Ведомство. Свежая кровь (СИ) - Озерова Евгения - Страница 50

«Ракета», конечно, удалась, но только на обратном пути, в машине, Настя вдруг догадалась, что скучавший мужчина вовсе не скучал, а был одним из ее тайных телохранителей. Нарушил ли этим Влад инструкцию или полномочия — она решила не выяснять: предпочла, чтобы этот день остался в их памяти таким, каким они оба его запомнили…

— Вот ты бы сейчас себя в зеркало видела — так улыбаешься! — ворвался в ее мысли голос Кати. — Ой, как я тебе завидую!

По Кате было видно, что завидует она искренне и очень ждет, что Настя поделится деталями, но как раз вот этого делать не следовало.

— Он бизнесмен какой-то, да? — попыталась выведать свою часть тайны Света. — Богатый?

Настя на секунду задумалась: врать не хотелось. Наконец вариант правды пришел в голову сам собой:

— Компьютерами сейчас занимается. Безопасностью…

— Айтишник! — взвыли в совершеннейшем восторге девчонки. — А Федор что говорит?

— Он не возражает, — с облегчением ответила Настя: они наконец поверили, что Кот-Ученый действительно ее двоюродный брат.

Хоть с этой стороны она в относительной безопасности теперь.

— А он у тебя… — собиралась задать еще какой-то вопрос Катя, но зазвонил телефон, и Настя с радостью схватилась за эту соломинку, избавившую ее от необходимости придумывать новые ответы.

Звонил аналитик:

— Насть, можешь подъехать ко мне? Хочу обсудить, что нашел. Если что — у меня переночуешь.

— Ну, как отдохнули? — полюбопытствовал эксперт с самого порога, но, заметив, как изменилось Настино лицо, сдал назад: — Все, все, молчу. Не пристаю, но надеюсь, все хорошо прошло.

— Хорошо, правда, — улыбнулась Настя и решила поинтересоваться, состроив хитренькое лицо: — А тебе что, тоже теперь докладывают обо мне?

— Насть, — вздохнул Кот-Ученый. — Я кот, помнишь? Неужели ты думаешь, что для кота отношения между любыми мужчиной и женщиной, хоть двуногими, хоть четвероногими, могут составлять хоть какую-то тайну? Думаешь, я не видел, что он тебя ждал, и не понял зачем?

Помолчав, Настя решила все-таки отбить мяч:

— Какие вы все умные… Аж страшно становится…

Кот-Ученый только усмехнулся и пригласил в кабинет. Войдя, она удивленно подняла брови: в нем, конечно, всегда царил беспорядок, который аналитик называл творческим, но сегодня, по мнению Насти, некие пределы разумного были перейдены. Поверх привычных стопок газет и книг везде, даже на полу, валялись груды распечаток, как отдельных листов, так и сколотых скрепками; на большинстве красовались даже не строчки, а символы и иероглифы каких-то древних языков; поверх тексты были исчерканы знакомым почерком эксперта. Пейзаж украшали также скомканные листки, вырванные из блокнота — видимо, с отвергнутыми экспертом версиями.

— Извини, вдохновение нашло. — Кот-Ученый развел лапами, заметив Настино недовольство. — Потом уберусь, сейчас не время.

«Ну вот, блин… У него вдохновение, он работает… А я гуляю. Вообще-то, мы в этих поисках — партнеры! Нет, по-другому: назначили-то меня, а он только помогать должен был…» — Настя ощутила внезапный укол совести.

— Мне свежая голова нужна, — продолжил между тем эксперт, уселся у стола перед компьютером и развернулся к Насте. — Убери, пожалуйста, ту стопочку с кресла… Ага… Она ненужная, можешь вообще вниз поставить…

Настя устроилась поудобнее, вспомнив, что всего две с лишним недели назад ее кресло под окном сразу облюбовал Тхор — неужели прошло так мало времени?..

— Чтобы было понятно. Мне удалось созвониться еще с двумя членами Конгресса магов, которые в свое время тоже интересовались кристаллом. Встречаться не стал, у них находок меньше, чем у нашего первого, однако они подкинули интересные мысли. И да, Насть, сразу скажу, что завтра пойдешь в «Иностранку» за парой сканов, лучше с утра: они работают быстрее, чем Ленинка и «Историчка». Может, к вечеру будет готово уже.

«Блеск… — пронеслось в голове. — Английский пропущу однозначно. Вообще, конечно, о сессии можно забыть: в библиотеку тоже не успею…»

Настя вздохнула, и это не укрылось от глаз Кота-Ученого:

— Ты ведь все рефераты сдала?

