Охота на магов: путь к возмездию (СИ) - Росс Элеонора - Страница 182

Старый, отсыревший пол протяжно скрипнул под ногами. На носках, она прокралась к двери и, заглядывая в щели, пыталась уловить хоть какое-нибудь движение или звук. Только он пришел со спины. Шорох, потом стук. Заглянув через плечо, она увидела Филгена — взлохмаченного и уставшего. Будто и не спал, а хотя лег первее всех. Он подошел к ней и тихо спросил:

— Куда ты идешь?

— Куда я иду? — растеряно повторила она, — хочу на палубу. Здесь нечем дышать. А ты?

— Я тоже, — сдавленно ответил Филген.

Он пошел к кровати и вытащил чемодан. Переодеваясь, осмотрел свой костюм тщательнее обыкновенного. Розалинда, будто пришибленная, стояла у двери, смотря на спящую Ширан. «Все это было вздором. Зачем наговорила столько на нее? Что тогда у меня в голове было? Обида?». Ответ так и остался недосягаемым.

— Через полчаса уже прибудем. Нужно все собрать и будить ее, — кивком указал он на Ширан.

«Полчаса. Осталось недолго жить как прежде».

16. Темное нашествие

Ночь того же дня Афелиса провела в заботах; разгребла груду непроверенных листовок, которая все скатывалась и скатывалась под письменный стол, довела до ума строительный проект и тщетно пыталась хоть на минуту забыть о Ангарете. Пусть и отвратительно ей было это слово, но по-другому нельзя — мозг забился лишь воспоминаниями об обратном пути. Спровадив его до дома, оставалось гадать — что же случилось после. Последует ли письмо? Напишет ли слово, как встретили его? Ведь, не сделается все так просто — весть о их связях уже начинает разлетаться, как сильный ветер в бурю. Тогда ей было плевать на посторонние взгляды — видела только его, счастливого и обновленного будущем. «Легкомысленный поступок, — думала Афелиса, отстукивая ритм карандашом по столу, — но как иначе? Если бы я не подошла и не обняла его, то невесть знает, чтобы он подумал. Наверное, решил бы, что между нами все покончено окончательно. Я бы тоже такой мысли не избежала. Все же… не пустяк это. Это не простая встреча, после которой и не знаю даже, кто мы друг другу.»

Ждать Леотар долго не пришлось. Раздались три стука, на которые она лениво ответила: «Входи». В ее руках были старые, потрепанные газеты, на что Афелиса усмехнулась и тут же пододвинула стул. Жестом указала она на кресло у стола и демонстративно подняла подбородок. У Леотар была и папка: из нее достала она два листка машинописного текста. Все внимание Диамет привлекли три газетные вырезки, приколотые друг к другу скрепкой. Без лишних слов она отдала все это ей.

— Их надо прочесть прежде всего, — сказала Леотар, отчужденным взглядом вглядываясь в нее.

— А эти два листка? Опять письма?

— Да. Это не важно. Посмотрите, что пишут в газетах.

НЕСЧАСТНЫЙ БРАК ВСЕМУ ВИНОЙ

В понедельник, 24 июля, смотритель общественных мест для проживаний обнаружил в одной из съёмных комнат некую женщину, лежащую в ванной с перерезанным горлом. Помощь вызвала подруга покойной, нашедшая тело Лиф Бронас, беженки из Атрандо, 23 лет.

По словам подруги, женщина долгое время была под давлением мужа-тирана, жаловалась на боль в груди и, по слухам, была беременна третьим ребенком. До этого события, по воспоминаниям родственников, никто в семье не говорил про неблагополучие. В ответ на вопросы Астерал Эзол заявила: «Не так давно моя подруга жаловалась на угрозы убийства, пыталась донести свои муки всеуслышание, но я не могла ей помочь. Один раз мне удалось вытащить ее на улицу через окно, хотя это было рискованно — беременность усугубляла ее состояние. Лиф Бронас мучилась из-за несчастного брака, хотела выпкараться из настоящего кошмара и, однажды, мне показалось, что ей все-таки удалось побороть свое горе». На следующий день ее не стало.

Муж погибшей, предполагаемый убийца, немедленно был отыщен. Сообщается, что он предпринимал попытки побега из страны, во избежание уголовной наказуемости. Сейчас виновник находиться под стражей и всячески отрицает грех. Как бы не оправдывался Оид Бронас, официальный вердикт об убийстве не изменить.

