Пуговицы и кружева - Скай Пенелопа - Страница 12

Они выглядели почти испуганными.

Наконец мне удалось добраться до конца лестничного марша. Ступив на ровную поверхность, я направилась к столу, впервые изображая покорность.

Боунс оглядел меня с ног до головы и улыбнулся, явно оценив работу Франсины. Та действительно потратила немало труда, создав красавицу из ничего. Боунс взял меня за руку, поднес ее к своим губам и поцеловал.

Меня накрыл рвотный позыв.

– Позвольте представить вас моим гостям, – произнес Боунс, отодвигая мне стул. Черт, я и подумать не могла, что у него могут быть изысканные манеры! – Альфонсо, Риккардо, Жермен и Симон.

По мере того как он называл их имена, каждый из гостей учтиво кланялся.

– Вы можете называть ее просто «Рабыня», – добавил Боунс, наливая мне в бокал вина. – Впрочем, это же действительно так.

Кровь отлила у меня от лица, едва до меня дошел смысл сказанных слов. Он назвал меня рабыней. Значит, его гости прекрасно знали, кто я такая. И им было все равно. Им было плевать на мою судьбу. Они слушали Боунса и даже не поморщились.

Да куда ж меня угораздило попасть?

– Она у меня уже месяц, – продолжал Боунс. – Приобщилась, так сказать. Впрочем, она весьма боевита и опасна. Впервые вижу женщину со стальными яйцами. Именно поэтому я и купил ее.

Напротив меня сидел тот, кого Боунс представил как Альфонсо. Он тянул свой виски и медленно раздевал меня глазами. Его взгляд был точь-в-точь как у того мужика на корабле, которому я отломала хер.

– Она убила – я серьезно говорю – убила одного из своих похитителей, – горделиво заявил Боунс. – Она отобрала у него пистолет и выстрелила ему в живот.

– Да, с огоньком дамочка, – кивнул Риккардо.

Рядом с тарелкой лежал столовый нож. Не бог весть какое оружие, но все же с зазубренным лезвием. Им вполне можно было проткнуть кому-нибудь из них шею – Боунсу, конечно же, в первую очередь – и убить. Однако у каждого из них, скорее всего, было оружие, и меня мгновенно застрелили бы.

– Н-да, благодарим за подарочек, – промолвил Симон.

– Долг платежом красен, – отозвался Боунс, приподняв свой бокал.

Подарочек? Вы о чем, черт вас побери?

Тем временем к столу приблизился официант и обслужил нас. Первым блюдом шла телятина с рисом и овощами. Мне никогда не нравилась телятина, но нужно было есть, иначе Боунс отхерачил бы меня прямо за столом.

Я все продолжала думать о его словах. Значит, я – подарок. Он что, хочет отдать меня на ночь своим друзьям? Даже мысль об этом была отвратительна. Это еще хуже, чем быть с Боунсом. Эти четверо явно без тормозов. Затрахают до смерти – что им-то? Сунул-вынул – и свободен.

Неужели Боунс отдал три миллиона за меня, чтобы просто так делиться со своими приятелями?

– Сделаешь для них все то же, что делаешь для меня, – произнес он, протягивая мне бокал вина.

Да, так оно и есть…

– Если хоть кто-нибудь даже пальцем меня тронет – разорву зубами!

На Боунса моя угроза не произвела особого впечатления. Наоборот, он только рассмеялся:

– Вот, смотри ж! Как это мило! Она не хочет никого, кроме меня!

Его друзья захохотали в ответ.

Только вот мне было как-то не до смеха…

– Я не шучу. Убью каждого, кто только лишь дотронется!

– Вот интересно бы посмотреть на это, когда ты будешь болтаться связанная под потолком, – сказал Альфонсо.

Я посмотрела в его темные карие глаза и почувствовала холодок в животе. Опять! Словно время отмоталось на месяц назад – снова корабль и снова будут пытаться изнасиловать. Но на этот раз не один, а сразу четверо. Я обернулась к Боунсу. Меня физически душила ненависть к нему.

– Стоило тратить такую кучу денег, чтобы одалживать меня своим приятелям? Хорошее вложение, нечего сказать!

– Рабы у меня обычно надолго не задерживаются, – небрежно произнес Боунс, словно рассказывая о своих планах на выходные. – Обычно умирают от травм или от истощения.

С быстротой молнии я схватила со стола нож. Плевать, пусть меня пристрелят, но лучше умереть от пули, чем от выпадения матки.

Боунс как будто заранее догадался о моем намерении. Он моментально вывернул мне запястье:

– Ай-ай-ай, как нехорошо! А я-то думал, что ты умнее.

Говоря, Боунс продолжал сжимать мою руку, и это не предвещало ничего хорошего. Это было хуже, чем просто физическая боль.

Боунс резко крутанул мне запястье, отчего глаза у меня едва не выскочили из орбит. Стараясь не закричать, я почти легла на поверхность стола, а он, не ослабляя своей железной хватки, сказал:

– Сначала ты будешь сосать у них до тех пор, пока губы не растрескаются. Потом тебя вы**ут спереди и сзади. После этого тебя отхерачат почти что до смерти. Так что выпей и закуси, пока у тебя имеется такая возможность.

Огласив грядущие перспективы, он отпустил мою руку и толкнул так, что я буквально влетела в свое кресло.

Гости продолжали сидеть и есть, словно ничего не произошло. Жестокость, побои, брань оставили их совершенно равнодушными. Они двигали челюстями с еще большим аппетитом.

Рука болела – фиг пошевелишь.

– Жри! Быстро! – ткнул Боунс пальцем в мою тарелку.

Я подчинилась. Вилку пришлось держать в левой руке; впрочем, у меня улетучились даже остатки аппетита. Я едва сдерживала слезы: суровая истина заключалась в том, что меня прямо сейчас изнасилуют сразу четверо.

Глава седьмая

Кроу

Я сидел в комнате напротив камина и глядел на танцующие языки пламени. Дрова потрескивали, иногда вспыхивали искры. Окрестности тонули в тумане. Зима никак не хотела отступать, а солнечных дней почти не выдавалось.

Я налил себе еще бренди из стоявшего рядом на столике графина. С каждым глотком я погружался во все более и более глубокое оцепенение. Бренди был великолепен – прекрасно выдержан и приятен на вкус. Лучшего, пожалуй, я не пил. Бутылка такого стоила, мягко скажем, недешево, но ничего другого душа не принимала.

Бренди. Мой единственный и незаменимый друг…

Я перевел взгляд на стену, вернее, на развешанные картины. Все были сплошь оригиналы, написанные по моему личному заказу. Величественные пейзажи, холмы, уходящие к самому горизонту ряды виноградных лоз, дома, сложенные из древних, как само время, камней.

Обычно, созерцая это, я чувствовал себя счастливым.

Но теперь при взгляде на открывающиеся пейзажи мне становилось тошно.

В дверь негромко постучали.

– Разрешите?

Слуги никогда не входили в мою комнату без разрешения.

– К вам Кейн, – раздался спокойный голос Патрисии.

Видеть брата мне не хотелось. Мне вообще не хотелось видеть кого бы то ни было. В прошлый раз, когда он заявился, я даже не пустил его на порог. Боль лучше лечить в одиночестве.

Я хотел, чтобы меня оставили в покое.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.