Время перемен. Том 2 (СИ) - Кураев Анвар - Страница 11

Камердинер позвал его и спросил:

— Вы легат древних?

— Да.

— Ждите, вы сразу после господина Клауса фон Уда, — указал он на самого молодого из пятерых.

Прибывали новые люди, очередь медленно двигалась. Перед тем, как впустить очередного человека, камергер сначала сам заходил в кабинет на некоторое время. Так произошло и когда наступила очередь Александра, но вместо него дверь открыл высокий человек в красно-белых с золотом одеждах и властно, с нетерпением, произнёс:

— Легат, прошу ко мне.

Александр, не медля, прошёл внутрь и, как только он сел на указанное место, король Нойер уже спокойнее сказал камергеру:

— Оставьте нас.

В просторном кабинете стоял массивный резной стол с картой Холвинда под стеклом и кипой документов в углу, два окна слева и справа от стола были украшены каштановыми шторами и золотыми ламбрекенами, огромные шкафы, доходящие почти до шестиметрового потолка, стояли позади стола, а шесть телохранителей, закованных в железо из горной стали, внимательно смотрели вокруг. Двое у окон, двое у входа и двое — по разные стороны стола.

Александра удивил такой поспешный приём. Это было крайне странно, и он решил не толочь воду в ступе:

— Ваше величество, чем обязан такому экстравагантному приёму?

— У меня к вам дело. Королева Катиль не желает рожать без помощи древнего. Мы искали без толку три месяца, но вы объявились сами. Что вы попросите взамен? Мне нужно знать наперёд.

«О, да ты в отчаянии? Как же взять с тебя ровно столько, сколько ты сможешь дать? Полагаю, в этом мне поможет твоя спешка».

— Почему королева не хочет рожать сама?

— Чтобы сохранить ребёнка. Её бабка и мать рожали живых только с помощью секретов древних.

— Мне нужно осмотреть королеву. После я смогу сказать, будет ли от меня толк и какая будет плата.

— Бывает так, что и древние бессильны?

— Никто не всесилен. С осмотром лучше не тянуть.

— Выходим! — сказал монарх телохранителям.

Шестеро воинов, закованные в латы, образовали что-то вроде квадрата, впрочем, довольно просторного, заключив в него короля Нойера и древнего.

— Всех на завтра, — распорядился король, проходя мимо камердинера.

Они поднялись на второй этаж северного луча. Там было больше всего слуг. Легат видел на лицах людей нетерпеливое ожидание. Похоже, в этом ожидании замерла вся страна. Когда они достигли покоев королевы, от взгляда Александра не укрылось, что все слуги начали переглядываться меж собой.

Королева Катиль сидела за столом. Бледная и вялая, она пыталась доесть кашу.

— Это легат древних, он примет роды.

Королева выдохнула так, будто только сбросила с плеч трёхпудовый камень.

— Вас назвали в честь бабушки? — вежливо осведомился Александр.

— Да. Вы давно приехали? Вам предложили ужин?

— Вы такая же гостеприимная. Сначала я хочу провести осмотр, остальное потом.

Король выгнал почти всех слуг, а телохранители тактично отвернулись, когда древний принялся ощупывать живот беременной. Он закончил и спросил:

— Как у вас с аппетитом?

— Последний месяц мне совсем не хочется есть.

«Узкие бёдра, бледность, плохой аппетит. Очевидно, роды будут непростые. Да ещё и, возможно, слабое сердце». Он подошёл к королю и заговорил шёпотом:

— Я могу вмешаться и спасти ребёнка, или можете попытаться без меня, но тогда дитя рискует родиться мёртвым. Вероятен и счастливый, и печальный исход. Вам решать.

— Какова плата?

— За дитя я попрошу выкупать у наших предприятий часть продукции на нужды государства. У кузниц, ткачей и углежогов.

— Сколько выкупать?

— Тридцать сотых от ваших собственных нужд.

— Это немало.

— Наша помощь никогда не обходилась дёшево, — кивнул легат.

— И я не в той ситуации, чтобы торговаться. Делайте, и как следует.

— Я составлю список необходимого. Если слуги успеют всё подготовить, приступим завтра. Но мне хотелось бы получить на руки договор уже сегодня.

— Сомневаетесь в моём слове?

