Первая половина хаоса (СИ) - Шустовский Иван - Страница 35

— Я… — не нашел сразу, что ответить, Скипер. — Просто я сконцентрировал все внимание на своих первых целях.

— Я же говорил: передо мной можешь не оправдываться, — пропустил укол мимо ушей Чернобог и шире растянул самодовольную улыбку. — Ладно, не буду тебя мучить. Ещё один вопрос и всё. Хотя я почти на сто процентов уверен, что ответ на него ты не знаешь. Я просто обязан тебе его задать. Ну знаешь, для душевного спокойствия, — улыбка сползла с лица Чернобога. — Где моя жена и её сёстры?

— Что? О чём ты? Разве они не должны сейчас спать в своих постелях в тепле и безопасности?

Увидев реакцию Скипера, Чернобог удручённо выдохнул и произнес:

— Я так и думал. Ты ведь тоже не из тех, кто работает в команде. Я ведь действительно пришел сюда для галочки. Ещё до прихода знал, что к пропаже моей жены ты не имеешь отношения. Но Перун всё настаивал. Знаешь, каких трудов мне стоило его успокоить днём в больнице? Еле уговорил его не идти в полицию. Эх, — Чернобог замолчал и посмотрел на ничего непонимающего Скипера. На лице похитителя-неудачника смешались недоумение от услышанного от Чернобога и радость от осознания того, что кто-то решил закончить начатое им. Чернобог подошел вплотную к решётке и продолжил: — Жаль, конечно, что ты ничего не знаешь. Ведь даже во мне, где-то глубоко-глубоко, теплился маленький уголёк надежды. Как и обещал, на этом я тебя оставлю.

Чернобог начал отходить к углу, из которого недавно вышел. Но на полпути, когда Скипер облегчённо выдохнул и вытер выступивший на лбу холодный пот, Чернобог остановился и развернулся.

— Но с пустыми руками уходить как-то не по мне.

После этих слов Чернобог вытянул вперед правую руку. Из тени камеры, в которой находился Скипер, выползли два чёрных кнута. Один обвил шею горе-похитителя, а другой обернулся вокруг груди, сдавливая ребра. Оба кнута начали медленно сжиматься. В то время как нижний кнут пытался выдавить воздух из легких, верхний сдавил горло, не давая воздуху как попасть внутрь, так и вырваться наружу.

— Ты ведь не думал, что останешься безнаказанным после того, как сделал мою жену своей мишенью?

Рёбра Скипера затрещали под натиском сжимающегося кнута. Лицо же его посинело, а глаза закатились назад. Последнюю реплику Чернобога Скипер скорее всего уже не расслышал. Первыми сдались рёбра, сломавшись в нескольких местах и пробив лёгкие. В одном месте ребро выглянуло наружу, пробив кожу и одежду. Дальнейшая пытка больше не имела смысла, поэтому Чернобог сильнее сжал кнут на шее, которая с коротким тихим хрустом сломалась под давлением.

Убедившись, что Скипер мёртв, Чернобог при помощи теневых кнутов уложил мёртвое тело на кровать и накрыл его одеялом. Лучше, чтобы о смерти Скипера узнали как можно позже. Закончив маскировать труп, кнуты втянулись обратно в тень камеры.

Но когда Чернобог направился к неосвещённому углу, он с удивлением заметил пару глаз, смотрящих прямо на него. В соседней камере от шума проснулся Барма и тихо следил за происходящим. Поняв, что его обнаружили, Барма заговорил первым:

— Я никому не скажу…

— Я бы и рад тебе поверить, — сказал Чернобог, — но не в моих привычках оставлять свидетелей.

Теневые кнуты появились в камере Бармы и потянулись к нему. На этот раз Чернобог закончил все быстро, так как Барма оказался невольным свидетелем его личных дел. Поэтому он даровал ему лёгкую смерть. После Чернобог спрятал труп также, как и Скипера, и ушел в угол коридора, растворившись в его темноте.

2

На краю леса, возле дома-валуна, было как обычно тихо. Капли росы на траве и листьях кустов клонили их ближе к земле и заставляли их сильнее колыхаться из-за лёгкого ветерка, но упорно держались на месте, пока колебания не увеличивались настолько, что капли сползали вниз и срывались, падая на землю. Небо уже посветлело, но солнце ещё не взошло. Именно его восхода ждал Стрибог, сидя на небольшом пригорке перед входом в свой необычный дом.