Другая вырезка:

ЮНОЕ ЛАКОМСТВО

В течение прошлой и этой недель стали известны вести о массовых исчезновениях подростков, в особенности мальчиков. Была выдвинута версия о создавшихся притонах для тех, кому требует помочь и, как заверяют сыщики, после бесед с родителями пропавших, в большинстве случаев дети бегут из неблагополучных семей, не способных обеспечить их. Ведущий этого дела — Як Тарлес отметил, что ни одно из всех найденных полицией писем не показывает на свет истинные мотивы этой странной ситуации. Дело находится в активном следствии. Народ встревожен и требует как можно скорее обличить злоумышленника.

По словам родителей и опекунов, ничего в поведении пропавших детей не вызывало вопросов. У некоторых был замечет перепад настроения, частые головные боли и чрезвычайная тревожность. Отец пострадавшего — Неал Мосс поговорил с Яком Тарлесом и дал следующее утверждение: «Накануне мой ребенок часто избегал разговоров со мной. Это случилось так внезапно, что я едва ли мог понять, что случилось. Как Вы говорили, господин, что неожиданностей в поведениях не замечалось, я отвечу — это непристойность. В безразличии виновны лишь те, под чьим крылом находились бедные дети. Мой мальчик исчез. Я проснулся до рассвета, чтобы отправиться на рыбалку, но его нигде не было. Стал бить тревогу. Обшарил все его ящики, чтобы найти хоть что-то, но, сами понимаете, я был сбит. В моих руках оказалось снотворное. Оно было не то, каким люди привыкли его видеть. Прежде я всегда ограждал сына от непонятных лекарств и никогда бы не подумал, что он упрячет их и ни слова не скажет мне».

Доктор Браес Маро, которой доверили изучить данный препарат, утвердила, что таблетки содержат в себе опасную смесь, приучающую организм к сильной зависимости. На вопрос, в каких ситуациях пациентам выписывают это снотворное, доктор Маро ответила, что принятие продукта противопоказано, и этот запрет должен быть воздвигнут на законодательном уровне, иначе дети так и продолжат бездумно пить отраву.

Як Тарлес не оставил без внимания и письма жертв. Содержание их был адресовано ближним и, как показала экспертиза, все они — одинакового содержания. Слово в слово была написана каждая строка. Любовь и сожаление — все, о чем писали дети.

Позднее женщина, жительница поселка у Большого озера, дала знать следствию, что из соседнего дома часто много шума, в основном песни, напоминающие такие, какие поют в дань жертвы всевышним. Сосед был ей малознаком. Известно, что у него было пятеро маленьких детей, но никакого признака их нахождения в стенах дома не было замечено. Это поставило под сомнение сыщиков. Во избежание подозрений, Як Тарлес решил опросить мужчину, представившегося как Хамель Эбет, о том, как часто он слышал случаи исчезновения детей, и кто, по его мнению, может быть причастен. Долгое время Хамель Эбет оттягивал встречу и просил для чего-то подождать сыщика. Топот и всхлипы — то, что слышал он за дверью. Стало ясно, что выходить на связь с этим человеком опасно и, прежде всего, нужно было немедленно звать помощь в случае нападения.

В доме предполагаемого злоумышленника обнаружили детские вещи и рисунки. На вопрос о песнях в ночное время, он дал ответ, что ничего не было. Як Тарлес записал их разговор и предоставил нам, как то, за что следовало бы зацепиться.

Опрос Хамеля Эбета. Ведущий следствие — Як Тарлес.

— «Часто ли Вы общаетесь с соседями? Интересуются ли они Вами?»

— «Я прибыл недавно. Мне не до них».

— «Хорошо. Тогда откуда они знают о том, что у Вас было пять детей?»

— «Мне откуда знать? Я живу один».

— «Значит, Вы не отрицаете, что были отцом?»

— «Нет. Не пойму, в чем Вы меня подозреваете?»

— «Где сейчас эти дети?»

— «Не знаю. Вы на мой вопрос ответьте, ворвались, значит, и что-то требуете».

— «Откуда у вас детская одежда?»

— «Племянница приезжала. Оставила все».