Расследование в «Трэвэлерс Рефьюдж» - Галахова Татьяна - Страница 1

Татьяна Галахова

Расследование в «Трэвэлерс Рефьюдж»

Глава 1

Медленно двигаясь по узкой извилистой тропинке, группа туристов покидала величественный средневековый замок Данноттар1. Он гордо высился на грандиозной пятидесятиметровой скале, вырастающей прямо из моря. Время от времени леди и джентльмены оглядывались на поросшие мхом и лишайником руины этой некогда самой непреступной крепости Шотландии. Даже на расстоянии до их слуха всё ещё доносились пронзительные крики чаек и звуки волн, с трёх сторон неистово бьющихся об утёс.

Вереницу из десяти человек возглавлял Эндрю Морган – высокий энергичный мужчина спортивного телосложения. Он был профессиональным гидом и представлял самое крупное и авторитетное в стране туристическое агентство «Томас Кук и сын»2. Морган шёл уверенно, неторопливо, с наслаждением вдыхая бодрящий морской воздух. Через небольшие промежутки времени он останавливался, давая возможность идущей за ним группе перевести дух и немного отдохнуть.

За гидом, стараясь не отставать от него, шли супруги Роберт и Тельма Чендлер. Старинная крепость произвела на Роберта, профессора Даремского университета3, неизгладимое впечатление. С молодых лет он увлекался средневековой историей и архитектурой, неплохо в них разбирался и часто путешествовал по стране с целью посещения старинных замков. Друзья и знакомые считали сущим недоразумением, что специальностью Чендлера стала физика, которую он преподавал в университете.

Тельма не разделяла пристрастия Роберта к творениям средневековых зодчих и была к ним абсолютно равнодушна. Однако она с пониманием относилась к увлечению мужа и всегда сопровождала его в туристических поездках.

Воспользовавшись очередной остановкой в пути, Чендлер с глубоким уважением в голосе обратился к Моргану:

– Позвольте ещё раз выразить вам благодарность за интереснейшую экскурсию! Увиденное сегодня просто превзошло все мои ожидания – зрелище неописуемое! Вы знаете, находясь на скале, я чувствовал сильнейшие потоки энергии. Они исходили от руин замка…

Эндрю с явным удовольствием поддержал разговор на близкую ему тему:

– Я понимаю, о чём вы говорите. Да, полуразрушенные стены Данноттара всё ещё дышат и источают силу… Видите ли, архитектурные памятники «заряжены» мощной энергетикой своего богатого исторического прошлого. А в случае с Данноттаром, здесь не последнюю роль играет ещё и уникальный природный ландшафт. Всё вместе это оказывает огромное воздействие на человека. А кроме того, здесь безлюдно, уединённо… Когда бродишь среди развалин крепости и слышишь, как под скалой плещется море, начинаешь ощущать бесконечность пространства, вечность природы и хрупкость человеческого бытия…

– Да-да, именно такого порядка мысли приходили мне в голову там, на вершине скалы! Мистер Морган, вы рассказали нам о том, как две женщины смогли вынести королевские регалии из крепости. Одна из них якобы спрятала под одеждой личные бумаги Карла II, а меч и скипетр спасла другая женщина. Скажите, это исторический факт или просто красивая легенда?

– Нет, что вы! Упоминание об этом встречается в летописях. Двум женщинам, на самом деле, удалось надёжно спрятать королевские регалии от солдат Кромвеля4. Они отвезли их на лодке в маленькую церковь возле деревни Киннефф. Там они и хранились под полом целых одиннадцать лет.

Роберта Чендлера буквально распирало от вопросов, и он не отступал от Моргана:

– А то, что Уильям Уоллис5 захватил Данноттар и поджёг церковь с укрывшимися в ней солдатами английского гарнизона, тоже правда? Или всё-таки вымысел?

– Почему же вымысел? Этот эпизод истории также упоминается в летописях. В 1297 году Уоллис действительно сжег военный гарнизон англичан в замковом храме.

– Шокирующий по своей жестокости факт! – заметил Чендлер.

– Видите ли, во время Шотландских войн за независимость обе стороны проявляли крайнюю безжалостность и беспощадность. Врага были готовы сокрушить любым способом.

