Ведомство. Свежая кровь (СИ) - Озерова Евгения - Страница 32

Лес сменился редкими строевыми соснами с невысоким подлеском, и Настя увидела в просветах между деревьями широкую полянку. Она не спускалась прямо к прибою: между ней и морем был обрыв высотой метра три. На полянке неярко горел костерок.

Черномор и Кот-Ученый замерли на полшаге, судя по звукам — бойцы сзади тоже. Настя, разумеется, не могла не споткнуться перед тем, как остановиться. К счастью, негромко — во всяком случае, одинокая фигура у костра не пошевелилась.

Из-под куста внезапно выпрыгнул заяц, огляделся и сиганул прямо к Насте. Сел на корты и помахал лапой, призывая ее нагнуться.

— Хозяйка, так и сидит. Давно уже. Нас не видел.

Настя кивнула, поблагодарив, и заметила, что Черномор и эксперт смотрят на нее вопросительно.

— Все в порядке. Так и сидит, — прошептала она.

Ну, и что теперь делать? Их пятеро, даже окружить толком невозможно…

Раздражение, которое испытывала всю дорогу Настя, внезапно перешло в злость: принимать участие во всех этих приключениях интересно, конечно, но эксперт ни разу не обсудил с ней планы заранее, даже не поделился ими! Все время он ставит ее перед фактом: Настя, надо сделать то, надо сделать сё… И, кстати, цель и результат ее действий тоже ни разу не были ей известны…

От того, чтобы обидеться окончательно, ее отвлек шум, раздавшийся из леса.

— Блин, как слоны ломятся! — недовольно пробормотал товарищ майор, и Настя поняла, что пришло китежское подкрепление.

Вероятнее всего, услышав шум, турист решил сделать первый ход. Он встал, сложил ладони рупором и закричал:

— Вы меня слышите? Я знаю, что окружили! Я знаю, что прикажете сдаться! Но у вас не выйдет!

Говорил он по-русски хорошо, только странно ломал слова на слоги и будто глотал окончания. Интонация тоже была необычной, хотя, возможно, из-за того, что он кричал.

Черномор поднес ладони ко рту, но Кот-Ученый поднял лапу вверх и прошептал:

— Переговоры просто так не ведутся! Пусть треплется — первый начал. Значит, потребность есть.

«Ну да, только где переговорщика-то опытного раздобыть?» — криво усмехнулась Настя.

Шум из леса приближался, наконец к бойцам подбежал невысокий полицейский майор, перебросился с ними парой слов и двинул прямиком к Черномору и эксперту. Разговор был так же короток, Настя расслышала только: «Оцепить скрытно, ждать». Майор унесся, не щадя подлеска. Вокруг, судя по шуму, подкрепление занимало места. Скрытно, очевидно, не получалось никак.

Турист все стоял лицом к лесу, казалось, ожидая тишины в этом зрительном зале.

Кот-Ученый оглянулся, отыскал взглядом широкий трухлявый пень неподалеку и позвал Настю с собой:

— Садись, тут дело долгое. А ты устала.

Настя, поколебавшись — обида и злость все еще говорили в ней, решила присесть рядом с экспертом. И тут же обрадовалась своему решению: стратегически пень располагался очень удачно, впереди образовался просвет между кустами, костерок и фигура перед ним теперь были как на ладони.

— У вас только два выхода, — наконец разразился турист новой порцией откровений. — Либо отпустите меня, либо погибнете здесь вместе со мной. К сожалению, этот тайный регион тоже погибнет.

— О, мы на программе «Пусть говорят»! — прокомментировал вполголоса эксперт. — Эдак, боюсь, расскажет про все травмы детства. Как отчим пил и насиловал, а мать изменяла ему с любимым учителем — все как положено в западном толерантном обществе. Поэтому он и выбрал трудное и непочетное ремесло шпиона.

— А если он правду говорит? — встревожилась Настя.

— Пусть говорит! И как можно больше! Если замолчит, мы начнем болтать, чтобы диалог завязался! — с энтузиазмом ответил Кот-Ученый и, увидев, что Настю это не особо убеждает, продолжил: — Поверь, и его сборы, и его действия говорят о том, что у него здесь крепко не заладилось. Я не знаю, каким был план отхода изначально, но уж точно не таким, как сейчас.