Уже много лет подряд бог ветра каждый день сидел на импровизированном крыльце и ждал рассвета. Как только Стрибог поселился в лесу, он попросил Святобора, чтобы тот сделал ему прогалину, расчистив путь для лучшего обзора на восходящее солнце. Поскольку боги давно дружили, Святобор с радостью оказал богу ветра эту услугу. С тех пор Стрибогу ничто не мешало смотреть, как неокрепшее солнце медленно выползает из-за линии горизонта. И это субботнее утро не стало исключением.

Но на этот раз голова его была занята грустными и мрачными мыслями. Стрибог думал об отце и о том, что не ощутил, как тот умер. Он думал о погибших за прошлые двое суток друзьях и об остальных богах: о тех, что знал, и о тех, что нет. Вчера вечером Стрибог ощутил печаль леса, в котором прожил несколько столетий, и понял, что Святобор тоже мёртв. Бог ветра не знал наверняка, правда ли это, но был полностью уверен, поскольку лес до сих пор оплакивал своего защитника. А ещё Стрибог думал о своей скорой смерти. Он ждал её с самого начала всех этих печальных событий и вот теперь она практически дышала ему в спину и шептала на ухо: “Я здесь”. Стрибог уже подготовился к её приходу. И раз уж ему суждено умереть, то смерть его хотя бы не будет напрасной. Стрибог нажал кнопку на небольшом устройстве, лежащем в кармане, и повернул голову к гостю, одетому во всё чёрное, вышедшему из-за деревьев.

— Доброе утро, — поздоровался Стрибог. Кроме этого приветствия, бог никак не отреагировал на появление человека в чёрном. Стрибог продолжал спокойно сидеть на пригорке, глядя на своего убийцу.

Человек в чёрном сперва замер, но потом подошел ближе и оперся на ближайшую осину, поняв, что пока Стрибог драться не собирается. Убийце стало интересно, что же задумала его жертва.

— Кому как, — ответил человек в чёрном.

— Верно, — усмехнулся Стрибог. — Думаю, для кого это утро окажется добрым, мы узнаем совсем скоро. А пока ты не уважишь старика и не поговоришь с ним, пока тот ждёт рассвета?

— Почему бы и нет? — ответил убийца. — Но учти, старик, собеседник из меня не очень. Не в моих правилах откровенничать, даже с мертвецами.

Из-за чёрной маски лица гостя было не видно, но Стрибогу показалось, что тот слабо улыбнулся.

— Ты, наверняка, знаешь, кто я. Но я не знаю, кто ты. Мне бы не хотелось умереть от рук безымянного человека.

— Прости, старик. Но у меня лишь одно имя, и назвать я тебе его не могу. Если для тебя это так важно, можешь придумать мне любое имя или прозвище. Я не обижусь.

— Хм, тогда будешь Чернышом, — не долго думая, выдал Стрибог.

— Ха, с воображением у тебя не ахти, старик.

— Что правда, то правда, — подтвердил бог ветра. — Извини за следующий вопрос, Черныш, но я бы хотел убедиться. Это ты в ответе за смерти богов в прошедшие дни?

— Да, и не только богов, но и людей, — в голосе Черныша послышались злобные нотки. — Мне лично плевать и на тех, и на других. Но из-за вашего отношения к ним, людям, я вас и ненавижу.

Стрибог понял, что задел убийцу за живое, и решил сменить тему, что бы разговор не завершился раньше времени:

— Ну а сам-то ты кто? Человек или бог?

— Давай сохраним интригу, старик, — голос убийцы вернулся в норму. — Не хочу, чтобы правда обо мне повлияла на твои боевые способности.

— Как так?

— Ну-у-у, я хочу, чтобы ты отнесся ко мне, как к равному по силе сопернику. Я вот всегда так думал обо всех, с кем приходилось сражаться. И я знаю, что ты довольно силён, старик, несмотря на твой внешний вид. У богов всегда так, — Черныш развел руки в стороны. — С виду дряхлый старикашка, а сам-то трёхголового бога войны уделать может.

— Понятно, — кивнул Стрибог. — Настаивать не буду. Может, тогда скажешь, почему пришел за мной только сейчас? Я ждал тебя раньше.

— Да замотался немного, старик. Убийство здесь, убийство там, а ведь и про личную жизнь забывать не стоит, — съязвил Черныш. — У меня кое-что запланировано, а ты мне в этом деле можешь помешать. А поскольку крайний срок приближается, я решил навестить тебя. Очередность роли не играет. Главное избавиться от тебя до главного события сегодняшнего дня.