Dark Story (СИ) - Блюхер Александр Васильевич - Страница 48

— Сколько их там? — спросил он у капитана разведки.

— Семьсот, или восемьсот солдат, триста конницы и три тысячи лучников.

— И всё? — удивился генерал.

Капитан пожал плечами.

— Когда их убрали из Лорха, солдат было ещё меньше. Наверно часть варваров одела на себя эти уродливые доспехи, примкнув к солдатам.

— У нас семь тысяч пехоты и три тысячи конницы, на что рассчитывают эти варвары. Мы раздавим их после первого же натиска.

— Ассонцы отличные стрелки. Они уничтожали целые отряды при помощи луков.

Дирлагу никогда не приходилось воевать в приграничных землях Ассона. Он вообще с призрение относился к лесным охотникам, считая их трусами, стреляющими из-за деревьев и боящимися открытого боя. Кланы не могли объединиться. Они вечно грызлись между собой, изнуряя друг друга в постоянной войне. Но когда в очередной раз кланы Росомахи и Волка перешли границу и сожгли очередную крепость в их рядах появились тяжело бронированные воины. Совет Избранных Лорха забеспокоился. Объединения кланов нельзя было допустить. Поэтому и была переброшена в приграничные земли боевая армия генерала Дирлага. День и ночь солдаты шагали сначала по каменистой равнине, потом, по непроходимым лесам. Шагали, что бы встретится с кучкой дикарей и горсткой странных солдат в красной броне. Генерал Дирлаг был раздражён.

— Начали! — отрывисто бросил он.

Капитан приподнялся в стременах и махнул рукой.

Ряды лязгнули, стронувшись с места, огромные воины выстроились в грозную северную стену. За первой стеной, чётко соблюдая дистанцию, двинулась вторая, потом третья. Стальные волны покатились к холму на котором стояли три кажущихся жалкими красных квадрата, а за квадратами зелёные с коричневым кожаные куртки ассонцев. Плыли стальные волны, сдвинулись щиты, крепче сжали опытные руки рукояти мечей, боевых молотов и топоров. Стук шагов изредка заглушал боевой крик.

— За вольный Лорх!

Шаг за шагом многотысячная масса приближалась к холму. Лучники не торопясь, выбрали из воткнутых у ног стрел самую первую. Загудели потревоженные тетивы, которых касались сильные пальца.

— Отец леса, прости нам кровь.

Играючи отошли тугие тетивы, прицелились в небо хищные трёхгранные острия. А затем с выкриком:

— Йа-х!

Ушли в небо стрелы. Они ещё летели когда на тетивы легла вторая стрела.

— Йа-х!

— Что это?

Такого генерал ещё не видел. Стрелы буквально выкосили первый ряд. Железные стены по инерции ещё некоторое время шли вперёд, потом затоптались на месте сбиваясь в кучу. Алые квадраты на холме колыхнулись, а потом мерно пошли вниз прямо на прикрывающихся в панике щитами солдат Лорха.

— Конницу вперёд! — срывая горло закричал генерал.

Он не заметил, как спокойные лучники чуть выше подняли луки. Он не заметил, как потекла с холма чёрная конница, разворачиваясь в цепь. Генерал опомнился только тогда когда захрипел, нелепо дёргая руками, капитан. Длинная стрела, выкрашенная в красный цвет пронзила солдата чуть ниже кадыка.

— Этого не может быть! — Пробормотал изумлённый генерал.

Лучники были в каждой армии, но ни разу генерал не встречал такой точности и дальности стрельбы.

— Этого не может быть, — повторил генерал, и тут в глаз ему вошла длинная красная стрела.

Обстреляв холм, лучники перенесли огонь на конницу разворачивающуюся лавиной. Заставили её заметаться по полю, по которому двигались, убивая два алых квадрата. Потом в конницу Лорха врубились наёмники Олага и всё было кончено. Армия Великого, вольного города Лорха побежала через полчаса после начала сражения.

Их никто не преследовал. Худощавый человек в алой броне с залитым кровью лицом отмахнулся от высокого солдата, пытающегося наложить на рану повязку, поднялся на холм и посмотрел на мёртвого генерала.

— Император — окрикнули человека снизу, — Что с пленными делать?

— Пусть уходят — ответил человек. — Пусть расскажут избранным в вольном городе Лорхе, что я иду к ним.

Когда на север вернулась зима, компания была закончена. Вольный город Лорх и кронг кронгов Орлаф, имеющий слово от восьми кланов подписали вечный мир. Ассон был назван землёй лесных кланов, натиск Лорха угас. Клан Росомахи стал обладателем многих богатств, даже дети клана щеголяли в серебре. Под знамя Алой зари потекли добровольцы. Одни дали клятву, и одели алое, но большая часть стала именоваться отрядом Чести Ассона, или просто Ассонскими лучниками.

