Прапорщики по адмиралтейству - Поселягин Владимир - Страница 15

Однако судно всё же не стояло, и мы, наконец, прибыли в Киль (а вообще оно шло до французского Бреста). В Киле я и сошёл с двумя кофрами и одним чемоданом на двоих. Из оружия у меня были только британские браунинги и один револьвер Уэбли, которые я сохранил и собирался использовать. Из наличных средств – примерно две тысячи фунтов стерлингов и около пятисот марок. Это всё.

Что примечательно, за мной сразу началась слежка. Двое мужчин в неприметных костюмах. Бета, пока мы устраивались в гостинице, ходил в продуктовый, вот так я их и засёк. Чёрт, не германские ли это спецслужбы? Слух обо мне широко разошёлся, их шпионы вполне могли передать эту информацию на родину, а свои верфи германцы сторожат только так. Заказы на постройку принимают, но чужаков стараются не допускать. Тем более на военные верфи, где строят военно-транспортные суда для себя. Что-то стоит придумать.

И придумал – утёк ночью, покинув гостиницу. Ночь – это моё время. Пришлось зайцем на грузовом составе добираться до Кёльна, где эшелон встал: это и было местом его прибытия. Дальше я угнал пролётку и до побережья покатил на ней, двигаясь в основном ночами, а днём отсыпаясь в лесных массивах.

Перебрался во Францию через земли Бельгии и, продав пролётку, начал искать парусную лодку для угона. Мне повезло: в порту Кале, рядом с которым я и устроился, стоял «англичанин» – английское судно. Вполне новый паровой каботажник водоизмещением тонн в четыреста. Открытые морские воды не для него, а вот так у побережья ходить да Ла-Манш пересекать ему вполне по силам.

Первой же ночью я угнал судно. Команду (а на борту находились двенадцать человек, семеро отсутствовали, считая капитана) пришлось ликвидировать. Отработал навык на пять. Думаю, утром портовые власти будут в недоумении: куда делось судно, не закончив разгрузки?

Работал ножом. Нарабатывал практику тайного проникновения, снятия вахты из двух человек и зачистки судна, уничтожив остальных в матросском кубрике. Да и не жалко, пусть даже они простые матросы и ничего мне не сделали. Я на тропе войны, а на войне можно не щадить, даже если противник не военнослужащий. То, что они встали на пути выполнения моих планов, уже поставило крест на их жизнях.

Снялись с якоря. Ужас! – якорь тут вручную поднимался, пришлось вдвоём, напрягая все силы, крутить барабан. Подняв якорь, вывели судно. Бета в кочегарке и на посту механика, Альфа – в рубке, подавал сигналы семафором, дать ход или нет (хотя мне без разницы, семафор не нужен), и стоял за штурвалом. Котёл тут был один и не потушен, так что поддали парку. Набрали давления, запустили машины, пустили по воле волн лодочку, на которой приплыли (вещи Альфа уже отнёс в каюту капитана) и потихоньку ушли.

Каботажник был не самым скоростным судном, но девять узлов на пределе выдать мог. Часа через два, когда французский берег превратился в тонкую полоску за кормой, мы избавились от трупов, сбросив их в море.

Судно было небольшое, мотало его по волне серьёзно, и у меня в обоих телах даже морская болезнь началась, так укачало. Но я упорно занимался делами: Бета в кочегарке, Альфа – за штурвалом. Так и работали. Шли почти всю ночь на предельной скорости, не жалея машин. А чего их жалеть? По плану это судно на дно пойдёт.

Повезло мне, дошли. С помощью судовой шлюпки я перевёз вещи на пустынный пляж и, дав пару, направил судно прямо на английский миноносец, который как раз вышел из-за косы. Похоже, он был из патрульных сил, контролировал побережье, контрабандистов ловил или нелегалов. Ночь была тёмная, миноносец этот я засёк ещё до высадки, вот и пришла мне в голову отличная мысль – таранить его. Тоже в опыт. Тем более они с каботажником, похоже, одного тоннажа. Миноносец, пожалуй, даже меньше тонн на пятьдесят, так что повреждения должен получить серьёзные.

Близнецы разделись на берегу и вернулись на шлюпке к судну. Шлюпку взяли на буксир и пошли вперёд. Я уже знал, что если на восьми узлах идти или на пределе в девять узлов, то искры из трубы видны, а потому пока не гнал, чтобы не засекли. Так что, разогнав судно до семи узлов, я повёл его прямо навстречу миноносцу.

