Первая половина хаоса (СИ) - Шустовский Иван - Страница 39

— Так будет быстрее. Извиняюсь, — Финист поднял Сергея, перекинул через плечо и спрыгнул вниз. Приземлившись, Финист поставил напарника на землю. Они оба подошли к Свинокрылу и посмотрели на того, кого супергерой держал за воротник, прижав к земле. Каково же было их удивление, когда напарники узнали в пойманном преступнике Даждьбога, одного из правителей Панте-Она.

— Что здесь творится? — ошарашенно спросил Сергей, никому конкретно не адресуя вопрос.

— Он выпрыгнул из окна и попытался сбежать, но после небольшой стычки мне удалось его утихомирить, — ответил, не обратив внимания на состояние полицейских Свинокрыл.

— Это же сам Даждьбог! — воскликнул Финист. — Зачем ему есть людей?!

— Да, это Даждьбог, — вдруг взгляд Сергея затуманился. — Поэтому нам нужно его отпустить. У нас нет никаких доказательств, что преступник он.

— А? — удивился Финист заявлению Сергея. — Ты о чем? Он же выпрыгнул из квартиры, в которой на сковороде жарятся чьи-то ноги.

— Это не значит, что Даждьбог их на сковороду уложил, — продолжал настаивать Сергей. — Да и с чего мы верим этому чучелу в маске. Он оказался здесь задолго до нас. Более вероятно, что Свинокрыл всё подстроил, чем то, что Даждьбог ест людей.

— Серж, подумай сам, — попытался вразумить напарника Финист. — Даждьбог явно нас не ждал, поэтому, как минимум, его отпечатки мы найдем в квартире. А если нет, то он и правда, не виновен. Мы докопаемся до истины, но сейчас отпускать подозреваемого неправильно.

— Я всё понял. Ты заодно со Свинокрылом! — Сергей направил пистолет на супергероя. — Отпусти его.

Свинокрыл медленно поднял левую руку вверх, правой продолжая держать бога. Супергерой посмотрел на сохранявшего до сих пор молчание Дождьбога и увидел на его лице самодовольную ухмылку. Свинокрыл, который до этого столкнулся с множеством различных суперсил и способностей, сразу догадался в чём причина такого поведения Сергея.

— Сергей, послушай меня внимательно, — успокаивающим тоном произнёс Свинокрыл. — Ты сейчас находишься под чужим влиянием. Мне нет причин обманывать вас и подстраивать всё это. Но если ты не веришь мне, доверься хотя бы Финисту, своему напарнику. Сколько вы уже работаете вместе?

— Заткнись! — крикнул Сергей. — Ты мне лапшу на уши не вешай! Быстро отпусти Даждьбога.

— Дерьмо, он полностью под чужим контролем. Финист, попытайся обезвредить Сергея, пока он не навредил нам или себе!

— Вы сами напросились, — произнес Сергей и нажал на курок.

Свинокрыл пригнулся от пуль и закрыл себя и Даждьбога плащом. Финист, который стоял рядом с Сергеем, нырнул под пистолет, чтобы не попасть под обстрел, и ударил напарника локтем в живот. Когда тот согнулся от боли, Финист перекинул его через себя и выкрутил ему запястье. Пистолет упал на крышу.

— Отпусти меня, Финист! Ты не понимаешь, что творишь! Чем тебя подкупил этот клоун? Вы ещё поплатитесь за это!

— Это ты, Серж, не понимаешь, что творишь. Что дальше? — последний вопрос Финист адресовал Свинокрылу.

— Есть только одно средство, — ответил супергерой. — Жаль, хотелось допросить его сейчас, но теперь придётся ждать, пока не очухается.

После этих слов Свинокрыл занёс левую руку вверх и мощным ударом вырубил Даждьбога. Сергей тут же замолчал и перестал вырываться. Финист не без опаски отпустил напарника, готовый в любую секунду схватить его снова. Сергей приподнялся на локтях и спросил, всё ещё приходя в себя:

— Чего это я на земле лежу? И почему так ужасно болит живот?

4

В Панте-Оне, как и практически в любом городе на постсоветском пространстве, в нескольких местах находились гаражные кооперативы. Иногда маленькие, иногда большие по площади участки плотно забитые гаражами-одноэтажками. В одном из таких гаражей сейчас находились Марена, Леля и Жива, сёстры Перуна. И оказались они там не по собственной воле. Об этом свидетельствовали цепи, на которых они висели.