Моргану было чрезвычайно приятно, что в группе оказался, по крайней мере, один человек, по-настоящему увлечённый историей. Между мужчинами завязалась оживлённая беседа, и весь оставшийся путь они обсуждали наиболее яркие эпизоды из прошлого Даннотара.

Тельма Чендлер брела рядом с мужем, но поскольку её мало интересовали события далёких времён, она не особенно вслушивалась в его беседу с гидом. Иногда она немного отставала от Роберта, поглощённого беседой с Морганом, и переговаривалась с Альбертом Коннорсом, идущим позади.

Коннорс относился к числу людей, обладающих запоминающейся внешностью, возможно, из-за того, что был ярко выраженным брюнетом. Мужчина носил небольшие усы и эспаньолку – аккуратную клинообразную бородку, которая придавала его худощавому лицу интеллигентную утончённость. Его чёрные блестящие волосы были гладко зачёсаны, прямой нос и тонкие поджатые губы говорили о сильном характере и лидерских задатках. Альберт держал в Лондоне большой антикварный магазин, приносящий хороший доход.

– Мой муж увлечён историей средневековой Европы, – сказала ему Тельма, – а я неравнодушна к антиквариату. А поскольку многие старинные вещи имеют историческую ценность, я часто говорю ему в шутку, что в каком-то смысле тоже увлекаюсь историей.

– Вам следует знать, – заметил Коннорс, – что иногда в руки антикваров попадают предметы, которые, действительно, имеют отношение к важнейшим историческим событиям. Правда, такое случается не так уж часто.

– А вам приходилось иметь дело с таким антиквариатом?

– Приходилось, – ответил Альберт, – но должен сказать, что каждая ценная находка – это результат большого труда и терпения. Иногда приходится ждать годами, прежде чем у тебя в руках окажется по-настоящему стоящая вещь. Порой несёшься на край света, чтобы взглянуть на какую-то вазу или канделябр. А на деле оказывается, что это просто подделка.

И Альберт начал рассказывать Тельме интересные случаи из своего опыта.

За Коннорсом шёл Терри Глейзер. Вообще-то, сказать, что Глейзер шёл позади кого-то, было бы не совсем верно. Дело в том, что он постоянно перемещался во всех направлениях, щёлкая затвором фотоаппарата. Как и любой фотограф-профессионал, Терри был фанатиком своего дела, и поэтому почти никогда не выпускал из рук камеру. Казалось, он снимал всё подряд: портреты, пейзажи, случайных прохожих, облака в небе и лужи после дождя. Глейзер обладал плотной, сбитой фигурой и был уже не первой молодости, но при этом отличался необыкновенной подвижностью. Он ловко приседал, вскакивал, поворачивался во все стороны: одним словом, принимал любое положение для того, чтобы выигрышнее снять заинтересовавший его вид. При этом он умудрялся не только фотографировать, но ещё и поддерживать разговор с Синтией Эйлинг, шагающей рядом с ним.

– Приберегите плёнку, Терри, а то в самый нужный момент не хватит кадров! – с улыбкой сказала Синтия Глейзеру.

– О, не беспокойтесь, у меня великолепная камера! Уверяю вас, модель «Лейка-250 Репортёр»6 меня не подведёт. Она разработана на основе фотоаппарата «Лейка II» и оборудована двумя контейнерами для…

Синтия не дала ему договорить:

– Умоляю вас, избавьте меня от технических подробностей относительно устройства вашей камеры!

– О’кей, тогда я выражусь понятнее: в моей «Лейке-250 Репортёр» используется десятиметровый отрезок плёнки, а это целых двести пятьдесят кадров!

– Но, по-моему, вы уже сняли гораздо больше, – насмешливо заметила женщина.

При поверхностном знакомстве Синтия Эйлинг казалась несколько резковатой из-за своей прямолинейности и манеры подтрунивать над людьми, а её низковатый голос только усиливал это впечатление. Однако при более тесном общении с ней становилось ясно, что ироничные замечания Синтии – вовсе не желание обидеть собеседника, а просто привычка беззлобно пошутить, немного поддразнить его.