Архимаг по-приколу (СИ) - Серенко Ярослав - Страница 36

— А я не надорвусь эти камушки искать?

— Неа. Превознемогать — это не ко мне, это к Винокурову. У него и цикл называется — "Вечная война". А у меня чё? У меня — "Архимаг по-приколу". Сечёшь разницу?

— Это ты к чему?

— К тому, — вздохнул парень, — что в этой вселенной "сложно", "трудно" и "тяжело" не может быть по определению. Хочешь жести — будет жесть, я организую. А пока — делай, а там посмотрим.

После этих слов Пепел развеялся. Вот просто — был, а теперь нет. Я даже за шкаф заглянул — вдруг за ним спрятался. Но за шкафом никого на было, лишь сквозняк гонял по полу невесть откуда взявшиеся клубы пыли.

Закрыв окно, начал копаться в интерфейсе. Там я нашёл вкладку "питомцы и призванные существа". Сейчас там висели:

Чеширик, 320 уровень

И где только прокачаться успел, гад такой?

Колобок, 896 уровень

Ну, тут всё понятно…

Слизнячок, 2 уровень

А ты как до второго докачался? Надо будет у хомяка уточнить.

Пельмень-штурмовик, 32 уровень

Пельмень-ас, 30 уровень

Пельмень-снайпер, 33 уровень

…

Пролистывать длинный и постоянно увеличивающийся список я благоразумно не стал. Жмякнув на Чеширика, увидел дополнительную менюшку:

Чеширик, 320 уровень

Статус: спит

Призвать питомца? Да/Нет

Жмякаю "да". С тихим хлопком перед кроватью появился свернувшийся калачиком спящий кот. Пожалуй, мне тоже спать пора.

Не раздеваясь, лёг на постель и тут же отрубился. Завтра меня ждал ещё один длинный день… и куча незаконченных дел.

Глава 20

Проснулся я глубоко за полдень. Блин, надо будет что-то с графиком сна делать, уж больно он у меня ненормированный. Вспомнив, что вчера кроме гномьего пива и веселянки я больше ничего, похожего на пищу, не употреблял, я уныло поплёлся в академическую столовую.

Спустившись в комнату гнома, я оглядел царящий там беспорядок и понял, что гном ещё и не ложился. Закрыв початую бутылку, сиротливо стоящую на столе, я пошёл дальше.

Посетил местный санузел этажом ниже по вполне естественным надобностям, а также с целью умыться. За время своего пребывания здесь я приноровился чистить зубы силой мысли, просто аннигилируя всю грязь и микробов. Да, можете сказать, что я зажрался. Но если могу — почему бы и нет?

Дойдя до столовой, я встретил того же самого улыбчивого повара, что и в прошлый раз, стоявшего за подобием барной стойки. Если честно, не знаю, почему здесь была именно барная стойка. Видимо, для создания неформальной атмосферы.

К слову, поваром был мужчина лет сорока, тщательно выбритый налысо, видимо, чтобы волосы в еду не падали, с половником, прицепленным к поясу белоснежного фартука, слегка полного (не, вы когда-нибудь худого повара видели? Если видели, то это неправильный повар), с внимательнми серыми глазами и застарелым косым шрамом на переносице, через щёку спускавшимся куда-то в околоушное пространство.

Повар улыбнулся:

— Сударь, чего изволите?

— Изволим пожрать, — грустно ответил я, — и побольше.

— Один момент, — повар ушёл в подсобку. Загремели тарелки, кастрюли и прочие кухонные принадлежности. Повар вернулся, таща с собой здоровенный котёл окрошки с торчащим оттуда половником в одной руке, и казан с пловом — в другой. Поставив всё это на стол, он добавил к ним глубокую тарелку, столовые приборы, кружку чая и свеженарезанную буханку хлеба. Не переставая улыбаться, тот сообщил:

— Кушать подано, садитесь жрать, пожалуйста.

Я благодарно кивнул, и, поочерёдно докладывая себе из двух посудин (да-да, плов с окрошкой мешать — гиблое дело, но в студенчестве и не такое едали), начал быстро есть. Утолив голод и медленно потягивая чай, я оглядел помещение столовой. Она представляла из себя большое, если не сказать громадное, светлое помещение с кучей небольших столиков на четыре персоны, которые можно было с лёгкостью сдвинуть для размещения большой компании. По стенам и барной стойке вились какие-то явно магические лианы с грушевидными плодами. Заметив мой интерес к ним, повар сообщил:

— Это нам друид вырастил, Лукой зовут.

