Император без трона (СИ) - Астахов Виктор - Страница 63

— Вот же чертовщина! — сквозь зубы процедил маг.

Ноги, что ранее систематически давали отказ, ныне неслись вперёд, словно их обладателем был не восьмидесятилетний старик, а юноша, едва достигший совершеннолетия. Обескураженное сознание перебирало набор защитных заклинаний, а взгляд единственного серого глаза метался по сторонам в попытке отыскать укрытие или заветное стойло.

— Стой! Или умрёшь! — послышался басовый голос позади.

Шеймус не обернулся. Волшебник ускорил шаг, побежав так быстро, как позволяла его физиология. Шаг, ещё шаг, глаз пытался разглядеть путь, но оставил незамеченным деревянный клин, торчавший в земле. Мыс сапога зацепился о дерево. Предательский хруст в области голеностопа сменился вспышкой боли и свистом топора, что пронёсся над упавшим стариком. Огляделся назад — группа орков стремительно нагоняла по пятам. Встал на четвереньки и так быстро, как мог, рванул в ближайшую дверь. Мгновение на оценку обстановки. Споткнулся о стул, приземлился лицом на поверхность стола и, недолго думая, шмыгнул в раскрытое окно. Секунда полёта, удар спиной о прохладную землю. Темнота в глазах, провальная попытка вдохнуть. Рычащие голоса со всех направлений и лязг стали.

Открыл глаза, увидев прямо перед собой разъярённую орочью морду, что выглянула из рамы злополучного окна. Громила тут же нырнул вслед за волшебником, но лишь в последний момент осознал, что как минимум вдове превосходит худощавого мага в ширине плеч. Ни о каких заклинаниях не шло и речи. Шеймус собрался с силами, поднялся на ноги так быстро как мог и машинально, совершенно не планируя удар, со всего размаха впечатал посох по макушке орка. В сопровождении глухого «Ар!» и мощного потрясения, массивная бурая фигура опала в недра хижины. Затрещал стол, трижды проклятый стул и осколки глиняной посуды.

— Ублюдок! — послышался голос за спиной Шеймуса.

— Ох! Только тебя сейчас не хватало! — прохрипел волшебник и стремительно похромал прочь, подальше от окровавленного Кортеса.

Битва в окрестностях корчмы стягивала всех атаковавших орков, что быстро превзошли качественный и количественный состав бойцов «Черноклыка». Люди Кортеса продолжали сражаться за подступы к корчме, пока отдельные представители банд набирали сокровища из тайников и надеялись скрыться чёрным ходом. Битва разгорелась, но не обещала быть долгой. Захватчики заполонили все подступы к деревне и единственным шансом спастись, стал магический «Маяк», оставленный Шеймусом в парах миль от Лефбадена — в месте, где его ожидал Крог. Требовалось лишь найти Куса, тихое место и избавиться от настырного главаря бандитов.

— Значит, я ошибся? — на сей раз голос Кортеса звучал совсем близко. — Дочь — не южанка. И как выглядит эта мелкая шлюшка, а, господин волшебник? Скажи, чтобы я смог передать ей приветик! Стой!

Топот сапог стремительно ускорился. Змееподобный клинок нашёл место в руке головореза. Шеймус замедлил шаг. Выдох. Пара мгновений концентрации. Шаг прямиком за спиной. Пол оборота и вытянутый вперёд посох. Кортес тут же ухватил древко близ сияющего камня-катализатора и рванул на себя. Костлявые пальцы дали слабину. Посох оказался в руках разбойника, как и кинжал, что устремился в направлении «гостя». На мгновение их взгляды встретились — искрящиеся от ненависти, ослеплённые триумфом глаза головореза и единственный серый глаз, полный холодного расчёта и разряда искр. В этот момент Кортес понял, что совершил ошибку.

Посох в руках разбойника оказался не более чем уловкой — простая безделушка, сквозь которую не прошёл магический поток. Настоящая сила ныне таилась в объятых разрядами, костлявых руках. Столь любимая и ненавидимая Шеймусом «Молния» сорвалась с его пальцев, вонзившись в тело противника. Конечно, заклинание не прошедшее процесс усиления через систему катализатора, не разило подобно божественному клинку, не испепеляло плоть, но оставляло на ней страшные ожоги. Кортеса откинуло назад, а защищавший его тело жилет превратился в лоскуты тлеющего тряпья. На плоти открылись страшные жжёные язвы. Маг упал на руки, более не в силах удерживать собственный вес на травмированной ноге, а по разные стороны от него уже слышались басовые голоса орков.