Вкрадчиво ступал по древней земле алый рассвет, открывая новую эру, новых королевств. Пять тысяч лучников из разных кланов вступили в армию Олега, отряд Алых братьев благодаря молодёжи клана и пришедшим по дороге из Лорха изгнанникам увеличился до трёх тысяч, тысячу триста всадников в чёрных доспехах водил Горан, правая рука короля Олага. Киран теперь именовался Оком короля Олага и ужасно смущался от криков приветствия. Левая рука короля Родгар, капитан Алых призраков остался несмотря на победы равнодушен к почестям. Он только ещё ниже стал склонятся в поклоне перед Олегом, да иногда позволял себе улыбаться страшными, синими полосками губ когда Олег хвалил его.

Олег часто собирал их вместе в отстроенной башне приграничной крепости, которую все продолжали по привычке называть Мёртвой крепостью. Они часами сидели возле камина, попивая вино, и болтали. Хохотал Горан, цвёл в улыбке стеснительный Киран поглаживая чашу золотыми пальцами, даже Родгар оттаивал и расслаблялся в кресле прикрывая глаза. Олегу никогда не было так хорошо как в эти вечера. Он наконец обрёл свой мир. После боли и потерь, после многих сражений крови предательства и страха, он получил его наконец, но не золотой чаше, а на острие меча. И когда он наконец почти успокоился, когда немного утихла щемящая боль в груди к нему вновь пришёл император…

… Император стоял самом верху огромной пурпурной башни замка, возносясь над Хендером. Ветер безжалостно трепал чёрные одежды развевал волосы, а император улыбался, глядя на притихший город. Здесь царил страх.

— Моя империя. Дрожащая притаившаяся, лежащая на брюхе перед своим властелинам.

Император подставил растопыренные пальцы ветру.

— Когда ни будь я вновь подниму свою армию мертвецов и вновь пройдусь по тебе разрушу то, что вы с таким трудом построили, отниму ваши глупые богатства, которые вы скопили пока я вас не трогал. Смету вас плодящихся, копошащихся на этой земле и пойду дальше. Вперёд и вперёд пока ужас не захлестнёт всю землю.

Император улыбнулся.

— Пока каждый из живущих, здесь не будет вздрагивать при слове.

Император приподнялся на цыпочки и выкрикнул в ночное небо.

— Император!..

… Олег проснулся и сел на постели.

— Ты вернулся? — прошептал человек.

Он шагнул к Олегу из темноты и заглянул в глаза.

— Я рад что ты жив — прошептал император. — Я знал, что ты победишь стража сокровищницы и начнёшь строить свою империю.

— Я не победил его, стража победил, наверное, самый слабый человек в этом мире.

Император покачал головой.

— Самый сильный. Ты не знаешь силу любви и преданности.

— Зачем ты пришёл?

Император улыбнулся и Олег вздрогнул.

— Поздравить тебя. Я слышал, как тебя нарекли императором наследник. А ещё я пришёл сказать, что пришло время великого похода. Через полгода армия Грасгаарта разобьёт армию Алонии и королевство падёт. Поспеши поднять свою корону.

— И что потом?

— А потом…

Гасло видение, разваливаясь на куски.

— А потом…

Олег подскочил на постели тяжело дыша. Привычно пришла тоска, заныл висок. Отбросив тяжёлое одеяло, человек встал.

— Корона. Вот она, совсем рядом моя хрустальная империя. За моей спиной те кто пойдёт со мной до конца. Я дойду до вершины. Моя жизнь станет размеренной и спокойной, утихнет сердце и ничего не потревожит его, потому что не будет больше страшных поисков, дороги по колено в грязи и крови.

Человек опять улёгся в постель, зарылся в одеяло и уснул. Он хотел увидеть себя в алых доспехах, на вороном коне подъезжающего к самому прекрасному замку на свете. Хотел увидеть на широком дворе самую красивую девушку на Земле, глаза которой будут широко распахнуты от счастья. Но вместо этого лязгнули в тяжёлом сне стальные алые ряды и зашагали на стену врагов, заскрипели натягиваемые тетивы луков и лучники с выкриком Йа-х, отправили в смертельный полёт стрелы. Вместо этого мелькнуло перед глазами собственное перекошенное залитое кровью лицо, и выкрикнули кривящиеся губы: — Шагай император! Мёртвые не умирают!