Император без трона (СИ) - Астахов Виктор - Страница 66

Внешне дух представлял собой некое подобие медведя, отличавшегося колоссальным размером, тёмно-бурой шерстью, покрытой мхом, огромными иглами и жилами энергии, что сияли теми же синими переливами, что и хмурые глаза зверя.

— Впервые доводится видеть ве́леса, — глядя на величавое существо, промолвил Шеймус. — Он великолепен. Ума не приложу, как подобное отребье сумело его изловить.

— Зверь жил в малиннике, недалеко отсюда, — не оторвав взгляд от работы, промолвила Су’ура. — В том месте даже звери не охотились друг на друга. Но люди поймали духа и разрушили покой Матери-Земли. Ничего нового.

— И что планируете делать с ним дальше? Неужели, отпустить на волю?

Су’ура промолчала, а взгляд волшебника пал на разодетого в костяную маску, амулеты и обереги орка, что в отличие от вооружённых соплеменников сжимал в руках древко экзотического посоха. Шаман приблизился к зверю и вопреки агрессивному поведению последнего преподнёс в дар пластину медовых сот и гроздь малиновых ягод. Зверь несколько успокоил пыл, от чего пленившие его орки ослабили путы. Нос размером с человеческий кулак принял запах дара, однако об окончательном примирении не могло быть и речи, ибо взгляд колосса, что ощутимо превосходил в размерах даже вместе взятых Ку’сиба и Нару, направился в направлении медвежат, ревущих в руках орков.

Шаман дал отмашку. Косолапые крохи были отпущены, спешно посеменив к лапам покровителя. Гигант прижался к земле, вобрав в себя аромат медвежат, и принял их так, словно из его чрева и появились на свет крохи. Орки разрезали путы и расступились по сторонам, не препятствуя исходу созданий, что более не интересовались ни судьбами своих надзирателей, ни судьбами спасителей.

— Мать-Земля сама определит путь, — закончив врачевание, промолвила Су’ура и проводила взглядом могучих зверей. — Так говорил Травгар. Так говорит Те́ликт — шаман «Железного Кулака».

Взгляд охотницы пал на молчаливого орка, что ныне наблюдал за окружением хмурым задумчивым взглядом — на того самого орка, что некогда научил её сражаться и выживать, указал цель в жизни, в тот момент когда Су’ура потеряла всё. Два долгих года минуло с той поры.

— Как клан? — преодолев затянувшееся с его стороны молчание, подал голос Крог.

— Нашак всё ещё рассказывает историю, как Крог спас его от людей, — на миловидном буром лице расцвела несколько кроткая улыбка. — Кагорот и Хэрка помогают старику со зверями. Расва́к и братья сражаются. Нек, Нара и ещё пять ак’рик, — вдруг, улыбка на лице Су’уры окончательно утратила огонь. — Корва ушёл через два месяца после Крога. Взял мохнача Брусара и отправился в Ранаарские степи. Жив или нет… Су’ура не знает. Тарка приняла в объятия Мать-Земля. Мы присоединились к клану «Железного Кулака». Бакрут — хороший вождь, самый сильный в этих краях, собирает силы для борьбы со стальными мужами Империи.

— Глупая затея, — неожиданно для Шеймуса пробурчал Крог. — Нельзя одолеть Империю двумя сотнями громил.

— Не одолеть, Крог. Но дать лучшую жизнь нашему народу! — в голосе доселе сдержанной орчихи вспыхнула искра. Искры вспыхнули и в её взгляде. — Хочешь свободы? Приготовься сражаться! Су’ура помнит эти слова. И Су’ура не боится сражаться! Особенно теперь, когда Крог рядом! Орки заставят людей уважать наш народ! Су’ура покажет Крогу клан, познакомит с вождём Бакрутом! Мы соберём тысячи орков! Но… — огни, что возгорелись в жёлтых глаза, потухли. — Крог ведь пришёл не для этого, верно?

— Нет, — с горечью в голосе ответил Крог и, наконец, одарил Су’уру взглядом.

Ожидаемо, среди собеседников воцарилась тишина. Тонкие сильныеи ладони размяли макушки двух волков, что прижались по оба бедра орчихи. Некогда они представляли собой единую стаю, но теперь у каждого из них был свой путь. В это мгновение тишины Крог и Су’ура поведали друг другу много больше, чем могли сказать словами. Более ни у кого из них не было ни слов, ни сил, дабы продолжать этот разговор.

