Император без трона (СИ) - Астахов Виктор - Страница 5

— Оставь… заботу об эльфах… мне. Занимайся… своими… делами, — вновь повисла пауза. Скрежет голоса усиливался и затихал вместе с пунктуацией фраз. — Как… продвигается… твой проект?

— Конструкты? Пока эксперимент встал. Нужны материалы, которые столь любезно обещали доставить ваши соратники, — в голосе мага появилась лёгкая издёвка.

— Только… за то, что ты очень… нужен делу… и за то… что твой мастер… сделал для меня… твоя голова ещё на плечах.

— И на том, спасибо! — за очередной усмешкой последовал деловой тон. — Пока остаётся работать лишь с четвёртой и пятой фазами. Мы, конечно, достигаем новых высот, но мне так надоело работать с низшей органикой! Мы можем сотворить большее.

Из темноты послышался скрежет стали. Пусть мрак и скрывал происходящее в глубине зала, но не мог заглушить шаркающие звуки ходьбы о каменное покрытие пола. Звук гремящих металлических пластин разрезал тишину на несколько мгновений, став единственным звуком, наполнявшим помещение.

— Я всё… организую, — послышался всё тот же отталкивающий голос.

— Охотно верю, барон Каствуд, — низко, в демонстративной форме поклонился маг. — Я буду ожидать продвижений, а до тех пор, с вашего позволения, я предпочту заняться нашим гостем. Он может сослужить нам добрую службу.

Ответа не последовало, ибо молчание во тьме означало согласие.

Глава 2. Перья и кровь

— И всё заново. Никакого желания сотрудничать, — прозвучал язвительный голос среди каменных залов замка.

Чёрно-жёлтый плащ с соответствующей символикой и религиозная маска-забрало подчёркивали связь человека с орденом инквизиции, а конкретнее со старшими чинами ордена. На его теле красовался мастерский стальной доспех, представлявший собой сочетание надёжной защитной конструкции и парадного внешнего вида. Теми же чертами отличался и соратник инквизитора, ныне расположившийся за его спиной. Взгляды невидимых глаз терялись в тени забрал, стилизованных под лики святых, но разили точно в человека, сидящего во главе стола.

— Вы абсолютно правы, сэр Кристофсон, — ответил тот. Судя по голосу, отвечал крайне неохотно, но сохранял такт. — Я не заинтересован в подобном сотрудничестве. Жрецы Илата не покинут своих законных мест.

— Ох, командор, — невидимые глаза сэра Кристофсона закатились к потолку, явив на невидимом лице разочарование. Закованная в сталь рука машинально коснулась эфеса серебряного меча, покоящегося в ножнах, а в голосе появилась нотка саркастической усмешки. — Всё как всегда! Никаких компромиссов! Это ведь не приказ и даже не просьба. Скорее предложение от верного служителя церкви. Не до́лжно разного рода сброду, хозяйничать в стенах священного храма.

— Этот, как вы его называете, сброд, живёт в стенах храма уже не один десяток лет. Сам император Грифон выделил им место в стенах форта Карадан, дабы проповедовать учения дракона воздуха. Хотите что-то изменить — маршируйте в Коготь за грамотами с печатями.

— Ох! Опять бюрократия, — фыркнул инквизитор. — Что ж, ловко. В таком случае, предлагаю обсудить распорядок дня у служащих форта. Вы крайне мало времени уделяете духовному становлению солдат. Эти бездельники всё свободное время проседают в пабах местных деревень. Требуется увеличить длительность караулов и прикрепить к каждому отряду одного из моих людей. Разумеется, в целях духовного просветления.

— Сэр Кристофсон, — выдохнул командор. — Я не проповедник, чтобы вести просветительные беседы. Моя прямая задача обеспечить солдат снаряжением, организовать строевую подготовки, проводить ежедневную муштру и платить жалование.

— То есть, вы отрицаете важность проповедей? — подал грубый голос соратник инквизитора, стоявший по его правое плечо.

Командор лишь повёл взгляд, но оставил без ответа вопрос не лишённый провокационного подтекста.

— Каждый раз одно и то же, — продолжил усмехаться Кристофсон. — Клянусь испепеляющим взором Эльрата! Я ещё не встречал человека столь же упрямого, как вы, сэр Фарбрук! Что ж, давайте переговорим о наболевшей в нашем форте проблеме…?