— Нет. Просто хочу убедиться, что мы понимаем друг друга одинаково. Ещё я попрошу комнату, но, пожалуйста, поменьше. Мне привычнее спать в дорожном шатре, а в огромных покоях не по себе.

— Извольте. Мартен! — к ним подбежал молодой лакей, — Обеспечь господину легату всё, о чём он попросит.

…

К обеду следующего дня всё было готово. Король даже не заметил крючка, и теперь Александру предстояло лишь вовремя подсечь. Он опять проиграл весь возможный диалог в голове. Все варианты, какие только мог себе представить. Это был противный и гадкий диалог, но также это был самый верный способ добиться желаемого. Он помнил, как уже почивший Осип когда-то давно объяснял ему работу подобных крючков.

«Правильно. Неприятно, но правильно, — в очередной раз успокаивал себя Александр, — Власть по-другому не достаётся, если ты не монарший сын».

Легат омыл руки в тазу с уксусом. Тщательно, до самых локтей. Потом принялся омывать инструменты уже в другом тазу. Вспомнил этапы предстоящей операции и, наконец, бросил пилюлю в стакан.

Стол, на котором предстояло оперировать, поставили в купальне, предварительно хорошенько отмыв её. Повитухи, верёвки, вода, жаровня — всё стояло под рукой. Король маялся в углу купальни, то садясь на скамейку, то снова вскакивая.

— Выпейте, — древний подал королеве стакан с наркотиком, — Это снимет боль. Вы уснёте и ничего не почувствуете.

Королева кивнула, осушила стакан и легла на стол. Древний положил подушку ей под голову и заглянул в её затуманившиеся уже глаза — наркоз подействовал быстро.

— Привяжите ноги и руки, как я вам говорил, — приказал он повитухам.

— Зачем? — чуть ни выкрикнул из своего угла король.

— Ваше величество, инструменты очень острые. Если королева дёрнется во сне в неподходящий момент, всё пойдёт насмарку.

Монарх кивнул и опустился на лавочку.

Легат проверил, как повитухи сделали своё дело. Пришлось перевязать поплотнее одну ногу. Потом он сам омыл королеве живот, взял скальпель и легонько ткнул в середину, слева, справа. Не дёргается, значит, можно приступать.

Он рассёк кожу аккуратно и быстро, потом принялся рассекать брюшную стенку и связывать сосуды, чтобы снизить кровопотерю. Как назло, один сосуд связать всё не получалось. Тогда легат подхватил с жаровни раскалённый нож и прижёг им сосуд. Пошёл дым, ткани зашипели.

— Колдовство?! — опять вскочил монарх.

— Никакого колдовства, — ответил Александр, не поворачиваясь, — лишь прижёг рану, чтобы не лишать вашу супругу крови.

Через несколько минут с брюшной стенкой было кончено, и он принялся за матку. Повитухи и телохранители старались не смотреть на всё действо. Лишь один из латников, что стоял метрах в двух от стола, проявлял какой-то интерес, а не просто отводил глаза в страхе.

— Повитухи! — позвал легат, когда взял на руки ребёнка, перемазанного кровью и плацентой, — Держите, я отрежу пуповину.

Одна из женщин подхватила дитя:

— Что мне делать потом?

— То же самое, что и с обычным ребёнком.

Новорожденный закричал через несколько секунд после того, как его унесли повитухи. Древнему же предстояла самая неприятная часть работы. Он удалил плаценту из матки, проверил всё, что надлежало, затем заштопал её и убедился в отсутствии сильного кровотечения. Затем оставил королеву на столе с незашитой брюшной стенкой и, не омывая рук, подошёл к королю:

— Поздравляю, ваше величество, у вас мальчик и, насколько я успел заметить, вполне здоровый, — прошептал он.

— Почему шёпотом?

— Потому, что мы с вами, — легат специально сделал ударение на это «вами», — Кое о чём забыли.

Монарх уже понял, что разговор не сулит ничего хорошего, и в его голосе прорезалась сталь:

— О чём же?

— О вашей супруге. В договоре речь шла о ребёнке, но ни слова о супруге. На данном этапе я могу закончить операцию, скажем так, с разным результатом. Долгая жизнь впереди, или не очень долгая. Что нужно вам?