Я приду с дождём - Ким Юн А - Страница 15

Когда полумесяц засиял в высоком ночном небе, Минна вышла на балкон и подставила лицо ветру. Шрам на ладони почти зажил. Она еще не пришла в себя после заявления об увольнении и сомневалась, правильно ли поступила.

Внизу, на каменной кладке бордюра, сидела женщина в черном пальто и сжимала в руке сорванный бутон гибискуса. Её волосы отливали болотным оттенком. Минне показалось, будто она уже где-то видела ее.

– Добрый вечер, – поздоровалась девушка, но та откликнулась пустым взглядом и принялась ощипывать бутон.

«Не знала, что у старушки с первого этажа есть дочь. А госпожа Пак Набом говорила, что она свихнулась от одиночества».

– Эй, ты там поселилась? – позвала Джиён.

Минна вернулась в гостиную и устроилась рядом с подругой, но без конца ерзала на месте. Тогда Джиён всем телом развернулась к ней.

– Ты точно все мне рассказала о Мистере Совершенство? Не может человек так переживать из-за слов незнакомца.

– Может, если речь обо мне.

– А Ли Юнхо красавчик. В этом все дело?

– Прекрати.

– Красавчик Ли Юнхо! Все так глазели, когда он поймал тебя.

– Он достает меня в колледже. Знаешь же, как я хочу отучиться и помочь маме!

– Правда? Почему он докопался до тебя?

– По его мнению, я бездарная липучка и чокнутая фанатка Ли Хёна.

– Что? Так обидеть мою честную Минну!

Тем временем возле разросшегося куста гибискуса обрисовались три прозрачные фигуры. К ним размеренным шагом направлялся Ли Хён собственной персоной. Он остановился под балконом, кивнул призракам и улыбнулся.

– Со Минна права. Юнхо, как всегда, «само обаяние»!

– Еда-а-а! – в один голос запели создания, и тощий в черной шляпе сказал: – Вы обещали нам грешника, если отыщем девчонку.

– А нашли еще и мульквисина[3], Син Чанель. – Ли Хён повернулся к женщине в черном пальто и поманил рукой: – Идем, я помогу.

Без проявления эмоций и каких-либо вопросов она подошла к нему. За длинным подолом пальто по асфальту тянулся мокрый след с ошметками тины. А потом они оба исчезли в конце улицы.

Глава 4

Спустившись в мир смертных, Ли Юнхо ночи напролет занимался поисками брата, шерстя клубы и казино Сеула. Ли Хён улыбался с каждого третьего билборда, но это не означало, что поймать его – сущий пустяк, ведь он запасся в Мёндоне амулетами-невидимками. Только в содействии с группой ищеек старшего инспектора Дон Юля осуществить это все-таки удалось.

Дракон подкараулил блондина в его студии в Ханнам Зе Хилл, предварительно запугав охранников-токкэби, что было проблематично сделать в их первую несостоявшуюся встречу из-за скопления фанаток и прессы. Здесь были только синие стены, обитые звукоизоляционным поролоном, камеры, светильники и музыкальные инструменты.

Юнхо не стал брать запасной ключ у консьержа, а просто внезапно появился на диване рядом с Ли Хёном, чтобы тот не успел смыться.

– Один – один в твою пользу! – похлопал в ладоши айдол, отложив гитару в сторону. – Слышал, тебе не нравится, что я интересуюсь Со Минной? Тогда я принципиально продолжу.

– Эта девчонка уже тебе нажаловалась?

– Нет, мы с ней не виделись с того дня, когда нас отвезли в клинику. Но духи ветра и деревья тоже умеют разговаривать.

– Только не повторяй это на людях.

– Ты разогнал всех людей, которые меня окружали. К сожалению, не могу дозвониться до Со Минны. Возможно, она сменила номер.

– Ты несколько месяцев торчишь в мире смертных. Если дракон не возвращается в течение трех лет, то Небеса казнят его.

– Вернусь, когда прижмет. Дай пожить вдали от тоталитарного режима тетушки.

– Новость о твоем позорном бегстве пока не докатилась до Небес. Зато тут ты уже под прицелом. – Юнхо залез в телефон и прочитал: – Ли Хён исчез со всех радаров. Связано ли это с исчезновением его фанатки Су Мирэ? Или ссорой с продюсером? А может быть, он ушел в тень после встречи с официанткой Со Минной?