Как я уже говорил, ночка тёмной была, и сигнальщики засекли каботажник в последний момент. Раздался сигнал ревуна, и миноносец, шедший не спеша, на одиннадцати узлах, начал выкатываться в сторону, пытаясь уйти от тарана. Однако я довернул и врезался ему точно в левый борт, у кормы, почти срезав её. Вообще-то хотел в центр, однако миноносец умудрился ускориться перед столкновением.

Не жилец, понял я, миноносец уже не спасти, тем более что я дал полный ход назад, вырвав повреждённую носовую часть каботажника из пробоины. На палубе миноносца стоял мат, но меня не это волновало – шлюпку было жалко, разбили. Я отвёл каботажник в сторону и дал ему полный ход вперёд. Немного пройдёт: нос разбит, воды уже немало набрал.

Оба близнеца прыгнули с кормы за борт. Ох и холодна водица, но сейчас прилив, он и помог, добрались до берега. Каботажник уходил вглубь Северного моря, миноносец уже утонул, в стороне на берегу вид нелись спасшиеся англичане, спаслись не все. Я же оделся, вещи – в руки и заспешил прочь. Это всё только начало.

Бежал я недолго, уже через полчаса начало светать. Оба моих тела серьёзно устали, ночка ещё та выдалась, требовалось место для отдыха. Однако от пляжа парни удалились не особо далеко. Нужен транспорт.

О транспорте я подумал, выходя на укатанную дорогу, покрытую щебнем. Достав из одного из саквояжей заранее пошитые Альфой балаклавы (да почти те же чёрные спецназовские шапочки), близнецы их надели, проверили сбрую, достали оружие из кобуры, готовя его к бою, и стали ожидать. Мне вполне подойдут и верховые кони, и экипаж. Однако в такое раннее утро дорога вполне ожидаемо была пуста.

Через полчаса ожидания на дорогу далеко в стороне, почти на горизонте, выползли моряки утопленного мной миноносца. Их было полтора десятка, при одном офицере. Может, и больше офицеров было, но фуражку сохранил только один. Я изучил их в очень мощную подзорную трубу, после чего с задумчивым видом сложил её и убрал в саквояж. После этого мы с Бетой собрали вещи и поспешили в другую сторону.

А пошли мы в сторону Лондона. Хорошее направление. Причём я отметил, что и моряки идут в ту же сторону, иногда мелькают на горизонте. На дороге стали появляться разные путники, и ведь не возьмёшь, свидетели имеются.

Поэтому я покинул дорогу и ушёл в сторону довольно большой рощи – на лес или даже лесок она не тянула. Там обустроил лежанку и вскоре уснул. Спали по очереди: один спал, другой охранял, потом менялись. Не самое удобное место для отдыха, но всё же отдохнули и набрались сил. Когда стемнело, доели припасы, взятые с каботажника. Припасы на два дня рассчитаны были, но, видимо, нагрузки сказались, и так есть захотелось, что съели всё, что было.

До Лондона я добрался утром следующего дня. Видимо, моряки с миноносца подняли тревогу, и ночью мне встретился конный патруль, прочёсывающий побережье. В темноте у них шансов не было. Весь патруль в составе двенадцати человек я, пусть меня слегка и ослепили вспышки собственного оружия, расстрелял с двух рук, когда он, двигаясь по дороге, выехал мне навстречу. Я же их издалека приметил, залёг и стал ждать. Для них стало полной неожиданностью, когда с двух точек по ним открыли убийственный прицельный огонь.

Потом я пробежался, добил подранков и собрал трофеи, которые сгрузил на двух не пострадавших при перестрелке лошадей. Тела оттащил в сторону, чтобы не сразу нашли, и двинул в сторону Лондона, ведя за собой лошадей. К рассвету я был на окраине города.

Жаль, лошадей будет сложно продать: они имеют армейские клейма. Не стоит с этим связываться: засветимся, а оно мне надо? Поэтому, добравшись до места, я их разгрузил, а Бета отогнал их километров на пять, отпустил и бегом вернулся обратно. Нагрузившись трофеями – ох и тяжело! – мы направились в город.

В качестве трофеев нами были взяты одиннадцать магазинных винтовок «Ли-Метфорд» и револьвер Уэбли, принадлежащий сержанту. Отлично, такой револьвер уже был у Альфы, теперь и у Беты такой же. К каждой винтовке было по пять пятизарядных обойм. От шести из одиннадцати винтовок я избавился, утопив их в реке, попавшейся по дороге. Но и оставшиеся пять с боеприпасом, да ещё и мои вещи – всё это тянуло на немалый вес.