— Не припомню тот момент, когда форт Карадан перешёл под наше общее руководство, — поднял бровь Фарбрук. — Если вы хотите поговорить про орков, то мы продолжаем вести охоту в лесах. Вопреки расхожему мнению, они умеют скрываться и редко атакуют бездумно. Мы делаем всё, что в наших силах.

— Всё ли? — на сей раз в голосе инквизитора звучал прагматизм, приправленный типичным саркастическим тоном. — Я напомню, сэр Фарбрук, что в стенах форта находится около семи десятков рабов — ресурс, который, кстати говоря, вы крайне не эффективно используете. Начните демонстративно казнить этих тварей. Пусть запах их проклятой плоти учует Бакру́т и его дружки. Спровоцируйте его на поспешные действия и разбейте в пух и прах!

— Эта идея — самый беспросветный бред, что я слышал за последние месяцы, — на сей раз в голосе командора прозвучала нотка злобы. — Подобный шаг разрушит все негласные правила войны, что сформировались между нами с Бакрутом. Вы готовы к тому, что в отместку начнут гореть деревни, а кланы, которые держались в стороне от конфликта или не желали подчиняться «Железному Кулаку», встанут под его знамёна? К тому же, всё это попросту противоречит всем принципам морали и здравого рассудка.

— Командор, мне кажется, у вас какая-то нездоровая любовь к оркам. Вы защищаете их, не жалея собственной карьеры. Как в тот раз, в Вероне, когда вы оставили барона Ханса Каствуда и инквизитора Иоана Радомира биться с армией орков.

— Мне незачем оправдываться. Ищите рапорты.

— Все мы будем держать ответ перед испепеляющим взором Эльрата, и никто не уйдёт от его суда! — вновь вмешался в разговор соратник сэра Кристофсона. — Ни вы, ни я! Но мы знаем, если бы не личная дружба с императором, ты бы сейчас гнил за решёткой в какой-то драконами забытой дыре. Молитесь за здоровье императора Ивана. Молитесь, командор Фарбрук!

Стадеус Уильям Трост — правая рука сэра Кристофсона, а по совместительству и самая большая заноза в заднице командора Фарбрука — куда большая, нежели сам глава миссионерского отряда. Именно на плечи Троста ложилась большая часть грязной работы, в том числе и сбор компромата, за который эмиссар ордена взялся в тот же день, как его стопа пересекла врата форта. Стадеус был известен своим отношением к представителям иных рас, предпочитая видеть их обугленные головы нанизанными на колья. Даже люди свободных городов и маги-атеисты Серебряной Лиги в глазах инквизитора являлись не более чем еретиками, заслуживающими лишь пламени очищения.

За свою фанатичную веру в Эльрата, верность сэру Кристофсону, а так же методы работы, Стадеус Трост имел нарицательное прозвище среди народа северных земель, а имеено — «Бешеный Пёс Святой Инквизиции».

— Сэр Кристофсон, — всё так же невозмутимо продолжил командор. — Держите свою собаку на поводке.

Сокрытое за стальным забралом лицо исказилось в злобной гримасе, а рука машинально опустилась на эфес меча. Трост глядел в глаза командора, как в глаза своего врага, но не имел возможности дать ни словестный, ни уж тем более физический отпор. Сэр Фарбрук был первым лицом форта Карадан, а нападение на него приравнялось к нападению на стены форта.

— Прошу прощения, сэр Фарбрук, — ухмыльнулся Кристофсон. — К сожалению, инквизитор Трост не всегда способен сдерживать эмоции, когда перед ним находится человек столь же… строптивый, как вы. И не подумайте, это был комплимент вашей выдержке.

— Знаете, сэр Кристофсон, — всё так же спокойно продолжил командор. — Инквизитор Иоан Радомир был действительно хорошим человеком. Несмотря на разность наших с ним взглядов, я относился к нему с уважением и скорблю по утрате. Однако окажись на его месте вы… я бы не скорбел. А теперь, если вы не-против, я предпочту вернуться к работе.

— Коль так, более не смею раздражать вас своим присутствием, командор, — пожал плечами глава миссионерского отряда. На его сокрытом сталью лице расцвела ехидная улыбка. — Как всегда, с вами приятно иметь дело. Ещё увидимся. Скоро.