— Два осталось… — мрачно отозвалась она. — Но там сроки в двадцатых числах, самые последние…

— Ну и все. Если что, помогу. А теперь — обещанный факультатив по поиску информации будем считать открытым?

Она кивнула. Федор долго молчал, испытующе глядя на нее. Потом понял, что на телепатию и проникновенный взгляд надеяться не стоит, и вздохнул:

— Возьми, пожалуйста, блокнот — вон лежит чистый. И да, просьба: не пользуйся отдельными бумажками в дальнейшем, а то сегодня твой обрывочек в Думе — это было… Ладно, скажу мягко: не солидно.

Настя вспыхнула, но смолчала: «Все, блин, только и делают, что жить учат…»

— В чем проблема, Насть? Основная проблема с рукописями, я имею в виду… — начал эксперт, увидев, что она взяла ручку и даже раскрыла блокнот. — Я говорил, что знаю все языки Земли. Это правда — нам по роду положено знать и понимать все литературные и устные источники, иначе мы не сможем правильно спеть песню Самим и передать в Явь[1] их сказку. Понимаешь? Но перевести — дословно — это самая меньшая из проблем. Надо понять, что имеется в виду. В наше время чужой язык относительно легок для изучения — потому что понятия общие, глобализация же. Но и то можно столкнуться, допустим, с нюансами, не понятными даже жителю соседней страны. А вот древние тексты… Смотри, мы легко разбираемся в текстах греческих и латинских, то есть римских, — потому что примерно знаем, как они видели мир. А вот многие тексты раннего Средневековья до сих пор постичь не можем — там такая каша! Хотя по времени они ближе к нам.

Настя, поначалу с тоской подумавшая, что эти знания никак ей не пригодятся на практике, поневоле начала увлекаться:

— Ты имеешь в виду, что главное препятствие в понимании древних текстов — то, что мы… Что дословно их переводить бессмысленно потому, что мы не знаем, что за понятия стояли за ними? Что мы в психологию этих древних людей въехать не можем?

— Вот! Вот! Не зря я взял тебя в ученицы! — расцвел внезапно Кот-Ученый. — Иные представления о мире и иная образность! И особенно это касается философских и магических трактатов! Ситуацию усугубляют всеобщая неграмотность в те времена и практически полное отсутствие систематики в нашем понимании: собрать хоть сколько-нибудь стоящую библиотеку исследователю было невероятно трудно, с одной стороны, а с другой — он исследовал какой-нибудь предмет или явление, и при этом даже представить не мог, что в его книгохранилище в нескольких свитках описаны они же! Ему это просто в голову не приходило!

— Термины! — догадалась Настя. — Каждый придумывал свою систему терминов, исходя из своих представлений и своей психологии!

— Умница! — Эксперт чуть не захлопал в ладоши, но, видимо, решил, что это преждевременно, совсем уж захваливать ученицу не стоит. — Сегодня один из магов, с которыми я говорил, навел меня вот на какую мысль: если мы, руководствуясь только найденной цитатой из «Свитка сияющих редкостей», будем ориентироваться в поиске лишь по словам «камень силы» и «стороны или страны света», то не добьемся ничего! Потому что другие маги, сталкиваясь с нашим артефактом, называли его совсем по-другому!

— Блин… — Настя задумалась. — Но тогда поиск вообще превращается в бессмысленное занятие: не зная понятий и психологии, мы не представляем терминов…

— Да, не представляем. Но можем взломать эту систему снаружи! — убежденно произнес он. — Смотри, у артефакта есть определенные свойства. Есть ведь понятия, которыми мы можем его описать. Насть, мы уже делали это! Нашли описание в «Свитке редкостей» — по внешнему виду. Но логику римлян мы знаем — она близка к нашей, повторю. А теперь включим образное мышление. Смотри, как, например, Гомер описывал зарю: «Встала из мрака младая с перстами пурпурными Эос». Эос ведь богиня зари у древних греков, понимаешь? То есть мы представим, какие свойства могли интересовать магов в других странах, и подумаем, как они эти свойства могли назвать. Например, для начала — кто из богов в какой стране отвечал за радугу, кто за ювелирное дело… В таком случае артефакт может быть назван камнем этих богов! И далее — стихии, элементали, астрологические элементы… Может, даже включим в список небесных покровителей, если дойдем до христианских исследователей.