Прячем лица в дыме (СИ) - Николаева Лина - Страница 70

— И кому из вас мне посочувствовать? Или порадоваться воссоединению братьев?

— Най, — Раз вздохнул. — Не переживай, наше дело в силе.

— Ещё бы, — оша ухмыльнулся. — Кто тебе позволит отступить? — выпрямившись, он продолжил более серьёзным тоном. — Правильно, что ты поговорил с ним. Это стоило сделать. Хотя бы попытаться. Может, так тебе будет легче принять решение, что делать с таблетками.

— Я принял, думаю. Най, у Лаэрта ведь были причины. Из-за моей силы погибли двое. Он не смог сказать мне это, но отдал на лечение.

Оша вздохнул:

— Раз, ты ждёшь, чтобы я посочувствовал тебе или оправдал Адвана? Я не хочу ничего отвечать, потому что это будет выбор за тебя. Не мне решать кого судить и в какой степени. Просто, если что, я поддержу любое твоё решение. Если вдруг Ризар когда-то отпустит Лаэрта, и ты захочешь прийти к нему на воскресный ужин, я готов пойти с тобой. А если ты потом захочешь убить его, я помогу закопать тело. Но лучше сжечь, конечно.

Раз не ответил, и на минуту повисла тишина. Прислонившись к голой каменной стене, Найдер спросил:

— Ты же понимаешь, что если мы отдадим Лаэрта, мы можем погубить весь город?

Голос оша звучал непривычно тихо. Несколько дней назад он виделся с Ризаром, но едва рассказал о встрече — может, на самом деле сказать следовало о большем?

— Что ты знаешь, Най? — обеспокоенно спросил Раз.

— Просто предполагаю, — оша пожал плечами. — Ты не передумал? Я не понял, у тебя же не проснулись совесть или братские чувства?

— Ты хочешь меня переубедить?

— Просто пытаюсь понять.

— Если я попрошу отпустить его, ты согласишься со мной?

На секунду Найдер задумался. Лицо оставалось непроницаемым, но в карих глазах мелькнуло что-то необычное, то ли сомнение, то ли даже страх.

— Нет, — голос прозвучал как всегда уверенно. — Только посмей подумать об этом. Сегодня я заберу свои миллионы, чего бы это ни стоило, ясно?

Наверное, не следовало задавать этого вопроса, но Раз не сдержался:

— Най, если серьёзно, как ты поступишь? Что если я скажу, что не хочу отдавать Лаэрта Ризару?

— Не ставь меня перед таким выбором, Раз. Никому лучше не знать, что я выберу, даже мне.

— Скажи.

Оша ответил чётко, не помедлив ни на секунду:

— Я не позволю тебе предать дело. Речь идёт не только обо мне, но и о Джо, Рене, Фебе. Не лишай нас мечты. Если тебе нужен брат, стоило подумать о нём раньше, а не когда ты так хотел убить его, что подверг нас опасности.

— Это ведь не из-за него было.

— Да знаю я! Дай мне поугрожать, а то передумаешь ещё. Я тебя совсем не понимаю уже. Ты изменился. Или скажи-ка, ты всегда был таким и просто прятался? — оша ухмыльнулся.

— Не знаю, Най. Но надеюсь, я делаю шаг к себе.

— Отлично. Всё, давай без таких вычурных фраз — оставь их Фебу. Вали уже, дай мне поспать, пока я совсем не развалился, — Найдер рухнул на подушку. — И помни — пятьдесят миллионов линиров. Это шанс для всех нас.

— Я помню, — Раз вышел.

Едва он прикрыл дверь, из комнаты послышалось громкое сопение. Раз снова посмотрел на часы — стрелки уже близко подобрались к семи тридцати, но пока он так и не почувствовал привычного холода внутри.

Медленным шагом парень прошёл по коридору. За дверью Феба раздавался громкий храп, который то и дело прерывался беспокойными вздохами. Джо тоже была у себя и играла на гитаре, скорее даже тихонько подёргивала струны — так она всегда делала, чтобы успокоиться.

Поравнявшись с дверью Рены, Раз трижды постучал. Хотелось ехидно оскалиться самому себе — устроил круг жалоб! Но не стоит упускать это странное мгновение, когда таблетки ещё не подействовали — поговорить бы просто, как раньше, как нормальный человек.