— Это конец, — простонал Кортес, пытаясь оторваться от земли. Вокруг мелькали бурые силуэты и рычали басовые голоса. Орки наводнили Лефбаден. — Никакой тебе дочки… или кто там у тебя. Готовься сдохнуть.

— Не сегодня, приятель, — сквозь зубы процедил волшебник. На морщинистом лице застыл ухмыляющийся оскал, а костлявая ладонь нащупала древко посоха. — У меня ещё слишком много дел. Кус!

Глава 13. Узник

С той самой поры, как его лапы переступили порог людского поселения, Кус испытывал тянущее чувство неприятия ко всему, происходящему вокруг. Двуногие семенили вокруг, подобно стае муравьёв, шептали между собой и окидывали зверя любопытными, раздражающими взглядами, что выглядели для Ку’сиба подобно вызову. Те редкие моменты, что ак’рик проводил в людских поселениях, не приводили зверя в восторг и порождали в сознании ассоциации с тем местом, что некогда именовалось Вероной и том проклятом дне, когда Ку’сиб утратил семью.

И пусть ныне кровь не питала землю, огонь не пожирал дома, а люди не проявляли открытой враждебности, единственным фактором, что вселял в зверя спокойствие, стала костлявая рука, что систематически разминала его мохнатое ухо. Со стороны слышались удивлённые голоса и шёпот, запахи варьировались от пряного аромата приправ и запечённого оленя до помойных паров из задворков корчмы. Конечно, Кус чувствовал и слышал то, что оставалось недоступно для чувств Шеймуса и остальных людей. Целая россыпь запахов, тянущаяся от одного из хлевов и едва различимые даже для волчьего слуха голоса, звучавшие в глубинах земли. Жаль, что представитель животного мира не мог различить их значение и уж тем более, поведать о нём старику.

Волчий глаз тем временем оценивал обстановку и количество потенциальных врагов. К сожалению Ку’сиба большая часть стражи оказалась вооружена колющим древковым оружием, отлично приспособленным для удерживания оппонента. Самое простое в конструкции оружие, отличающееся дешевизной и практичностью — сколько раз шкура Ку’сиба испытывала на себе его поражающий эффект! С куда большим энтузиазмом ак’рик разглядывал стрелков, к нападению на коих его натаскал Крог и упитанного Шерифа, что шагал бок о бок с Шеймусом. С каким бы удовольствием Кус впил клыки в его упитанную шейку.

— Сюда со зверями нельзя, — почему-то именно эта фраза, прозвучавшая из уст шерифа, наполнила Куса желанием обнажить клыки. — Люди неправильно поймут. К счастью…

— Спокойно, мой друг, — тут же отмахнулся Шеймус и подтолкнул Куса в направлении дверей. — Поверьте, так будет лучше для всех нас.

Обстановка в корчме лишь усугубила неприятие, а личность Кортеса и вовсе вызвала отторжение. От человека тянуло доселе непривычным сочетанием запахов — чистой, выглаженной одежды и кровью, что пропитала его руки по локоть. Человек не демонстрировал никаких эмоций, не проявлял привычного удивления с толикой страха, столь характерного для людей. Он глядел на Ку’сиба словно на предмет, некое оружие, ныне находящееся в руках гостя и каждый из них понимал, что это оружие должно оставаться в ножнах.

Затянутая беседа, в ходе которой костлявая ладонь вновь и вновь успокаивала порывы Ку’сиба, всё же принесла результат. Кортес в сопровождении квартета вышибал, Куса и Шеймуса покинул помещение корчмы. Уже тогда, выйдя на улицу, Кус расслышал далёкий отклик басовых воинственных голосов и тяжёлой поступи, так же уловленные и беспокойными псами. Зверь издал приглушённый рык, но Шеймус воспринял его как очередной сигнал волнения.

— Спокойно, дружище. Всё хорошо, — промолвил старик.

— Строптивая зверюга, — ухмыльнулся Кортес, будто бы провоцируя Ку’сиба. — Господин волшебник, к моему превеликому сожалению, вашему напарнику не место в моём «хранилище». Придётся оставить его здесь.