— Это тот, который жук?

— Он самый. В общем, внутри эти груши полые, и в них вода скапливается. Если у одной такой черешок от стебля оторвать, то у неё верхушка сама отваливается, и можно спокойно эту воду пить. Если ты в местных аудиториях ещё не был, то увидишь, что там такие же вьются. На самом деле, довольно удобно: не надо ни в академгородок бежать, ни в Академии от жары изнывать.

— Слушай, а ты один тут работаешь?

— Не, со мной ещё бригада поварих-механиков работает, они, правда, все сейчас в отпуске.

— В смысле, поварих-механиков?

— А в прямом. Ты, я так понимаю, с техногенного?

— Есть такое.

Блин, чё, правда так сильно заметно? Короче, не быть мне Штирлицем.

Повар тем временем объяснил:

— Тогда у вас это по должности… Ну, допустим, технолог-пищевик, или нечто подобное, в смеси с техником-наладчиком. А хотя… Пойдём, покажу лучше.

Мы пошли в ту самую подсобку. Пройдя небольшую кухню с классическими сковородками-вилками-ножами-и-прочьей-утварью, повар подошёл к небольшим воротам, примерно соответствующим гаражным, и приоткрыл незаметную дверь, ведущую куда-то в темноту. Мужик щёлкнул пальцами, и обширное помещение, вмещавшее в себя какие-то агрегаты, озарилось белым светом, излучаемым небольшими кристаллами под потолком.

— Собственно, вот, — махнул рукой повар, — целый пищеблок. Производственные линии, если точнее.

— А зачем? — я, если честно, немного офигел.

— А ты знаешь, сколько человек в Академии учится? — повар подозрительно посмотрел на меня.

— Нет конечно. Откуда бы?

— Тогда смотри: в Империи сейчас три крупных магических академии. Наша — самая большая. И учится в ней, внимание, две с половиной тысячи студентов, не считая персонала. А ты, надеюсь, знаешь, что такое голодный студент, так что делаем мы не на три, а на шесть тысяч человек. Как-то так.

— Мда… И как это всё организовано?

— Да так же, как и на производстве. Нам с деревенских полей приходит продукт, и мы его тут перерабатываем до тех пор, когда его можно будет в пищу употреблять.

— А твоя тут должность какая?

— А я — во-первых, руковожу этим дурдомом, а во-вторых, готовлю всё, что по вкусу должно быть лучше старого армейского сапога. То есть, практически всё.

Мы вышли из подобия цеха.

— Но… Как? — пока пазл в моей голове не очень складывался.

— Как-как… Ветром об косяк, — повар закрыл дверь, — причём в прямом смысле. Да что я рассказываю, системную подпись мою посмотри, увидишь.

Я, чертыхнувшись, посмотрел над темечком повара. Вот вроде старший админ, а привыкнуть до сих пор не могу. Тут же всплыла надпись:

Жоран, 567 уровень, Магистр Воздуха, шеф-повар

Я присвистнул. Ну да, кому же работать в Академии, как не магу. Хоть и на второстепенных должностях.

Тем временем Жоран, которого я про себя окрестил Жорой, убедившись, что я увидел подпись, продолжил:

— Воздухом, на самом деле, можно много чего делать. Я вот, например, сотней ложек ворочаю на расстоянии, тарелки расставляю. Вместо посоха у меня вот этот половник, — Жора указал на пояс, — им и справляюсь.

— Не тяжело работать?

— Не очень, — Жора вздохнул, — тем более, это самое малое, что я могу сделать для нашего ректора. Он меня, считай, сиротой на улице подобрал, в училище устроил. Вот, на повара выучился, Академию закончил. Теперь вот, студентов кормлю. — тут магистр сначала прислушался, а потом засуетился, — Ну всё, я побежал, пшеницу с полей подвезли, пойду принимать. До встречи!

Налетел порыв ветра, повар оседлал воздушный поток и унёсся на нём в неизвестном направлении. Я, помахав ему на прощание рукой, поплёлся на улицу.

Там уже стоял невыспавшийся Пепел с блокнотом в руках и что-то высматривал в кустах.