Услышав голос Рены, Раз зашёл в комнату. Девушка сидела на кровати с книгой в руках. Рядом на маленьком деревянном столике стоял опустевший кофейник. Несмотря на ночные приключения, на лице не было ни следа усталости, наоборот, она выглядела посвежевшей и решительной.

— Как ты? Вы поговорили? — Рена перевернула книгу обложкой вниз, и Раз не успел увидеть, что она читала.

Сев на самый край кровати, он ответил:

— Поговорили. Даже не знаю, что тебе сказать. Ты сама слышала, кто я и на что способен.

«Тысяча двадцать один, тысяча двадцать два…» Раз вздохнул. Оказалось, что ненависть к брату отпустить легче, чем ненависть к себе — за глупость, за бессилие и одновременно за чрезмерную силу.

Опять вспомнились милые веснушки Аниты, и как Ночка спала, смешно раскинув лапы в разные стороны. «Тысяча двадцать девять, тысяча тридцать…»

— Слышала, но у меня своё мнение, какой ты.

Раз сел на кровати подальше, немного ближе к Рене. Он молчал — а что тут сказать? Поблагодарить, что так верно, годами верила в него? Или поспорить, заявив, что он — убийца и не заслуживает оправдания?

— Я теперь ещё больше боюсь своей магии. Раньше я просто не умел ею управлять, а сейчас не умею и к тому же её накопилось столько, что я способен, наверное, весь город разнести. А если бы на месте твой девчонки оказалась ты?

— А Найдер — на месте старого блохастого пса?

Сначала Раз непонимающе уставился на Рену, затем рассмеялся.

— Этот пёс был моим лучшим другом!

— Ну, всё сходится. Я знаю, что такое бояться своей силы. Меня сдали в больницу, когда я не смогла контролировать её.

Раз ждал, что Рена продолжит, но девушка больше не сказала ни слова. Она всегда обходила эту тему сторону, никто толком не знал, как она оказалась в Кионе и почему попала в больницу, ведь её магию закон позволял использовать. Разу только было известно, что что-то случилось в одной из городских таверн, поэтому она так не любила «Вольный ветер» — он был постоянным напоминанием о прошлом.

— Наверное, после окончания дела я откажусь от таблеток. Если когда-то они закончатся, я уничтожу всё, а пока у меня ещё есть шанс — и у всего города, — Раз слегка улыбнулся.

— Дело же не в магии, да, Раз?

Подавшись вперёд, девушка внимательно посмотрела ему в глаза. Конечно, она знала, что вопрос всегда был в боли, в воспоминаниях, а в магии — меньше всего. Знала ещё до того, как понял сам Раз.

— Не в магии, — согласился он.

Проклятый Лаэрт. С момента, как они взялись за дело, не прошло даже трёх недель, но это время принесло столько мыслей и чувств, сколько не было за последние годы. Дело начиналось с ненависти, а заканчивалось опустошением внутри, постепенно переходящим в лёгкость и свободу. В конце концов, даже самоё мрачное прошлое — это просто прошлое. И отказываться из-за него от настоящего точно не стоит.

— Через несколько часов мы отдадим Лаэрта, и на этом всё, — Раз выделил голосом последнее слово.

Для каждого «всё» было своим. Найдер, наверное, попытается приумножить капитал и провернёт ещё одну авантюру, а затем всполошит весь город. Джо может поступить в университет или вернуться к племени, больше не боясь даже самых голодных зим. Феб… Кто-нибудь вообще спрашивал, о чём он мечтает? А Рена отправится в путешествие. И для всего этого цена — свобода Лаэрта.

Раз, скривив губы, почесал макушку. Да, это, наверное, правильное решение. Они не были настоящими братьями — давно перестали ими быть. Оба натворили достаточно ошибок, и чтобы оставить их в прошлом, лучше им разойтись вновь.

— Тебе не жаль его? Он ведь правда заботился как мог, — Рена будто угадала по лицу сомнения. — Он верит, что идёт к лучшему для Киона будущему.

— Лучшее будущее… — протянул Раз. — Не нам решать, какое оно и для кого должно наступить. Мы просто закончим дело, вот и всё. Не мы, так другие — Лаэрт бы всё равно попал в руки Кантора. Я знаю, что он старался ради меня. Я это помню, но… После было слишком много другого. Я отпустил как мог, а на большее не способен.

Рена улыбнулась:

— Это уже хороший шаг вперёд. Не верится, что осталось всего несколько часов до конца.

Помолчав немного, она добавила:

— Когда мы так уверены в победе, всегда что-то происходит.