Гараж был довольно большим: десять на двенадцать метров. Правильнее было бы сказать, что это несколько гаражей объединённых в один. Поэтому единственная включенная лампа освещала лишь небольшой участок помещения. В её свете было отчетливо видно всех сестёр. Прикованные к цепям, они висели над полом, задрав руки над головой. К ногам их был пристёгнут дополнительный груз, чтобы они не размахивали ими и не пытались сбежать. На телах сестёр сквозь порванную одежду были видны многочисленные порезы. Но урон они получили разный. Более невредимой выглядела Марена, которая висела справа. А вот Лели, висящей с другой стороны, досталось больше всего: у неё отсутствовало несколько пальцев как на руках, так и ногах, на бедре был виден ужасный ожог, а под разорванной блузкой на правом боку синел большой кровоподтёк. Лужа крови, которая образовалась под Лелей, уже давно высохла.

Из трёх сестёр только Леля находилась в сознании. Она постоянно тихо всхлипывала, не в силах остановиться. Вчера, когда сестёр везли в больницу, их чем-то усыпили в машине скорой помощи. Очнулись они уже здесь. Тогда-то и начался их кошмар. Мужчина, которого сёстры никогда прежде не видели, пытал их несколько часов подряд. Когда одна из сестёр теряла сознание от боли и шока, мужчина переходил к следующей, и так по кругу. За всё время он не произнёс ни слова. А потом, когда он в очередной раз посмотрел на часы, мужчина сложил свои инструменты и ушёл, оставив страдающих от боли сестёр висеть дальше. Постепенно они провалились в сон. Первой проснулась Леля. И, поняв, что она всё ещё находится в этом ужасном месте, ей ничего не оставалось, как расплакаться. Когда она практически успокаивалась, то в очередной раз цепляла взглядом столик с инструментами мучителя и начинала реветь с новой силой. На столике, стоящем рядом, лежали клещи, молоток, секатор, газовая горелка и другие предметы — стандартный набор любителя пыток.

— Может, прекратишь реветь? — подала слабый голос Марена.

Леля громко всхлипнула и замерла. Она повернула голову настолько, насколько смогла и позвала:

— Ма-марена?

— Я это, я. Ты кого-то ещё ожидала услышать?

Как раз в этот момент Жива распахнула глаза, осмотрелась и сказала:

— А я так надеялась, что это просто страшный сон…

— С возвращением к реальности, — угрюмо сказала Марена.

— Ч-что нам д-делать? — заикаясь спросила Леля. — Всё тело у-ужасно болит. Особенно бедро.

— Не волнуйся, — поторопилась успокоить сестру Жива. — Нас наверняка уже ищут.

— Почему ты так думаешь? — засомневалась Марена. — Мы даже не знаем какое сейчас время суток, и сколько вообще мы здесь пробыли.

— Уж достаточно, чтобы кто-нибудь заметил нашу пропажу. С чего такой пессимизм?

— Это не пессимизм, — ответила Марена, — а реализм. Даже если нас уже ищут, то здесь вряд ли найдут. Думаю, этот человек постарался сделать так, чтобы нас, да и его тоже, не обнаружили.

— Тогда, это значит, ч-что мы тут умрём? — испуганно спросила Леля.

— Нет, — заверила её Жива. — Мы выберемся от сюда. Рано или поздно нас найдут, или нам предоставится возможность сбежать. Главное выдержать всё то, что нас ждёт.

— Я не смогу, — снова заревела Леля. — Не смогу больше…

Её прервал звук открывающейся двери больших металлических ворот, которых у гаража было двое. В открывшемся проёме, который составлял около двух с половиной метров в ширину, появился уже знакомый сёстрам силуэт. На улице ярко светило солнце. Марена присмотрелась внимательнее и увидела, что рядом стоят несколько однотипных зданий с такими же дверями, как и здесь. К сожалению, больше ничего Марена рассмотреть не успела, так как мужчина вошёл внутрь и закрыл дверь.

— Добрый день, дамы, — впервые сёстры услышали голос своего мучителя. — Простите, что мне пришлось оставить вас вчера одних, да причём так надолго.

Мужчина подошел ближе и оказался в круге света, который отбрасывала лампа.

— О, я вижу, вы все проснулись. Надеюсь, вы здесь не скучали без меня? — обеспокоенно спросил он.