– Скоро все уляжется.

– Зачем ты выслеживал ее?

– Потому что тебя это бесит.

– Тогда каждое неверно принятое решение будет отражаться на ее жизни. Я это организую.

Ли Хён задумался над словами брата и переехал в коттедж их дяди Ли Кангиля. По меньшей мере, он сделал это, чтобы Ли Юнхо перестал приплачивать прессе. Но после жизни в просторных апартаментах он не мог привыкнуть к стандартным размерам спальни, ссылаясь на клаустрофобию. А спустя неделю попрощался с любимыми вещами и исчез через окно.

Ли Юнхо предполагал, что Ли Хён сделает ноги, и не особо беспокоился, ведь теперь он наизусть знал его излюбленные маршруты и злачные точки. А ещё он подозревал, что в коттедже происходят какие-то закулисные шевеления, и, наконец, удостоил внимания склад коробок возле двери, расположенной напротив его кабинета.

На закате он посетил второй этаж, где располагались преимущественно комнаты для гостей и их с Ли Хёном спальни. В мансарде дымил кальяном сухощавый старик с длинными серебристыми усами, повторяющими изгибы складок махрового халата, словно змеи. Он вглядывался в пурпурно-мандариновые облака и мыслями находился где-то далеко.

– Дядя Кангиль, – тихо окликнул Ли Юнхо и присел рядом, скрестив ноги, – что-нибудь новенькое в небе? Самолет или НЛО?

– Никакого уважения к медитации! Хён объявился?

– Нет, но рано или поздно ответственность настигает каждого.

– А зачем пришел ты?

– Не могу проведать дядю? – Юнхо показал ему принесенную с собой картину с синим драконом, которую хранил в кабинете за стеллажом. – Приобрел для тебя. Не оригинал, но хоть какая-то память об отце.

– Обычно ты являешься только по деловым вопросам.

– Зришь в корень. – Он отставил полотно и придвинулся. – Я хотел узнать, что творится в доме. Холл заставлен коробками. У нас ремонт?

– Я сдал левую залу под кабинет. Хочется каких-то перемен. Иначе в свое время не сбежал бы с Небес.

– Вопрос в том, хочется ли перемен мне! Мог бы посоветоваться.

Тут Ли Юнхо вспомнил, как Минна приходила к нему и говорила о каком-то арендаторе, на которого работает ее брат.

«Неужели она сказала правду, а я необоснованно обвинял ее?» – подумал он и почувствовал себя неловко, вспомнив, что дядя Кангиль может слышать его мысли.

– Самодурство – это семейное, – отмахнулся старик. – Хочешь пойти к ней и извиниться?

– Я не… Эта официантка как бельмо на глазу! Хёну нельзя сближаться с людьми. Он обязан вернуться на Небеса и занять законную должность по собственному желанию, иначе…

– Хёну по душе люди с их суетливой жизнью. Хотя… он здесь всего ничего, и еще не успел понять, как она коротка. Та девушка очень милая, да?

– К определенному возрасту включается программа «сваха на миллион»? Займись этим в следующей жизни. А сейчас мне нужна твоя помощь. Кому ты сдал комнату?

– Психологу. По совместительству шаману. Он сразу смекнул, что я дракон, и без колебаний оплатил годовую аренду.

– Ну это уже совсем… Среди наших клиентов попадаются люди. Представляешь их лица, когда напротив таблички «юрист-адвокат» они увидят «психолог-шаман»?

– Новый сосед поможет убедить Хёна вернуться на Небеса. Пока не запамятовал, в храм на горе Пукхансан пришло письмо от тети. Требует, чтобы ты навестил ее.

– Сделаю это позже, сначала решу одну проблему. В Ихва-доне появился мульквисин. Похожа на ино[4]. Хён нашел ее и привел в полицейский участок к Дон Юлю.

– Значит, утопленница переродилась… Почему Мрачные Жнецы еще не переправили ее на допрос в Чистилище?

– Тетя, должно быть, держит тебя в неведении. После побега менбусина[5] Ан Минджуна из Лисьих Нор в системе полный хаос. Он стер данные некоторых осужденных духов. На втором уровне Небес – у Мрачных Жнецов – бардак со списками душ. А без даты смерти на третьем – в отделе проверки информации – не могут найти записи о прошлых жизнях.