поняла?

Она согласно кивнула и вслед за Марго поднялась на улицу.

Здесь отчетливо посветлело за несколько минут, что они сидели в закутке. Один взгляд на горизонт — и Настя поняла, что это ей не кажется: пожары крýгом охватили город, зарево поднялось со всех сторон, далекие крики и автоматные очереди участились и звучали все явственнее.

По улице мимо них пробежали несколько человек в гражданском, все в одном направлении, и Марго выругалась:

— Не успеем мы, Насть. Семнадцать тысяч населения — и все в один портал… Ну хорошо, пятнадцать, не считая защитников! И еще кто-то, наверное, через почтамт на Большую землю успеет уйти… — Она помолчала и вдруг добавила с каким-то злым отчаянием: — Не продумано, как все не продумано! Ты действительно не можешь летать?

— Без жертв и разрушений — нет, — лаконично объяснила Настя.

Тратить время на подробности не хотелось.

Они помолчали, идя быстрым шагом. Потом свернули на длинную улицу, за которой вдалеке виднелось в отблеске пожаров какое-то скопление труб и странных высоких сооружений со скругленными краями.

— Газораспределительная станция. Там и портал. Уже недалеко… — пробормотала Маргоша, и Настя увидела, что на улицу из боковых переулков стекаются ручейки людей. Все шли туда, вперед…

«НЕ УБЕГА-А-АЙ! УМОЛЯ-А-АЕМ, НЕ ОСТАВЛЯ-А-АЙ НАС! СПАСИ-И-И! ИДИ-И-И К НАМ!»

— Настя!!! — рявкнула Маргоша. — Снег!!!

Настя помотала головой.

— Поздно, Марго.

Она сама не могла объяснить, что случилось, что в этом зове так повлияло на нее, но вдруг развернулась, и ноги сами понесли ее прочь от улицы, ведущей к спасительному порталу в Лукоморье.

Путь в несколько кварталов прошел как в тумане. Настя не знала, куда идет, — тело само выбирало дорогу, она понимала только, что идет на Зов, и там, в конце пути, ее ждут, в ней нуждаются. Там ей наконец ответят на все вопросы…

Она уже не слышала самих слов — только Зов, и он правил ею.

Маргоша догнала ее сразу — сначала пыталась «лечить» ее снегом в лицо, уговаривала, пыталась силой тащить обратно, к порталу на газовой станции. Потом то ли поняла, что это бессмысленно, то ли решила отложить попытки до более удобной ситуации и теперь шагала рядом с ней, беспрерывно рассказывая и рассказывая…

О чем?

До Насти с трудом, но все-таки дошло, что Маргоша зачем-то говорит ей, куда уходила с командного центра, когда прорвали грузовой портал: оказывается, встречать из Лукоморья небольшое подкрепление ополченцев, которые сейчас сдерживают наступление в районе Китеж-сити… Рассказывает о том, что, возможно, уже прибыл спецназ из «Битцы», и они, наверное, воюют на окраинах, поэтому здесь, на центральных улицах, их не видно… О том, что она случайно узнала: после прорыва внешнего периметра Кисмерешкин и Иванов живы, только Кисмерешкин ранен, а еще они полностью истощены магически… Рассказывает еще боги знают о чем…

Зачем?

Настя не знала. Но была ей благодарна: ее бесконечный треп помогал ей сохранять хоть какую-то связь с реальностью, понимать, что в мире есть что-то еще помимо несмолкающего Зова…

…Взрыв, страшный, бросивший их на вмиг задрожавшую землю, отдавшийся сильнейшей болью в ушах и сотрясший все тело, остановил Настю. Мгновенно пришло отрезвление, Зов затих.

Тишина.

Она почувствовала, что Маргоша приподнялась, удерживая ее лапой на брусчатке мостовой. Потом спросила:

— Цела?

Настя сглотнула, чтобы исчез гул в ушах, и кивнула. Телохранительница явно обрадовалась, поняв, что она несколько пришла в себя, и засуетилась:

— Пойдем, сейчас найду какое-нибудь укрытие и посмотрю, что это так рвануло… А дальше решим, куда идти.

— Да вон, — указала Настя на вспухающее зарево неподалеку за домами.

Маргоша прищурилась:

— Там много чего есть… Ладно, хорошо, хоть не подстанция…

Последние слова явно вырвались у телохранительницы помимо воли, но Настя поняла ее: взрыв газовой станции означал сейчас самый страшный кошмар, который только можно представить в этой ситуации…

Маргоша оставила ее в кухне ближайшего дома: он был пуст, дверь вышибло взрывом. Внутри под ногами хрустели осколки оконных стекол и, кажется, посуды. Настя впервые за последнее время удивилась: за взрывом она даже не услышала звона стекла, а ведь окна наверняка вылетели во всем городе…

А потом удивилась, что нашла в себе силы удивиться. Кажется, все ее чувства умерли в тот момент, когда она вышла из Управления ФСБ и увидела зарево со всех сторон города…

Все, кроме бесконечной тревоги.

Телохранительница вернулась быстро: Настя даже испугалась, когда она бесшумно появилась в дверном проеме.

— Похоже, корпус С во ВСЕМАГИ рванул. Горят здания вокруг. Если это так, то хана всему — как-то очень спокойно констатировала она.

— Почему? По-моему, у нас и так хана всему, — попыталась найти хоть какое-то утешение Настя.

— Там портал в сновиденный мир. Он был запечатан. И рванул. Знаешь, что это значит?