— Тишину сменит клич, зовущий в бой, — вдруг, прозвучал голос со стороны Шеймуса. — Аги, конечно, я могу ошибаться, но что-то мне подсказывает, что мы должны встретиться с вождём. Леди Су’ура, мы сможем организовать встречу… и по возможности как-то обезопасить старого волшебника?

— Друг Крога — друг Су’уры. Друг Су’уры — друг калана, — уверенно кивнула орчиха. — Су’ура отведёт вас к вождю, но сначала Су’ура хочет знать, что вы ищите.

Глава 14. Клич, зовущий в бой

Ночная пелена окончательно окутала мир, дав наблюдателям возможность узреть тысячи звёздных огоньков и сияние Её величества Луны, застывшей в сутках до полнолунной фазы. Просторы лесов ныне представляли собой непроходимый лабиринт, закрытый для всякого существа, неприспособленного к ночному образу жизни. С ветвистых крон разносились крики сычей и сов, близ лесных ручьев шелестели летучие мыши. Провыли волчьи голоса, задремали кутаны. Где-то в стороне, в самых непроглядных тенях юго-западных лесов, затаились теневеки — существа, мотивы коих оставались за пределами понимания людей и прочих народов.

Глухой лес даже вблизи людских поселений оставался царством природы — дикой и первозданной, однако в сей час окружение Лефбадена превратилось в настоящий котёл, кипящий живой активностью. Люди спрятались в домах, а улицы их села заняли существа совершенно иного уклада, что уже собрали кровавую дань и оккупировали поселение.

Пламя костра, разведённого в центре села, разнесло монотонный треск по окрестностям леса, отплясывая энергичный танец поверх обугленных поленьев. Оранжевые языки вздыбились на несколько футов вверх, повинуясь воле верховного шамана. Духи огня наполнили его естество, позволив ощутить жар, исходящий из глубин собственной души и силу, с коей сжимался бурый иссохший кулак. Ударил барабан. Прозвучала ритуальная песнь. Две молодых шаманки, чьи лики укрывали маски — символы великих духов Неба и Земли, сошлись в ритуальной схватке. Дерево ударило и дерево. Посохи столкнулись и разошлись в такт ритму барабанов. Шаманы вскинули руки к небесам и пали на колени. Собравшиеся вокруг наблюдатели, число коих превышало полторы сотни голов, а разнообразие варьировалось от основной массы орков, гоблинов и зверолюдей до куда-более редких созданий вознесли кулаки к небу. В эту секунду Отец-Небо даровал им благословение на грядущий бой. Ритуальная песнь превратилась в молитву. Шаманы потянулись вперёд и припали лицами к земле. Наблюдатели склонили головы. В это мгновение Мать-Земля даровала им свою защиту.

Как и весь его клан, Бакру́т Железный Кулак наблюдал за ритуалами шаманов, переполняясь трепетом по отношению к духам великих начал. Несмотря на властный статус, вождь не восседал на величественном троне, не носил короны и не требовал от окружающих поклонения. Бакрут был обыкновенным воином — эстаком из клана «Железного Кулака», добравшимся до верхов иерархии не благодаря недюжинной силе или таланту в бою, а благодаря лидерским качествам и тактическому уму. Под предводительством Бакрута клан «Железного Кулака» покинул северные степи Ранаара, дабы сразиться с изначальным врагом — демонами, что вторглись в Империю Сокола. Бакруту довелось учавствовать во множестве тяжёлых битв, громить демоническое войско и мериться тактическим мастерством с генералами Империи в годы «Десятилетней Войны». Будучи другом Ке́нте — вождя «Белого Копья», вождь «Железного Кулака» принял сторону Грифона и сыграл не последнюю роль в восхождении императора Ивана на престол.

Однако в сей час ситуация изменилась, а голова Бакрута стала самым желанным трофеем каждого охотника или инквизитора на западном берегу Кирка.

Несмотря на то, что вождь разменивал шестой десяток и практически ничем не выделялся на фоне собственных громил, за исключением алого перьевого хвоста на шлеме и массивной латной перчатки на правой руке, телохранители, что располагались за спиной вождя, представляли собой крайне внушительное зрелище. Особенно это касалось силуэта воистину гигантского краснокожего орка, что застыл по его правое плечо…