Рядом завозились, и она увидела, что Черномор, а вместе с ним оба бойца подсаживаются поближе к их пню, прямо на мерзлую хвою. Товарищ майор прошептал:

— Вот уж не знаю… Когда узнал, что это за подкрепление — разозлился. Курсанты полицейские практику в Китеже проходили, их сюда и кинули. Ну и к чему они? Безоружные… А он вот вещать начал, и, думаю, курсантики не зря здесь. Это факультет психологии Университета МВД. Спецнабор — нежить и те, кто с допуском.

— Во-первых, не факультет, а Институт психологии служебной деятельности МВД, — не смог удержаться, чтобы не показать свою осведомленность, аналитик. — А во-вторых, и чем они нам помогут, кроме оцепления?

— Федор Богданыч, ну у них же целый спецкурс ведения переговоров преподают! — развел руками Черномор.

— Знаешь, друг мой, целый спецкурс ведения переговоров — это, конечно, выдержать надо! Ценю их стойкость! — допустил сарказм Кот-Ученый. — Но к переговорам с… этим человеком… на десять километров не пустил бы! Без практики…

Черномор помолчал, явно задетый, потом вздохнул:

— Ну, других нет. И обсудить с ними какие-то психологические нюансы и право имею, и резонно будет.

— В крайнем случае, — кивнул Федор.

Воцарилась тишина. Внизу шипело на камнях холодное море. Турист отвернулся и подбросил в костер пару коряг.

— Не понимаю, почему сейчас не позвонить Хватову? — спросила Настя. — Рассказать о ситуации, о его угрозах…

— Потому что всему свое время, — терпеливо, как ребенку, растолковал ей учитель.

Настя вздохнула и решилась сказать:

— Ты постоянно используешь меня втемную. Почему нельзя просто объяснить: так, мол, и так?

— Потому что я, как правило, и сам до конца ничего не знаю. Приходится много импровизировать, менять на ходу, знаешь ли…

Ответ на секунду ошеломил ее, а потом она поразилась — наконец-то он ответил ей честно!

— Спасибо! — откровенно радуясь, сказала она и посмотрела на учителя по-новому, с уважением.

— Не за… — начал Кот-Ученый, но в этот момент турист снова повернулся к ним и закричал, уже привычно сложив ладони рупором:

— Уважаемые господа, или кто вы! Я знаю русское выражение «брать на понт»! Я так не делаю! Я честно говорю! У меня есть вещь! Если геликоптер не прилетит, значит, вы его взрывали… Взорвали! Тогда я использую вещь! Готовы пожертвовать регионом?

— Ну вот, ближе к делу… — начал Черномор, но эксперт сжал его плечо.

Все замерли.

— Вещь со мной! Сюрприз! Называется «мать Кузьмы»! — прокричал турист. — Был ваш ответ нам — стал наш ответ вам![1]

Тишина вокруг взорвалась звуками: очень витиевато и емко выругался Черномор, оба бойца со свистом втянули воздух, громко и нервно рассмеялся Кот-Ученый.

Затем эксперт встал, набрал побольше воздуха в грудь и прокричал в ответ:

— Слышим тебя! Ставки сделаны! — Он развернулся к ним и добавил уже спокойно: — Ну вот, а теперь я буду звонить Хватову.

— Снайпера требуй! — чуть не закричал Черномор, устремляясь за ним. — Лучше двух!

— Все будет хорошо! — важно кивнул Кот-Ученый.

[1] 12 ноября 1960 года Н. С. Хрущев произнес в ООН речь. По журналистской легенде, в ней он пригрозил показать Западу кузькину мать, и переводчики не справились с идиомой. 30 октября 1961 года СССР испытал на острове Новая земля самую мощную в истории ядерную бомбу, которой дали прозвище Царь-бомба, или Кузькина мать, — имелось в виду, что именно ее и подразумевал Хрущев.

Глава 16

Утро застало их на том же месте — живыми. Но очень уставшими.

— Ничего, он тоже устал, — время от времени повторял Цебиев.

— Когда-нибудь ему придется заснуть… — вторил Семенов. — А там придумаем что-нибудь, разоружим.

Майор Черномор молчал, иногда тихонько ругался.

Лучше всех выглядел Кот-Ученый: конечно, ему удалось каким-то образом вздремнуть тайком.

Настя под утро тоже пару раз задремывала, но сразу просыпалась и тревожно озиралась. Помереть во сне никак не входило в ее планы.

Вертолета не было.